Максим вспомнил паренька, которого прогнал, закидав камнями. Если и был такой дурак, то это, конечно, он.
– И что теперь? Что со мной будет?
– Мы недосчитались семидесяти пяти сотрудников и заключенных. Найти некоторых из них будет чрезвычайно сложно, особенно сейчас. А что до будущего… – Белый пожал плечами. – Столько новых идей витает в воздухе. Кто знает, что будет дальше? Моей команде не хватает охотничьего пса, который понимал бы ценность дичи. Что скажешь? Не в тебе ли я нуждаюсь?
Максим много раз смотрел фильм «Крестный отец» – разумеется, по-английски – и прекрасно знал, что такое предложение, от которого невозможно отказаться. Так что он его принял, и менты, не дав ему даже поссать, запихнули его в одну из своих черных гробовозок. На сиденье он нашел досье с печатью, означающей высшую степень секретности. В папке лежала фотография тринадцатилетней девчонки. Максим подумал, что, учитывая обстоятельства, дешево отделался: эту заблудшую овцу будет несложно вернуть в стадо.
Он ошибался.
Сильно ошибался.
1
Коломба ушла в спальню, чтобы переодеться, а главное – выгадать время и собраться с мыслями. Мысли собираться не желали, и она вернулась на кухню в надежде, что Данте испарился. Но тот по-прежнему сидел за столом с чашкой омерзительного кофе и байками о литовских призраках.
– А вот и ты, – сказал он при виде ее. – Я начал рассказывать тебе о Гильтине. Это имя происходит от слова «жалить» на старом индоевропейском диалекте. Согласно поверью, Гильтине принимает обличье старухи или прекрасной девушки с жалом скорпиона вместо языка. Еще в десятом – одиннадцатом веках верующие приносили ей в дар черных петухов и желтые цветы.
– Ты правда думаешь, что людей убивает сверхъестественное существо? – устало вздохнула Коломба.
Данте с укором воззрился на нее:
– Я не верю в загробную жизнь, КоКа. Наша земная жизнь и без того достаточно сложна. Я лишь считаю, что существует женщина, которая называет себя этим именем и отличается пристрастием к природным наркотикам.
– Цианид не наркотик.
– Зато псилоцибин – наркотик. Муста был накачан им под завязку.
– Откуда ты знаешь? – изумленно спросила Коломба.
– Барт рассказала. Ради тебя. Она думает, что, если мы раскопаем что-то новое, тебя восстановят на службе.
Глаза Коломбы превратились в гневные воронки. Она сжала кулаки:
– Лучше тебе уйти. Прямо сейчас.
Поняв, что играет с огнем, Данте поднял руки и попятился:
– Сначала дослушай. Я не мог с уверенностью утверждать, что его накачала наркотиками Гильтине. Возможно, Муста сам закинулся галлюциногенными грибами, хотя их следов не нашли ни в его желудке, ни в глотке. – Коломба шагнула к нему, и Данте отпрыгнул в сторону. – Зато я нашел место, где Гильтине держала Мусту, дожидаясь, пока наркотик подействует, – торопливо сказал он. – Сильно, да?
Коломба остановилась. Ее охватило дурное предчувствие.
– И как ты его нашел?
– Я обыскал район вместе с Альберти.
Коломба развернулась, вышла в гостиную и упала в кресло. Данте последовал за ней, прихватив старую ручную кофемолку, которая шумела, как засорившаяся стиральная машина.
– Я очень зла на Альберти. На тебя-то и злиться бесполезно, – мрачно сказала Коломба.
– Вот и не злись. Он нам очень помог.
– Нам? Ну да!
Данте рассказал об их прогулке к Динозаврам. Коломба слушала с недоверием и ужасом: не хватало только взлома с проникновением.
– Муста, несомненно, верил, что Гильтине – настоящая, потому и назвал ее Ангелом.
Коломба полностью сосредоточилась на дыхании, как перед выстрелом из винтовки с оптическим прицелом.
– Откуда Муста узнал, как ее зовут? – Ей не нравилось вспоминать о Мусте. Особенно о том, как он погиб. О хлюпанье гнилого фрукта, с которым взорвалась его голова, о горячей крови на своем лице.
