Покончив с заключением по Фаррелл, я приступила к следующему. Тысячи мыслей клубились в голове, борясь за право главенства. Как я ни старалась сосредоточиться, перед мысленным взором один за другим всплывали образы.
Примроуз Хоббс. Паркер Дейвенпорт. Прентис Дэшвуд. Сэр Фрэнсис. «Клуб адского пламени». «АП». Есть ли между всем этим связь? Все отчетливей я сознавала – да, есть.
Неужели Прентис Дэшвуд возродил здесь, в горах Каролины, идею своего предка об элитном тайном клубе? Неужели члены этого клуба были не просто жаждущими наслаждений дилетантами? Если да, то кем? В памяти моей возникли надрезы на старых костях, и я подавила дрожь.
В четыре часа явился охранник и сообщил, что один из помощников шерифа заболел, а другой застрял на дороге – патрульная машина сломалась. Кроу просит прощения, но он, охранник, ей сейчас нужен, чтобы разобраться с одним местным делом. Я заверила его, что все будет в порядке.
Я продолжала работать, и тишина опустевшего морга – если не считать гудения холодильника – смыкалась вокруг, точно живое существо. Слышны были только мое дыхание, сердцебиение, перестук клавиш под моими пальцами. Снаружи по окнам, расположенным высоко над головой, скребли ветки деревьев. Свист далекого поезда. Лай собаки. Стрекотанье сверчков. Кваканье лягушек.
Ни автомобильных гудков, ни шуршанья шин по шоссе. Ни единой живой души на много миль вокруг.
Симпатическая часть вегетативной нервной системы исправно поддерживала в организме максимальный уровень адреналина. Я часто ошибалась, вздрагивала при каждом скрипе или шорохе. Не единожды уже остро пожалела, что со мной нет Бойда.
К семи часам были готовы заключения по Фаррелл, Оделлу, Трамперу и Адамсу. От усталости слезились глаза, спина затекла, а ноющая боль в голове извещала, что содержание сахара в крови упало до нижнего предела.
Я скопировала файлы на дискету, закрыла ноутбук и пошла забрать присланный Энн факс.
Как ни подмывало скорей прочесть рассказ о сэре Фрэнсисе образца восемнадцатого века, я сейчас слишком устала, проголодалась и изнервничалась, чтобы объективно воспринимать новую информацию. Я решила вернуться в «Дом на холме», погулять с Бойдом, поговорить с Кроу, а уж потом, уютно устроившись в своей мирной постели, прочитать брошюру.
Я собирала странички, когда за окном послышался хруст гравия.
Я оцепенела, прислушиваясь.
Шорох автомобильных шин? Шаги?
Пятнадцать секунд. Тридцать.
Тишина.
– Сейчас придет Бука, – сказала я вслух.
От напряжения у меня затряслись руки, и я выронила несколько листов из лотка. Собирая их с пола, заметила, что один лист заметно отличается от других. Шрифт крупнее, и текст напечатан столбцами.
Я наспех пролистала другие страницы. Обложка брошюры. Титульный лист. Сама брошюра – по две страницы на каждом листе, в строгой последовательности номеров.
Я вспомнила, что факс на какое-то время останавливался, потом заработал снова. Может быть, загадочный лист был прислан отдельно? Я осмотрела его, но обратного номера факса не нашла.
Забрав все в кабинет, сунула присланные Энн материалы в дипломат, а посторонний лист положила на стол. Пробежала его взглядом – и уровень адреналина подпрыгнул до космических высот.
В левом столбце содержались кодовые имена, в среднем – настоящие имена и фамилии. Даты, стоявшие после некоторых фамилий, образовали неполный третий столбец.
Ил Генри Арлен Престон 1943
Хафра Шелдон Броди 1949
Омега Э. А. Беркби 1959
Нармер Мартин Патрик Векхоф
Синухе С. А. Беркби
Ицмана Джон Морган 1972
Арригаторе Ф. Л. Уоррен
Ро Уильям Гленн Шерман 1979
Чак Джон Фрэнклин Бэттл
Ометеотль Паркер Дейвенпорт
Только одно имя в этом списке было мне незнакомо. Джон Фрэнклин Бэттл.
Или все же знакомо? Где я могла его слышать?
Думай, Бреннан. Думай.
Джон Бэттл.
Нет. Неправильно.
Фрэнклин Бэттл.
