Райана раздражала невозможность закурить.
– Что за гений его подготовил?
– Национальный институт здравоохранения.
– Как этот отчет оказался на диске у Нордстерна?
– Вероятно, Олаф скачал его из Сети.
– Зачем?
– Отличный вопрос, детектив.
Райан в тысячный раз посмотрел на часы. В то же мгновение цифры на экране позади сотрудника «Дельты» снова сменились. Вылет теперь откладывался на час.
– Вот сукины дети!
– Успокойся. Стыковку не пропустим.
– Спасибо, Полианна[492].
Достав из портфеля журнал, я начала его пролистывать. Райан встал, прошелся туда-сюда и вернулся на место.
– И что ты узнала?
– О чем?
– О стволовых клетках.
Какой-то мужчина размерами со штат Южная Дакота поставил на пол чемодан и плюхнулся на сиденье справа. На меня обрушилось цунами запахов пота и геля для волос. Райан посмотрел на меня, потом в окно, затем молча встал и пересел на другое место. Через полминуты я последовала за ним.
– Стволовые клетки получают из эмбрионов? – спросил детектив.
– Стволовые клетки можно получить из тканей зародыша, плода или взрослого организма.
– И все, что не взрослое, приводит христианских фанатиков в ярость?
– Религия выступает против любого использования стволовых клеток эмбрионов.
– Как всегда, святость жизни и все такое?
Полицейский и впрямь умел говорить по существу.
– Таков их аргумент.
– И Джордж Буш на него купился.
– Лишь отчасти. Пытается усидеть на двух стульях. Он ограничил федеральное финансирование лишь исследованиями существующих линий стволовых клеток.
– То есть ученым, нуждающимся в правительственных грантах, позволено экспериментировать только с клетками, которые уже выращиваются в лабораториях?
– Или со стволовыми клетками из тканей взрослых.
– Этого достаточно?
– По моему мнению?
– Нет, по мнению политбюро.
Что ж, ладно. Я снова уткнулась в журнал.
– Хорошо, – сказал Райан несколько секунд спустя. – Изложи основную информацию по стволовым клеткам, сокращенно.
– Ты согласен вежливо слушать?
– Угу, угу.
– Каждый из двухсот типов клеток человеческого тела возникает из одного из трех зародышевых слоев – эндодермы, мезодермы или эктодермы.
– Внутренний, средний и внешний слои.
– Отлично, Эндрю.
– Спасибо, мисс Бреннан.
– Зародышевая стволовая клетка называется плюрипотентной. Это значит, что она способна порождать типы клеток, имеющих происхождение от любого из трех слоев. Стволовые клетки самовоспроизводятся в течение всей жизни организма, но остаются свободными, пока не получат сигнал развиться в нечто конкретное – поджелудочную железу, сердце, кость, кожу.
– Умелые малыши, ничего не скажешь.
– Термин «зародышевая стволовая клетка» на самом деле включает в себя два типа: те, что происходят из эмбриона, и те, что происходят из тканей плода.
– Всего два источника?
– На сегодняшний день – да. Если быть точным, зародышевые стволовые клетки получают из яйцеклеток всего через несколько дней после оплодотворения.
– И до того, как яйцеклетка вживляется в матку.
– Верно. В этот момент эмбрион представляет собой полую сферу, называемую бластоцистой. Зародышевые стволовые клетки берутся из внутреннего слоя этой сферы. Зародышевые эмбриональные клетки получают из эмбрионов в возрасте от пяти до десяти недель.
– А у взрослых?
– Стволовые клетки взрослых – неспециализированные клетки, встречающиеся в специализированных тканях. Они обладают способностью восстанавливаться и видоизменяться во все специализированные типы клеток тех тканей, из которых они происходят.
– А именно?
– Костный мозг, кровь, роговица и сетчатка глаза, мозг, скелетные мышцы, зубная пульпа, печень, кожа…
– Разве мы их уже не используем?
– Используем. Стволовые клетки взрослых, выделенные из костного мозга и крови, широко изучаются и применяются в медицине.
– Почему бы просто не использовать взрослых, оставив зародыши в покое?
