— Мы совсем ненадолго.
Несколько секунд Дора колебалась, потом все-таки пригласила нас в маленькую гостиную, залитую солнечным светом.
— Схожу за вазой. Пожалуйста, присаживайтесь.
Я огляделась. Безвкусно оформленная квартирка в стиле шестидесятых. Белая обивка, дубовый стол, тисненые обои, лохматый золотистый ковролин. И запахи. Чеснок. Освежитель воздуха. От шкафа пахло кедром.
Но вот появилась Дора, и мы какое-то время занимались тем, что ставили в вазу цветы.
Опустившись в кресло-качалку с пристегнутыми к сиденью и спинке подушками, пожилая женщина вытянула ноги и расправила платье, из-под которого были видны голубые кроссовки.
— Дети с Розлин и Руфью в синагоге.
Видимо, ее невестки.
— Мириам что-то забыла в мясной лавке.
Мы переглянулись. Райан сделал знак, чтобы я начинала.
— Миссис Феррис, я знаю, что вы уже беседовали с детективом Райаном.
Пристальный немигающий взгляд.
— Нам неудобно снова беспокоить вас, но, быть может, вы вспомнили еще что-то?
Дора медленно покачала головой.
— К вашему сыну приходили какие-либо необычные посетители в течение недели перед его смертью?
— Нет.
— Авраам с кем-нибудь ссорился? Он ни на кого не жаловался?
— Нет.
— Мистер Феррис состоял в какой-либо политической партии?
— Жизнь Авраама — это его семья. Работа и семья.
Я повторяла те же самые вопросы, которые уже задавал Райан. Допрос номер сто один. Иногда уловка работает. Человек может рассказать то, что до этого считал неуместным. К тому же сейчас впервые Дора была одна.
— У вашего сына были враги, которые могли причинить ему вред?
— Мы — евреи, мисс.
— Я имею в виду личные мотивы.
— Нет.
— Вы знакомы с людьми, которые наблюдали за вскрытием?
— Да. — Дора потрогала ухо и громко откашлялась.
— Кто они?
— Раввин и члены общины.
— Почему только двое мужчин вернулись после обеда?
— Так решил раввин.
— Вы знаете человека по имени Кесслер?
— Когда-то я была знакома с Моше Кесслером.
— Он присутствовал на аутопсии?
— Моше умер во время войны.
В этот момент зазвонил мой сотовый. Я посмотрела на дисплей. Городской номер. Я сбросила звонок.
— Вы знали, что ваш сын занимался антиквариатом?
— Авраам продавал разные вещи.
Телефон зазвонил снова. Я отключила его.
Импульс. Разочарование. Вдохновение. В моей голове вспышкой промелькнуло имя. Не знаю, зачем я задала следующий вопрос.
— Вы знали человека по имени Йосси Лернер?
Дора прищурила глаза и сжала губы.
— Это имя вам что-то говорит, миссис Феррис?
— Йосси Лернер был другом моего сына.
— В самом деле? — сказала я, стараясь сохранять спокойствие.
— Авраам и Йосси познакомились, когда были студентами в Макгилле.
— Когда это было? — спросила я, не глядя на Райана.
— Много лет назад.
— Они поддерживали отношения?
— Не знаю. О Боже! — Глаза Доры расширились. — Неужели в этом замешан Йосси?!
— Конечно, нет. Я просто проверяю имена. Вы знаете, где сейчас живет мистер Лернер?
— Я очень давно его не видела.
Хлопнула входная дверь. Минутой позже в гостиной появилась Мириам. Дора улыбнулась. На секунду Мириам застыла. Затем сказала, глядя на Райана:
— Я же говорила, что моя свекровь нездорова. Зачем вы ее тревожите?
— Но я… — начала Дора.
Однако невестка не дала ей договорить:
— Ей восемьдесят четыре, и она только что потеряла сына.
Дора поцокала языком.
Райан опять молчал, позволяя Мириам заполнить паузу. На сей раз она этого не сделала. Помогла Дора.
— Все в порядке. Мы мило беседуем, — сказала она, хлопнув по подлокотнику кресла жилистой ладонью.
Мириам уставилась на Райана:
— И о чем беседа?
— О Еврипиде, — ответил Райан.
— Это совсем не смешно, детектив.
— О Йосси Лернере.
Я бросила осторожный взгляд на Мириам. Имя не произвело на нее никакого впечатления.