В точку.
Фрэнк Бэттл.
Судья, который наотрез отказался выдать ордер на обыск!
Неужели заурядный судья был достоин членства в элитном обществе? Может быть, Бэттл защищал собственность «АП»? Может быть, это он прислал мне факс? Почему?
И почему самая свежая дата в списке – больше двадцати лет назад? Список неполон? Почему?
И тут меня настигла пугающая мысль.
Кто мог знать, что я здесь, в морге?
Одна.
Снова я застыла, прислушиваясь, пытаясь уловить малейшие признаки чужого присутствия. Схватив скальпель, на цыпочках выскользнула из кабинета в секционный зал.
Восемь скелетов слепо уставились в потолок, безвольно растопырив пальцы рук и ног, разинув в беззвучном крике челюсти. Я проверила компьютерную комнату и рентгеновскую лабораторию, крохотную кухню для персонала, импровизированный зал для совещаний. Сердце мое билось так гулко, что казалось, его стук заглушает тишину.
Я как раз заглядывала в мужской туалет, когда мой мобильник зазвонил в третий раз. Нервы мои были так напряжены, что я едва не завизжала.
Голос был вкрадчиво-гладок, словно пышное облако взбитых сливок.
– Ты умрешь.
И – тишина.
31
Я позвонила Макмагону. Ответа не было. Позвонила Кроу. То же самое. Оставила сообщения: «19.38. Выезжаю из Аларки в „Дом на холме“. Позвоните».
Мысленно представив пустую стоянку и безлюдное шоссе, набрала номер Райана.
В памяти всплыла еще одна картина. Райан, лежащий ничком на обледенелой подъездной аллее. Тогда, в Квебеке, я попросила его о помощи. И его подстрелили.
«Бреннан, это вне его юрисдикции. И он не несет ответственности за твою жизнь».
Вместо того чтобы нажать кнопку «Отправить», я стерла текст сообщения.
Мысли метались, точно металлический шарик в пинболе.
Надо же кому-то сообщить, где я сейчас и куда собираюсь. Кому-то, кого я не подвергну опасности.
Вечер воскресенья. Я набрала номер моего прежнего дома.
– Алло? – разомлевший женский голос напоминал мурлыканье довольной жизнью кошки.
– Пит дома?
– Он в душе.
Я услышала, как позвякивают на ветру «китайские колокольчики». Украшение, которое я много лет назад повесила за окном спальни.
– Хотите что-нибудь передать?
Я отключилась.
– Да пошло оно все к черту! – пробормотала я. – Как-нибудь сама о себе позабочусь.
Перекинув через плечо сумочку и ноутбук, я крепко обхватила пальцами скальпель, а в другой руке зажала ключи.
Затем приоткрыла входную дверь и осторожно выглянула наружу.
Моя «мазда» одиноко стояла рядом с престарелыми пожарными тягачами. В надвигающейся темноте она походила на бородавочника, решившего помериться силами со стадом гиппопотамов.
Я сделала глубокий вдох.
И рванула с места.
Добежав до машины, нырнула за руль, захлопнула дверцу, включила зажигание и, дав полный газ, вылетела со стоянки.
Проехав с милю, начала успокаиваться, и страх постепенно уступил место бессмысленной злости. Я направила эту злость на себя.
«Господи, да ты ведешь себя как героиня второсортного фильма! Позвонил какой-то чокнутый – и тут же бросаешься звать на помощь героя с железными мускулами».
Заметив на обочине оленя, я глянула на спидометр. Восемьдесят миль в час. Сбросила скорость и продолжила читать нотацию самой себе.
«Никто не выскочил из-за угла, не схватил тебя за ногу, высунувшись из-под машины».
Это правда, но ведь тот факс прислал совсем не чокнутый! Кто бы это ни был, он точно знал, что факс получу именно я. Знал, что, кроме меня, в морге никого нет.
Проезжая через Брайсон-Сити, я то и дело посматривала в зеркало заднего вида. Хеллоуинское убранство выглядело теперь не столько празднично, сколько зловеще, искусственные скелеты и надгробия казались жуткими напоминаниями об ужасных событиях, которые совсем недавно развернулись в этих местах. Я вцепилась в руль, и в голове мелькнула мысль: что, если души убитых, которых мы вывезли из лесного дома, сейчас бродят по земле в поисках правосудия?