Я перечислила на пальцах:
– Стволовые клетки взрослых крайне редки. Их трудно идентифицировать, выделить и очистить. Их слишком мало. Они не воспроизводятся бесконечно в культуре, подобно зародышевым клеткам. И на данный момент не существует популяции плюрипотентных взрослых стволовых клеток.
– Значит, главное – стволовые эмбриональные клетки.
– Совершенно верно.
Райан немного помолчал.
– В чем их потенциальная польза?
– С их помощью можно вылечить болезнь Паркинсона, диабет, хронические болезни сердца, заболевания почек в последней стадии, печени, рак, рассеянный склероз, болезнь Альцгеймера…
– В общем, что угодно.
– Именно. Даже представить не могу, как кто-то может не желать подобного рода исследований.
Широко раскрыв глаза, он ткнул длинным пальцем мне в нос и заговорил голосом проповедника:
– Это, сестра Темперанс, первый шаг по скользкому склону к тому, что беременность станет лишь источником эмбрионов для выведения арийской нации мускулистых голубоглазых блондинов и стройных длинноногих женщин с большими грудями.
Едва он закончил, объявили наш рейс.
По пути в Гватемалу мы говорили о родственниках и общих друзьях. Я рассказала Райану про проект Кэти с крысами и сыром и про ее поиски работы на лето. Детектив спросил о моей сестре Гарри. Мы оба рассмеялись, когда я описала ее роман с родео-клоуном из Вичита-фоллс. Спутник поведал мне про свою племянницу Даниэль, которая сбежала торговать ювелирными изделиями на улицах Ванкувера. Мы согласились, что у девочек много общего.
В конце концов меня сморила усталость и я заснула, положив голову на плечо Райана. Хоть и жесткое, оно было теплым и внушало уверенность.
Когда мы забрали багаж в столице Гватемалы, пробрались сквозь толпу наперебой предлагавших свои услуги носильщиков и нашли такси, было уже половина десятого. Я сообщила водителю адрес. Он повернулся к Райану, спрашивая, как ехать. Я объяснила.
В четверть одиннадцатого остановились у моего отеля. Пока я расплачивалась, детектив выгружал багаж. Я попросила квитанцию – водитель посмотрел на меня так, будто я потребовала анализ мочи. Недовольно ворча, он достал из-под сиденья клочок бумаги, что-то на нем нацарапал и швырнул мне.
Портье приветствовал меня по имени, поздравил с возвращением, затем перевел взгляд на Райана.
– Номер один или два?
– Мне один. Триста четырнадцатый все еще свободен?
– Sí, сеньора.
– Возьму его.
– А для сеньора?
– Об этом спросите сеньора сами.
Протянув кредитную карту, я расписалась, взяла свои чемоданы и пошла наверх. Успела повесить одежду, разложить туалетные принадлежности и направиться в ванную, когда зазвонил телефон.
– Только не начинай, Райан. Я иду спать.
– При чем тут Райан? – спросил Галиано.
– Это же вы его пригласили.
– Я пригласил и вас тоже. Так что хотел бы поговорить.
– Я путешествовала с великим детективом двенадцать часов. И хочу спать.
– Райан был чем-то обеспокоен.
Друзья-приятели уже успели пообщаться. Я почувствовала укол раздражения.
– Он застрелил человека.
– Да.
– Завтра мы с Райаном заглянем к Аиде Пера, подружке посла. Потом я намерен побеседовать с матерью Патрисии Эдуардо. Она утверждает, появились какие-то новые сведения.
– Что-то вы скептически настроены.
– Она странная женщина.
– А где отец?
– Умер.
– Она согласилась дать образец слюны?
Об этом я попросила Галиано перед самым отлетом в Монреаль. Теперь, когда у нас имелись предположительные данные о личности жертвы, можно было провести сравнительный анализ ДНК слюны сеньоры Эдуардо и ДНК, полученной из костей плода, найденных вместе со скелетом из «Параисо». Поскольку митохондриальная ДНК передается только по материнской линии, у ребенка, его матери и бабушки должна быть одна и та же последовательность.
