— Весело тебе, паршивец?
С головою в мощных тисках, он корчился на матрасе. Нашарил правой рукой пистолет. Марианна усилила давление.
— Только пошевелись, и я проломлю тебе затылок!
Он мгновенно застыл. Марианна раздумывала. Со скованными руками она мало что могла. Разве что его убить. Ведь если отпустить его… Надавить сильнее — и он, может быть, потеряет сознание… Но необязательно. Однако случай пришел ей на помощь.
Охранник дважды постучал в дверь. Через несколько секунд явился врач в сопровождении розовых сабо. Оба белых халата на мгновение оторопели при виде столь забавной картины. Наконец врач среагировал:
— Немедленно отпустите полицейского!
— Он хотел на меня напасть!
Второй коп, растревоженный криками, тоже вошел. Увидев своего командира в такой неприглядной позиции, не нашел ничего лучшего, как вытащить из кобуры пистолет. Вот уж воистину юнец необстрелянный!
Медсестричка в розовых сабо испустила крик ужаса.
— Всем успокоиться! — взывал медик. — Спрячьте оружие!
— Я отпущу его, — прошептала Марианна. — Но пусть он больше ко мне не приближается…
Она разжала наконец удушающее кольцо, полицейский повалился на кровать. Тут же схватился обеими руками за горло, задышал с устрашающим хрипом. Его лицо поменяло цвет, стало багровым.
— Он хотел меня изнасиловать! — оправдывалась Марианна.
Молодой полицейский вложил пистолет в кобуру и помог командиру подняться.
— Вы же не поверите этой сумасшедшей! — запротестовал бригадир. — Я ничего такого не делал!
Врач как-то странно усмехнулся:
— Тогда объясните, почему у вас ширинка расстегнута… И ваш…
Лицо копа сравнялось цветом со стенами. Из красного стало белым, без перехода. Пока он застегивал молнию на штанах, розовые сабо наслаждались зрелищем, ничего не упуская.
— Это не то, что вы подумали, доктор…
— Довольно! — заорал врач. — Я сейчас же позвоню вашему начальству, и у вас будут серьезные проблемы, это я вам гарантирую!
— Да ладно! Она сама меня возбудила! А потом взъерепенилась!
— Неправда! — возмутилась Марианна. — Никого я не возбуждала! Он врет!
— Снимите с нее наручники. Быстро.
Молодой полицейский расстегнул обе пары наручников.
— Ну погоди, ты еще пожалеешь! — бросил бригадир Марианне.
— Вон! — завершил ситуацию «практикант».
Оба копа исчезли, Марианна улыбнулась своему спасителю. Симпатичному блондинчику в очках.
— Спасибо, доктор.
— Как вы, мадемуазель? — спросил он, присаживаясь на кровать. — Что здесь произошло?
— Этот тип… Он хотел меня принудить… Сделать ему минет.
— О-ля-ля! — простонали розовые сабо. — О-ля-ля!
— Похоже, мы пришли вовремя. Но… Как вы это проделали? Как зажали его ногами?
— А! Это крайне просто… Знаете, как делают свечку? Опираясь на локти, поднимают ноги? Так вот, это почти то же самое, только я зажала ему голову и придавила к кровати… Потом стиснула загривок, и он уже не мог пошевелиться.
— Вы занимались гимнастикой?
— Нет. Я… Я изучала боевые искусства… Карате, немного дзюдо.
— Правда? Полицейский, наверное, был не в курсе! — рассмеялся доктор. — Он не повредил вам?
— Нет. Не успел!
— Хорошо… Я — доктор Филипп Милуш. Ассистент доктора Эстье.
— Я — Марианна де Гревиль…
— Я знаю! Вы у нас знаменитость! Говорят, чтобы вас прослушать, нужно надевать доспехи!
Симпатичный парень. Марианна посмеялась вместе с ним.
— Полицейским я займусь чуть позже. А сейчас вам нужно сделать рентген.
— Рентген? Но мне уже сделали много снимков, когда привезли…
— Не волнуйтесь, это обычное обследование. Рентген позвоночника. У вас боли в области шеи, я хочу проверить, нет ли смещения позвонков… Рентген немного специфический, позвонок за позвонком. Санитар с каталкой заедет за вами, ладно? Хотел бы также прослушать вас…
Он нервничал. Марианна одарила его чуть виноватой улыбкой:
— Расслабьтесь, доктор… Вас я не стану убивать.
— Вот и хорошо! — вздохнул он, щупая Марианне лоб.
* * *
Все позвонки на месте. Крепкие наперекор испытаниям. Несокрушимая Марианна. И все-таки вывих шейного. Милуш успокоился, хотя и велел нацепить на нее шейный корсет, который ее еще чуть-чуть обезобразил.
Марианна смотрела в потолок, проносящийся у нее над головой. Санитар вез каталку, насвистывая, это ей действовало на нервы. С правой рукой, прикованной к перильцам, она разъезжала по нескончаемым больничным коридорам.
Палату она покинула час назад. Двое полицейских воспользовались передышкой и направились в холл, к кофемашине. Завезя Марианну в сто девятнадцатую, санитар пошел за ними. Они явились где-то через десять минут.
— Нужно отцепить ее от каталки!
Молодой полицейский отстегнул браслет, стараясь не смотреть на Марианну.
— Я могу сходить в туалет?
— Даю вам пять минут, — согласился он.
Марианна заодно ополоснулась над раковиной. Полюбовалась собой, прямой как палка в этом воротнике хай-тек. Потом ее снова приковали к кровати. Только за правую руку на этот раз. И наконец-то Марианна смогла насладиться одиночеством. Растянулась на постели, повернулась к окну.
Но что-то мешало. Что-то твердое под подушкой. Она приподнялась и осталась с разинутым ртом. Белый конверт. И пистолет внутри.
Марианна зубами разорвала конверт. В придачу — текст в несколько строчек.
Оружие не заряжено, но может создать иллюзию. Нейтрализуйте постовых перед дверью и спускайтесь на парковку, где вас ждет машина. Темно-синий «рено» просигналит вам фарами. Действуйте быстро. Записку захватите с собой.
Марианна перечла ее несколько раз. На губах ее дрожала улыбка.
Она сложила листок, сунула в карман джинсов, взяла пистолет сорок пятого калибра в левую руку. Забралась под простыни и стала обдумывать план. Она вся дрожала, как в лихорадке. Черт, это мне снится! Это неправда… Но что со мной такое? Сосредоточься, Марианна. Нужно завлечь полицейских в палату. Как это сделать?
Ее осенило. Она прочистила горло. Обуздала нервную дрожь. На этот раз, Марианна, не упусти свой шанс! Ведь он последний. Окончательный.
— Бригадир! — заорала она. — Зайдите! Пожалуйста!
Молодой постовой осмелился войти в ее берлогу. Марианна вспомнила, как его зовут. Пьер. Святой Петр у врат рая, которые вот-вот откроются… Может быть, даже для обоих.
— Извините, — проговорила она с жалобным стоном. — Я… Я хочу, чтобы вы немного приподняли мою кровать… Так ломит затылок, просто невозможно терпеть…
— Подождешь санитара.
— Ну пожалуйста!
Она догадалась, что в этом парне еще осталась какая-то искорка человечности. Но все же он колебался.
— Пьер, я прошу вас! Я ничего вам не сделаю! Я даже не могу пошевелиться… Я так рада, что это вы зашли… Я ужасно боюсь вашего коллегу…
Он что-то пробормотал. Подошел к кровати, наклонился в поисках рычажка. Тут же почувствовал металл у виска.
— Спокойно. У меня пистолет, он нацелен тебе в голову. Сейчас ты отстегнешь наручник…
Он не двинулся с места. Превратился в гипсовое изваяние.
— Без фокусов, Пьер… Ты слишком молод, чтобы умирать! А мне терять уже нечего. Так что ты меня расковываешь, а я оставляю тебе жизнь… О’кей?
Он медленно выпрямился, Марианна по-прежнему целилась в его перекошенное лицо. Дрожащими руками он вынул ключи, отстегнул браслет.
— Теперь кладешь свой пистолет на кровать, а сам отходишь к стенке…
Он все исполнил. Марианна взяла заряженный револьвер, заставила Пьера встать на колени и приковала его к спинке кровати. Тут ворвался бригадир, обеспокоенный тем, что молодой коллега долго не возвращается. Увидев перед собой револьвер напарника, он инстинктивно поднял руки.
— Клади сюда ствол и ложись на пол! — приказала Марианна.
Он вел себя так же послушно, как и напарник. И оказался в том же положении. Марианна надела кроссовки, потом натолкала в рот полицейским туалетной бумаги. Револьвер полицейского спрятала в спортивной сумке, между вещами, завернув его в один из пуловеров, а сорок пятый калибр положила сверху, на виду. Другой револьвер заткнула за пояс, надела рубашку поверх футболки, чтобы скрыть боевое снаряжение. Наконец шепнула бригадиру на ухо:
