— Вы помогли Гревиль совершить побег, месье Бахман?
Голос Вернера заставил его вздрогнуть. Будто в мозг вонзилась кирка.
— Нет, — прошептал он.
— Ну же, Бахман. Признавайтесь, и все кончится. Вы сможете наконец пойти спать.
Коп посмотрел на часы с маятником, украшавшие его кабинет. Два часа ночи. Даниэль молча молил о пощаде. Пертюи влепил ему подзатыльник.
— Эй! Майор задал тебе вопрос! — рявкнул он.
— Не прикасайтесь ко мне! Я ответил. Нет, я ей не помогал.
— Ответ неверный! Признавайся! Ты помог этой мерзавке сбежать!
— Не надо так нервничать, — усмехнулся Вернер. — Ты же видишь: месье утомлен…
— Плевать! — гнул свое лейтенант.
Он ударил снова. Внезапно Даниэль встал. Он был на две головы выше лейтенанта. Дернув прикованной рукой, он залепил Пертюи стулом в физиономию.
Вернер вызвал подкрепление. Даниэль больше не сделал ни одного движения, но на него набросились, повалили на пол, сковали руки за спиной и усадили на стул. Лейтенант отступил в глубину кабинета. Бледный, все еще пришибленный.
Вернер подошел ближе:
— Ну, месье Бахман! Станете впадать в буйство, будет только хуже…
— Я больше не могу… Черт!
— Только от вас зависит прекратить все это! Вы помогли Марианне де Гревиль совершить побег?
Даниэль закрыл глаза. Хочется положить голову на подушку. Или хотя бы на пол. Чтобы плакать — час за часом. Он подумал о своей жене, которая, наверное, тоже плачет. Обманутая, замаранная. Погибающая от тоски.
— Да, — прошептал он.
Воцарилась странная тишина. Пертюи занял свое место перед компьютером. Вернер расплылся в широкой улыбке. Победной, торжествующей.
— Хорошо, месье Бахман! Расскажите мне все в подробностях.
— Я дал ей револьвер, и…
— Пистолет, месье Бахман. То был пистолет.
— Да, пистолет… Я дал ей пистолет, когда навещал ее в больнице.
— Какой марки было оружие?
Даниэль подавленно взглянул на него.
— «Глок», месье Бахман. Вы уже забыли?
— Да-да, именно «глок»…
— Где вы достали оружие?
— Я… Я его купил у одного типа в… в городке.
— В каком городке, месье Бахман?
— Я… Мне уже не припомнить названия… Сите как-то там…
— В Сите-дез-Олнес, я полагаю?
— Да, именно так… В Сите-дез-Олнес.
Вернер повернулся к коллеге:
— Записывайте, лейтенант:
Я признаю, что снабдил оружием Марианну де Гревиль. Имеется в виду полуавтоматический пистолет сорок пятого калибра, марки «Глок», купленный у неизвестного в Сите-дез-Олнес.
Даниэль понимал, что этим губит себя. Но ему уже все казалось неважным.
— Почему вы ей помогли, месье Бахман? Потому что были в нее влюблены?
— Да…
— Хорошо. Я помог Марианне де Гревиль, потому что был в нее влюблен… Нет. Потому что я влюблен в нее… Пертюи даст вам подписать ваши показания. Вы сможете вернуться в камеру и отдохнуть, месье Бахман… Мы продолжим завтра утром.
— Но… Я вам все сказал!
— Отдыхайте, Бахман. Самое трудное позади. Остальное само собой приложится, вот увидите.
* * *
Филипп обнаружил Лорана сидящим при входе, у подножия лестницы; Дидье — спящим в кресле. А Марианну, впавшую в кататонию, обнимал сам шеф.
Фрэнк на секунду выпустил ее, она застонала.
— Принес то, что нужно? — спросил он.
— Ну да! Пришлось еще поискать аптеку, купить шприц и жгут…
Он выложил все на стол. Фрэнк с сомнением глядел на эти орудия пытки.
— Не представляю, как это делается, — признался он.
— Я представляю, — заявил Лоран, подходя ближе.
Он взял чайную ложку, расплавил часть дозы над огоньком зажигалки.
— Уверен, что не положил слишком много? — забеспокоился Фрэнк. — Что, если передозировка?
— Просто дурь неважнецкая…
— Этого еще не хватало! — проворчал Филипп. — За цену, которую я заплатил!