– Она сама ему сказала, и Муста узнал имя, – объяснил Данте. – Они с Юссефом играли в «Варкрафт», и Гильтине там – один из персонажей, хотя и весьма отличается от традиционной версии.
– Сколько всего персонажей в этой игре?
– Не знаю, сотни. А что?
– Откуда ты знаешь, что он говорил именно о Гильтине? – спросила Коломба.
– Потому что Гильтине убивает не впервые. Секундочку. – Данте сбегал в кухню за сумкой, достал оттуда стопку бумаги и принялся выкладывать по полу извилистые дорожки из листов. Это помогало ему привести в порядок мысли. – Сперва я не знал, с чего начать, – сказал он. – Я искал что-то общее между ритуалами и наркотиками, убийствами и терактами… И вдруг – раз! – и нашел зацепку. – Положив листок у двери, Данте развернулся и двинулся в обратном направлении. – На Фридрихштрассе в Берлине дотла сгорел ночной клуб «Абсент». – Он поднял один из листов. – В августе позапрошлого года, около шести утра. Семеро погибших, включая владельца. В крови всех жертв найдены следы псилоцибина. Перед смертью одному из посетителей удалось рассказать, что его толкнула в огонь женщина, назвавшаяся Гильтине. И если бы твои коллеги так не торопились спустить курок, Муста, конечно, назвал бы то же имя.
Коломба вспомнила безумные глаза паренька. И сразу заново увидела, как он умирает. Шлёп.
– А тут у нас и другие случаи. – Данте продолжал раскладывать по полу бумаги. Его улыбка становилась все неестественнее. – Полтора года назад принадлежавшая мелкому судовладельцу яхта, на которой плыли двенадцать человек команды и пассажиров, наткнулась на риф недалеко от греческого острова Закинф и пошла ко дну. Из-за неполадки в двигателе огонь переметнулся в трюм. Спасти никого не удалось. Хотя на яхте была и шлюпка, и спасательные жилеты, а многие из тех, кто находился на борту, прекрасно плавали, все до одного погибли. В крови рулевого нашли псилоцибин и гриб Claviceps Purpurea.
– Там тоже была женщина? – спросила Коломба.
– Похоже на то. Ее личность не удалось установить, а тело так и не нашли, однако о ее присутствии на яхте упоминают как минимум три свидетеля. Странно, тебе не кажется? – Данте подвесил на ручку балконной двери ксерокопию газетной страницы. – Это крупнейшая шведская газета «Афтонбладет». Три года назад, Стокгольм, древнейшая часть города Гамла-Стан. Фургон доставки еды въехал в наблюдавшую за уличным представлением толпу. Десять погибших, водитель покончил с собой до приезда полиции, перерезав горло канцелярским ножом. Представь себе, он, как и Муста, был накачан псилоцибином и псилоцином. По словам его родных и друзей, он никогда раньше не употреблял наркотики.
– Дай угадаю. На пассажирском сиденье находилась женщина? – с сарказмом спросила Коломба.
– Нет. Но накануне вечером он кого-то подцепил. В последнем сообщении, отправленном другу, водитель радостно предвкушал будущий секс, а на следующий день закинулся наркотой и устроил массовое кровопролитие.
– Ты не можешь знать, что стукнет в голову людям.
– Я-то как раз обычно это знаю, да и Гильтине, судя по всему, тоже. Но пойдем дальше. – Данте помахал перед Коломбой еще каким-то листком, после чего добавил его в свою бесконечную бумажную спираль. – Валенсия, Испания. Неудавшееся ограбление. Четыре года назад. Погибли отец, мать, привратник и двое детей. Когда приехала полиция, грабитель покончил с собой, выбросившись из окна. В крови Claviceps Purpurea. По словам его невесты, она не сомневалась, что он встречался с другой женщиной. Личность предполагаемой любовницы установлена так и не была.
Коломба терялась в потоке слов.
– Данте… Твою мать, да постой ты! Я уже ничего не соображаю.
Он ее даже не услышал.
– Марсель. Три года назад. Двадцать погибших. Дом взорвался из-за утечки газа. Незадолго до взрыва кое-кто из соседей видел, как из дома выходила женщина. И разумеется, хозяева квартиры, где произошла утечка, были накачаны ЛСД. А еще…
Коломба вскочила и во весь голос закричала:
