От неожиданности я хочу закричать, но просто открываю рот и глотаю воздух. Потому что это не случайный придурок, который решил домогаться незнакомки.
«Боже, мне не нужно оглядываться, чтоб понять и убедиться, что это Кей – какое убожество».
И какое убожество, что я даю себе три секунды бездействия, не пытаясь вырваться, отстраниться или хотя бы накричать на ублюдка.
Три секунды я позорно наслаждаюсь тем, как его сильные руки обхватывают мои плечи, как кончики пальцев нечаянно касаются моей груди. И как от невесомого прикосновения сразу же становятся упругими мои соски.
Три секунды. Не больше.
Я тут же откидываю от себя руки Кея и разворачиваюсь в надежде, что мое лицо никак не отражает короткие мгновения наслаждения. Подобное не должно происходить ни при каком раскладе.
– Какого черта, Хирш? – рявкаю я, отступая на шаг.
Мы как раз находимся в том месте, где практически нет народа. И даже если он есть – гости проходят мимо в нужном направлении, не останавливаясь и не заостряя внимания на нас. Можно сказать, что мы невидимы для других. Мы вдвоем.
Даже если бы мы с Кеем были парой и решили потрахаться, это произошло бы почти незаметно в таком тусклом свете.
«О чем я думаю, вашу мать? Какого черта я даже гипотетически привожу в пример секс с этим придурком?»
– Ты что творишь, Сирена? – недовольным голосом произносит Кей, убирая руки в карман темных брюк, красиво облегающих его крепкие бедра.
Глотая слюну, отвожу взгляд от его ног и смотрю в глаза парня, задрав подбородок.
– Я ухожу. Сва-ли-ваю. И твоя компания мне не сдалась, иди обратно, – наконец говорю то, что должна сказать. И то, что хочу.
Я не нуждаюсь в обществе Кея ни в каком смысле – и это абсолютная истина. Даже если физически он меня до сих пор привлекает, теперь я уже не ведусь на такое.
– И еще, – добавляю я. – Тебе было бы лучше извиниться перед бедным парнем, которого ты избил. Хотя я надеюсь, что Пит напишет на тебя заявление копам.
Карие глаза Кея от сказанного из светлых превращаются в темные, а губы сжимаются от досады. Сейчас он походит на парня, с которым лучше не связываться, ибо наживешь себе кучу проблем. Но я и так не собираюсь с ним связываться.
«Больше не собираюсь».
Но его реакция мне все равно приятна. Я не нахожу других причин для поступка Кея, помимо ревности. Однако в этом случае меня греет не ощущение собственничества, связанное с тем, что он испытывает ко мне какие-то чувства, а сам факт того, что я невольно задела Хирша.
Пусть это не идет ни в какое сравнение с его поступком, но, если сейчас он бесится из-за меня, о, я рада!
– Извиниться? – ухмыляется Кей. – Я видел, что он тебе предлагал. Скорее я обращусь к копам за такую херню.
Меня обдает волной разочарования – дело не в ревности.
– Тебе-то что?
– Ты не будешь ничего употреблять, Солнечный Свет. Поняла меня?
Кто он такой?
Я и не собиралась ничего употреблять, но лишь потому, что сама не хочу. И совершенно точно не по причине, что какой-то там Кей Хирш считает некоторые вещи неправильными.
– Не ты мне будешь указывать, – шиплю я.
– Я не указываю. Я ставлю перед фактом. – В спокойном голосе Кея мелькают саркастические нотки. Считает себя гребаным альфой, которому позволено лезть не в свои дела?
В мои дела?
– Только ты явно не в той позиции, чтобы указывать мне, – парирую я.
– Какую позицию нам нужно принять, чтоб я мог тебе указывать?
Вопрос звучит настолько двусмысленно, что я чувствую гребаный жар, заполняющий мое тело. Не могу себя видеть со стороны – но уверена, что я краснею. А по лицу Кея легко понять – он это замечает и нарочно говорит так, чтобы смутить меня.
Я делаю шаг назад. Улыбка моментально пропадает с лица Хирша, и он продолжает вполне серьезно:
– Никаких шуток, Сирена. Пообещай мне, что ты не будешь употреблять всякое дерьмо. Надеюсь, мне не нужно читать тебе лекцию, как маленькой девочке, о зависимостях?
– Я ничего тебе не буду обещать, – отвечаю я. – Хотя бы по той причине, что ты мне посторонний человек. Я не обязана перед тобой отчитываться за свою жизнь. Зато ты обязан не лезть в мою, – четко проговариваю я и добавляю с нажимом: – Что у тебя в принципе всегда легко получалось.
Мне не нужно дополнять комментариями сказанное – мы оба знаем, что мои слова сейчас не просто вызов или набивание себе цены. К моему сожалению, это слишком правдиво. Поэтому я искренне не понимаю, с чего Кей отыгрывает роль заботливого, но строгого папаши, будто ему не все равно.
Хотя мне хочется опять же зацепиться за это «не все равно», чтоб мудак хоть немного побыл в моей шкуре.
Наверное, мне до сих пор обидно, поэтому я ищу в Кее малейшие нотки того, что он хотя бы чуть-чуть, но был честен со мной. Хотя бы самую малость, но скучал.
Хотя бы немного, но тоже испытывал боль.
Нет, это не месть обиженной женщины, а всего лишь надежда, что я была не настолько безумна в прошлом, выдумав его чувства к себе. Чтобы даже в микроскопическом количестве, но они существовали.
– Ты не знаешь, о чем говоришь, – хрипло говорит Кей.
– Тогда ты скажи, – прошу я.
Не представляю, что именно хочу услышать, когда точка невозврата пройдена, но хочу продолжения со стороны Кея. О чем мне неизвестно?
Но Кей продолжает молчать, изводя меня.
Несколько минут назад я желала никогда его не видеть, была возмущена его поведением, но сейчас… Алкоголь догоняет мои нейроны, заставляя организм вырабатывать гормоны? Или виновата обстановка: ведь мы, несмотря на посетителей, по сути, находимся вдвоем? Не знаю, но ощущаю себя той самой глупой девчонкой, которой была год назад. Она хотела верить во все хорошее, и у нее было, как казалось тогда, только хорошее.
Но: я верила, что для Кея я не просто случайная девушка.
Я не прочь услышать от него объяснение. Пусть озвучит вескую причину, почему все разрушилось. Я же не сделала ничего плохого. И я не могла так сильно ошибиться в Кее и в его чувствах! Даже сейчас он пошел за мной. Это что-то ведь значит, да?
– Кей, – зову я, делая шаг к нему. – Если тебе есть что сказать, я готова выслушать. Возможно, я даже готова понять тебя.
Кей смотрит на меня с выражением лица, которому я не