— Цена тут ни при чем, — объяснил Лоран, вставляя в шприц иглу. — Если это дерьмо с примесями, можем попрощаться с нашей девицей…
Проснувшийся Дидье следил за манипуляциями. Черные глазки-буравчики зачарованно взирали на приготовления. Наполнив шприц, Лоран обратился к Фрэнку:
— Затяни жгут у нее на предплечье.
Фрэнк усадил Марианну в кресло. Поднял рукав кардигана, наложил жгут, затянул до предела. Лоран, стоя на коленях у подлокотника, стал искать вену. Несколько синих ручейков прочерчивались под белой кожей. Но ни один не казался достаточно надежным.
— В другую… руку… — прошептала Марианна.
Лоран перешел на другую сторону, переместил жгут.
— Ты права, милашка! С этой стороны куда лучше…
Он уверенно, без колебаний ввел иглу. Марианна лишь слегка вздрогнула. Боль от укола затерялась в обширном поле страданий.
Марианна откинула голову назад. По щекам заструились слезы.
— Вот, дорогуша! — заключил Лоран, выдергивая иглу без всякого снисхождения. — Тебе вкололи знатную дозу. Теперь ты дашь нам покой!
Еще несколько минут она содрогалась. Потом мало-помалу искаженное болью лицо разгладилось. На губах нарисовалась улыбка.
— Волшебство! — восхитился Лоран. — Кто-нибудь еще хочет уколоться?
— Прекрати! — буркнул комиссар.
Он не мог отвести глаз от улыбки Марианны. Веки у нее были по-прежнему опущены, голова покоилась на спинке кожаного кресла. Такая ранимая, подумал Фрэнк.
— Ладно! — сказал Лоран, хлопая комиссара по плечу. — Ты всю ночь будешь ее разглядывать? Словно тебе явилась Пресвятая Дева!
Фрэнк улыбнулся ему:
— Спасибо тебе. Спасибо вам обоим. Думаю, мы поступили правильно.
— Проблема в том, что это повторится и завтра, и послезавтра, — объявил Лоран.
— Но я купил только одну дозу! — напомнил Филипп.
— Этого хватит на два укола, не больше, — продолжал Лоран. — Тебе придется съездить еще раз.
— Я снял все деньги со своего счета, чтобы купить эту дрянь!
— Завтра я тебе все возмещу, — заверил его Фрэнк.
Марианна вдруг открыла глаза, приподнялась. Встретила четыре взгляда, направленные на нее. Мучительно припоминала, кто эти люди.
— Тебе лучше? — спросил Фрэнк. — Боль прошла?
Знакомый голос придал ей уверенности. Голос, который несколько часов не давал ей уйти во тьму. Поддерживал посреди ада.
— Да… Хочется пить.
Она выпила три стакана воды подряд.
— Теперь я бы хотела вернуться в камеру.
— Ты уже не в тюрьме, дорогуша, — усмехнулся Лоран. — Эта дурь тебе отшибает мозги!
Марианна хотела встать и тяжело рухнула обратно в кресло. Фрэнк поставил ее на ноги, она приникла к нему снова. Положила голову ему на плечо.
— Кажется, тебе выпал приз! — продолжал Лоран свои шуточки.
Комиссар попытался оттолкнуть Марианну, но та держалась крепко.
— Спасибо, что помог мне. Ты хороший.
Трое копов расхохотались.
— Рад слышать, — ответил Фрэнк с несколько напряженным выражением лица. — Сейчас поднимемся к тебе, ладно?
— Если ты хочешь…
— Она куда симпатичнее, когда под кайфом! Правильно я сделал, что вкатил ей дозу!
Фрэнк осторожно продвигался вперед, поддерживая Марианну. Но у той подгибались ноги. Он в конце концов смирился и понес ее на руках. Марианна силилась осмыслить происходящее. Пробивала мыслям путь среди вспышек неверного света. Это не Даниэль, Марианна. Ты не в объятиях Даниэля. Я должна бежать отсюда… Потому что завтра будет поздно. Странная мешанина.
Фрэнк не без труда поднялся по лестнице. Боялся споткнуться со своей драгоценной ношей. Потом толкнул полуоткрытую дверь, положил Марианну на постель, снял с нее обувь. Она лежала, раскинув руки, широко открыв глаза. На губах все та же улыбка, которую он видел впервые. Без насмешки, горечи, гнева. Настоящая. Он расстегнул на ней джинсы, стянул их. Прикрыл ее одеялом.
— Останься со мной… Хоть ненадолго, пока я усну…
— Хорошо.
Она закрыла глаза с облегчением. После долгих часов жестокого страдания почувствовала, что улетает. В волшебную страну, где еще не придумали решеток.
