— Осторожнее! Вы выдвигаете серьезные обвинения в адрес заслуженного сотрудника полиции!
Даниэль закрыл глаза. Он ждал, что адвокат возьмет слово, но не получил от него никакой поддержки.
— Я… Я уверяю вас: мне не в чем себя упрекнуть.
— Если вы будете сотрудничать со следствием, вам это зачтется… Где мы можем найти Гревиль?
— Но откуда мне знать! И… И даже если бы я знал, я бы вам не сказал.
— Тут-то вы себя и выдали, месье Бахман!
— Судья прав, — согласился мэтр Анди.
Он здесь для того, чтобы защищать меня или чтобы утопить окончательно?
— Я понятия не имею, где она! — отчеканил Даниэль. — Да и как бы я мог узнать об этом?..
— Вы должны были где-то с ней встретиться позже? Это вы нашли ей укрытие? Место, где она могла спрятаться после побега?
— Да нет же! — протестовал Даниэль, мотая головой. — Ведь я ей не помогал!
— Если вы откроете нам, где она, вам скостят срок… Но если нет, вы получите по полной, уж поверьте мне! Вы помогли не абы кому! А особо опасной преступнице… Женщине, совершившей несколько чудовищных убийств! Вы это осознаете?
— Она… Она не такая плохая, как вы себе представляете, — пробормотал Даниэль.
— Помолчите, — посоветовал многоречивый адвокат.
— Нет уж, мэтр, пусть ваш клиент объяснится! Пусть объяснит нам, как можно влюбиться в… в такой отброс!
Даниэль поднял глаза. Серые. Почти лиловые.
— Марианна не отброс! Я не позволю так о ней говорить!
— Мне жаль вашу жену! Терпеть измену всегда нелегко… Но когда тебе изменяют с такой вот…
— Прекратите! — заорал Даниэль, вскакивая с места. — Вы не имеете права так со мной говорить!
— Успокойтесь! — взмолился Анди.
— Сядьте на место! Я знаю, что вы помогли этой дряни сбежать, и вы скажете мне, где она! Или заплатите дорого, очень дорого. Так или иначе, полиция найдет ее и вернет в тюрьму, где ей место… Это вопрос нескольких дней.
— Надеюсь, что нет, — пробормотал Даниэль, снова опускаясь на стул.
Адвокат вздохнул, посмотрел на часы. Судья продолжил:
— Я назначаю следствие по делу о соучастии в побеге. Определяю для вас предварительное заключение.
— Неужели за то, что я спал с заключенной, полагается тюрьма!
— Не за это, Бахман… За соучастие в побеге!
— Но я ей не помогал! Вы когда-нибудь выслушаете меня?
— Я вас выслушаю, когда вы решитесь рассказать правду. Ваше вранье не интересует меня… Итак, я определяю для вас предварительное заключение в арестном доме С.
— С.? — ужаснулся Даниэль. — Но… Вы не можете так поступить! Я…
— По крайней мере, вы не окажетесь в чужих краях, месье Бахман, — с иронией проговорил судья. — Чего вы боитесь? Что ваши бывшие коллеги упрекнут вас в том, что вы их предали? Вы отправитесь в С.: это ближайший арестный дом… Не отправлять же вас за двести километров отсюда? Мы встретимся в понедельник… Если во время выходных вы опомнитесь и захотите в чем-то сознаться, сообщите надзирателю. Тот предупредит Вернера… А Вернер зафиксирует ваши показания. До свидания, месье Бахман. До свидания, мэтр.
* * *
Марианна позволила себе чудовищно длинную сиесту. Свернулась, как змея на солнце, посередине своей обширной постели. Проснувшись, умиленно глянула на будильник: три часа дня.
Приняла душ, не уставая предаваться таким простым радостям. Принять душ или ванну когда заблагорассудится… Затем перед зеркалом размяла свои закаменевшие мышцы. Нужно будет бежать быстро, спасаться на полной скорости. Бить со всей силы. Но боль скоро остановила ее. Слишком мало времени прошло, раны еще свежие. Даже на лице следы перенесенных мучений. Она не в лучшей форме, но чувствует, что готова. С болью она, как всегда, справится. Только бы дождаться подходящего момента…
И как раз кто-то постучал в дверь. Куница просунул мордочку. Марианна улыбнулась, несколько плотоядно.
Но усилием воли усластила выражение лица.
— Привет, Марианна… Как ты сегодня?