— Кто такой этот Йосси Лернер?
— Друг вашего мужа.
— Я его не знаю.
— Однокурсник.
— Это было до меня.
Я посмотрела на Дору. Ее взгляд затуманился. Видимо, старушка предалась воспоминаниям.
— Почему вы спрашиваете об этом человеке? — сказала Мириам, снимая перчатки.
— В ходе расследования неожиданно всплыло его имя.
— Расследования?..
Похоже, она была слегка удивлена.
— Да.
— В каком контексте?
На улице загудел клаксон. Дора никак не отреагировала.
Райан посмотрел на меня. Якивнула.
Он рассказал Мириам о Кесслере и о фотографии. Вдова внимательно слушала. По ее лицу невозможно было определить, о чем она сейчас думает.
— Есть ли какая-то связь между скелетом и смертью моего мужа?
— Прямая или косвенная?
— Прямая.
Райан нахмурился.
— Убит человек. Незнакомец предъявляет фото и клянется, что это и есть причина смерти. А потом исчезает, — сказал он жестко. — Далее выясняется, что на снимке скелет из Масады. Это раз. Жертва занималась перепродажей антиквариата, поступающего из Израиля. Это два. Йосси Лернер однажды имел дело с этим скелетом и являлся одним из товарищей жертвы.
— Другой был священником.
Мы все обернулись к Доре.
Она говорила задумчиво, глядя куда-то в пространство.
— Другой мальчик был священником, — повторила старая женщина.
— Какой другой мальчик? — осторожно спросила я.
— У Авраама было двое друзей. Йосси, а немного позже появился и еще один товарищ, — проговорила Дора, почему-то сжимая руку в кулак. — Он был священником.
Мириам подошла к свекрови, однако не дотронулась до нее и ничего не сказала.
Я припомнила сцену в комнате ожидания в морге. Женщины сидели рядом, но между ними сохранялась дистанция. Они не касались и не обнимали друг друга. Молодая не утешала и не поддерживала старшую.
— Они были очень близки, — продолжала Дора.
— Ваш сын и его друг? — уточнила я.
Я впервые увидела улыбку на лице несчастной матери.
— Пытливые умы. Всегда читали, разговаривали, спорили. Иногда ночами напролет.
— Как звали священника? — спросила я.
— Он родом из Босе. Это я помню.
— Где они познакомились?
— В Нью-Йорке. Авраам и Йосси только что закончили университет. Тогда Авраам был более религиозным. Собирался стать раввином. Священник преподавал на курсе религии Ближнего Востока или что-то в этом роде. Они сошлись по интересам. К тому же, как я думаю, Авраам был там единственным канадцем. — Тут Дора нахмурилась. — Был ли он уже тогда священником? — проговорила она будто бы про себя. — Или стал им позже?.. — Женщина стиснула кулак еще сильнее. Рука задрожала. — О, мой родной! О, мой мальчик!..
Мириам шагнула к Райану:
— Детектив, прошу вас.
Райан перехватил мой взгляд.
Мириам выставила Райана за дверь со стандартным набором прощальных слов:
— Найдите того, кто это сделал, детектив. И пожалуйста, не расстраивайте мою свекровь, когда она одна.
— Во-первых, миссис Дора выглядит скорее задумчивой, чем расстроенной. Во-вторых, расследование не ждет. Но мы постараемся не быть навязчивыми.
Вернувшись в машину, Райан спросил, почему я упомянула Лернера.
— Не могу объяснить, — пожала я плечами.
— Хорошая интуиция, — хмыкнул мой приятель.
— Да уж.
Мы обменялись еще несколькими репликами, пришли к выводу, что Лернер заслуживает особого внимания, и на некоторое время замолчали.
Пока Райан вел машину, я прослушала голосовые сообщения. Три. Все — от Джейка Драма.
Я раздобыл информацию о Йосси Лернере. Перезвони.
Я поговорил с Йосси Лернером. Перезвони.
Потрясающие новости! Перезвони.
Каждое «перезвони» звучало взволнованнее предыдущего. Я прочитала Райану сообщения.
— Перезвони, — сказал он.
— Думаешь?
— Да. Хочу побольше разузнать о Лернере.
— Я тоже жду не дождусь, когда услышу Джейка. Мы скоро будем дома, лучше связаться оттуда. Звонить с мобильного на мобильный хуже, чем в Замбию.
