ярком жёлтом усиленном корпусе. Зачем он кому-то из них, если тут не было связи?
– Кажется, спину надорвал, – соврал я. – Онемела, не чувствую.
– Подожди там, – врач указал на стул рядом со столом.
Как удачно.
Присев, снял перчатку. Начал наблюдать за действиями медиков, украдкой подбираясь рукой поближе к телефону. Зашелестела упаковка шприца. Щёлкнул колпачок иглы. Хрустнула ампула. Поршень потянул. Вытолкнул брызги. Что-то вкололи в повреждённую руку.
Медбрат поднял взгляд на меня.
– Это местный анестетик? – спросил я, подперев подбородок.
– Не мешайте, – бросил тот.
Он распахнул куртку и продолжил разрезать рукав к воротнику. Я накрыл телефон ладонью и втолкнул его пальцами в широкий рукав. Врач обернулся.
– А вы ему рентген не сделаете? – вновь брякнул я первое пришедшее в голову, чтобы отвлечь того от своих действий. – Если у вас его нет, то у нас там в буровой…
По щекам доктора пробежали желваки.
– В коридоре подождите, будьте добры, – попросил он.
– Ладно, – согласился я и излишне резко встал. – Тем более мне уже легче, перенапрягся, наверное…
Тяжёлый взгляд медика усилили хмурые брови его коллеги.
– Я подожду там, в коридоре… – сам не понимая зачем, болтал я. – Никуда не убегу.
Оказавшись за дверью, выдохнул и выругался.
– Никуда не убегу… – яростно шепнул себе. – Баклан.
Оглядевшись, извлёк из рукава смартфон и взглянул на дисплей. Год тот показывал неверный. А вот сеть ловил хорошо – все кроме одного деления.
– Ещё как убегу, – пробормотал я и припустил к выходу.
Непогода только крепчала. Ветер теперь после тепла казался ещё более пронизывающим – он уже не проникал до костей, а прошибал насквозь, унося тепло вместе с мыслями. Но я не мог позволить себе сдаться. Возможность воспользоваться связью в спокойной обстановке меня лишь подталкивала.
По тросу добрался до продуктового склада. Впервые встретил запертую дверь в Тамбее. Покрутился возле входа и нащупал окно. Встал к нему спиной, примерился. Со всего маха, как показывают в фильмах, клюнул в стекло локтем. От этого едва не вывернул его – из-за боли разом отнялась вся рука. Отшатнулся и налетел на перекладину рамы подошвой. Сорвало запирающий механизм, и створка шлёпнула о стену внутри, однако стекло даже не треснуло.
Ввалившись внутрь, прикрыл окно, отполз подальше вглубь тёмного ангара и упёрся в стеллажи с какими-то мешками. Стянул зубами перчатку, достал смартфон. Он попросил пароль.
– Дьявол! – зашипел я и в ярости едва не запустил телефон в темноту.
Вовремя себя остановил, вспомнив про экстренные вызовы. Нажал на них и дождался ответа.
– Единый номер вызова экстренных служб, оператор Полина, что у вас случилось?
– Мне нужна полиция, хочу заявить о пропаже людей и их незаконном удержании, – сказал я, не успевая осознавать, что именно говорю.
– Соединяю.
Переключили мгновенно.
– Лейтенант полиции Коржаков, – представился мужчина.
– Я звоню из Тамбея, – затараторил я. – Тамбей, деревня газодобытчиков на Ямале. Здесь незаконно удерживают людей, лишают их связи. Пропали уже двое за два последних дня. Местная полиция бездействует, экипаж на «Трэколе» с бортовым номером «213» проигнорировал пропажу человека.
– Представьтесь, пожалуйста, – попросил лейтенант.
– Константин Спиридонович Папочка, – сказал я. – Папочка, как для документов. Я из Москвы.
Послышалось клацанье клавиатуры.
– Вас похитили? – уточнил полицейский.
– Нет, я сам приехал сюда на раскопки, но тут творится что-то… – я запнулся, не сумев подыскать слово. – Хреновищное.
Коржаков помолчал, а затем хмыкнул.
– Константин Спиридонович, а вы в курсе, что находитесь в розыске? – спросил он.
– Я?
– По подозрению в причастности к пропаже Анны Викторовны Папочка, вашей супруги.
– Да глупости, – не поверил я. – Как это меня подозревают? Столько времени прошло…
– А вот как вы пропали, так и начали подозревать, – ответил он. – Оставайтесь там, где находитесь. Должен предупредить вас, что введение следствия в заблуждение наказывается по закону. Вы точно в Тамбее?
– Точнее некуда, – проговорил я и сбросил вызов.
Это был какой-то абсурд. Если я попал в розыск, меня бы быстро нашли – пришли бы в университет, узнали, куда я направился.
Опустил шторку функций на смартфоне кого-то из медиков и включил хот-спот. На своём полуразряженном телефоне отыскал единственный доступный Wi-Fi под названием «Telefonvirubayzdessyomkazapreshena».
– Юморист хренов, – выругался я.
На моё счастье, пароля на точке доступа не оказалось. Видимо, здешние правила персонал всё же нарушал и имеющие доступ к связи сотрудники охотно делились ею с другими.
Зашёл в мессенджер и увидел кучу сообщений от родственников, знакомых и коллег. Они спрашивали, где я. Интересовались мной, наверное, все, кроме Валеры. Открыл чат с заведующим кафедры:
«Константин Спиридонович, приходили из полиции. Ответьте, как сможете. Я не верю, что вы причастны к этому».
Пролистал немного вверх. Изучил одно из первых непрочитанных сообщений от него:
«Константин Спиридонович, у вас всё в порядке? Не можем вам дозвониться. Вы так и не передали в кадры свой новый адрес, не знаем, где вас искать».
Опустился чуть ниже и попал на день своего отлёта в Салехард:
«Константин Спиридонович, надеюсь, с вами не случилось беды. Уже два месяца от вас никаких вестей. Спешу сообщить, что мы передали ваших дипломников Маргарите Александровне. Лекции распределили между коллегами. Надеемся на ваше скорейшее возвращение».
– Что за чушь?
Открыл ещё несколько чатов с коллегами и увидел похожие сообщения. Уже было собрался позвонить Валерию, но остановился. Сперва решил проверить ещё кое-что. Зашёл в браузер и вбил своё имя.
В выдаче попались старые новости двухгодичной давности о пропаже моей жены, подозрениях в моей к этому причастности и моём вероятном бегстве от следствия. Поискал этнографа Рюмина. Наткнулся на объявление волонтёров о поиске безвестно пропавшего учёного. Аналогичное объявление от поисковиков получил на попытку узнать информацию о зоологе Еле Конюковой. Остальных членов группы даже не стал искать. Здесь не просто что-то было неладно. Ладного тут не наблюдалось совсем.
Задумался, стоило ли звонить Валере. Зачем? Чтобы изобличить его? А в чём? Если он действительно приложил руку к пропаже стольких специалистов, звонком его не напугать. У него явно больше рычагов тут. Да может он и просто чей-то случайный посредник. Такая же жертва, как и мы все. Собирался ведь лететь сюда, да ногу сломал. Удобно как. А ведь и правда сожалел, что не попал в команду. Противоречия разрывали меня. Решил не выдавать своей осведомлённости, особенно пока сам толком не знал, в какую историю впутался. Но одно решение я принял твёрдо – больше не доверять никому в Тамбее.
Включив вспышку на телефоне, огляделся и увидел ворота для транспорта. Рядом с ними стояли мотосани. Кажется,