— Добрый день, Дидье. Спасибо, лучше. Пожалуйста, простите за вчерашнее…
— Ты не виновата… На тебя было просто жалко смотреть…
Он положил на стол пакет из аптеки, улыбка Марианны сделалась еще шире.
— Лоран купил это для тебя… Значит, тебе лучше?
— Да, но… Я приняла душ, чтобы расслабиться, а спина все равно болит!
Она положила руки на бедра, изобразила гримасу боли.
— Может, это немного поможет, — продолжала она, вынимая из пакета тюбик с мазью. — Снимает мышечную боль. Но спину самой не намазать…
Марианна подошла к нему, протянула руку к его лицу. Он слегка отпрянул.
— Не пугайтесь! — хихикнула она. — Просто у вас что-то прилипло к щеке…
Она коснулась его скулы, сняла воображаемую соринку.
— Вы, Дидье, кувыркались в траве с какой-нибудь девчонкой?
— Нет! Просто гулял по саду…
— А! Знаете, вы кажетесь мне таким симпатичным… Не то что Лоран!
— Лоран грубоват, но он не злой. И как коп не имеет себе равных…
— Возможно. Но вы — вы куда более любезны… Вы, по-моему, не судите меня слишком строго.
Он уселся у стола, она на разобранной постели.
— Могу я взять у тебя сигаретку? — спросил Дидье.
— Берите, пожалуйста. Прикурите заодно и для меня… Лень вставать!
Он придвинул стул к постели. Прикурил, протянул ей. Зажег сигарету для себя, а Марианна откинулась назад, так, что футболка немного задралась над поясом джинсов. Она представляла себе, как взгляд копа останавливается на всех изгибах ее тела. Бросив окурок в окно, Марианна выпрямилась.
— Черт! — простонала она. — Все-таки больно… Дидье, вы можете мне оказать услугу? Вас не затруднит втереть мне мазь в спину? Мне самой никак…
Она легла на живот.
— Не затруднит?
— Нет…
— Это не отнимет много времени. А мне принесет облегчение: ведь я едва могу пошевелиться…
Он пристроился рядом, снял крышку с тюбика.
— Уф… Нужно закатать футболку…
— Ну конечно! Как я не сообразила!
Она перевернулась, села, делая вид, будто морщится при каждом движении. Сняла футболку, представляя себе, как глаза Куницы вылезают из орбит. Потом снова улеглась на живот и закрыла глаза.
Этап первый: распалить его. Она на верном пути.
Дидье растирал ей крестец, медленно, позвонок за позвонком, поднимался выше.
— Как хорошо! — сладострастно шептала Марианна. — У вас легкая рука!
— Можешь на «ты», если хочешь…
Марианна повернула голову. Теперь пора одарить его взглядом, немного чувственным. Она издала даже один-два стона, от боли или от наслаждения, это как понимать.
Совсем не умеет этот болван делать массаж! Угробит мне спину… И так-то сплошная мука…
— Какое облегчение! Ты в два счета поставишь меня на ноги. Того гляди я не смогу без тебя обходиться!
Это продолжалось несколько долгих минут. Потом Марианна повернулась, прикрывая грудь футболкой.
— Большое спасибо, Дидье… Мне уже гораздо лучше…
— Пойду помою руки.
Он чуть ли не бегом побежал в ванную. Марианна оделась. Он вернулся через минуту. Застал ее стоящей у окна. Она посмотрела ему прямо в глаза. Подошла грациозной кошачьей походкой.
Этап второй: воспламенить его.
Марианна чуть не уперлась в него грудью.
— Как ты находишь меня, Дидье? Я сильно подурнела в тюряге?
— Я не нахожу, нет…
Пожар разгорался. Она немного отступила, оперлась о подоконник. Собралась с силами.
Этап третий: растрогать его. Подпустить слезу.
— Ты плачешь? Что с тобой?
— Ничего… Просто… Так давно мужчина не говорил мне, что я красивая… Так давно мужчина не заключал меня… в объятия.
Он подошел. Все, попался.
— Ты очень красивая, Марианна…
— Ты говоришь это, чтобы меня утешить, да?
— Нет… Вовсе нет.
— Четыре года без мужика — это, знаешь ли, много…
— Представляю себе…
Она заглянула ему в глаза. Там пылало пламя. Она еще немного поплакала, положила голову ему на плечо. Обвила его руками:
