— Вы с вашими дурацкими намеками уже начинаете действовать мне на нервы! — взрывается она. — Вам лучше оставить меня в покое, пока я не вцепилась вам ногтями в физиономию!
— Успокойтесь, капитан! Я прошу вас успокоиться…
Джамиля стремительно выходит в коридор, сильно хлопнув дверью, и направляется к своему собственному кабинету.
«Да пошел он к черту, этот придурок!»
В кабинете она наливает себе кофе, выходит в коридор и «стреляет» сигаретку у одного из своих подчиненных, а затем снова возвращается и запирается на ключ.
Она с раздражением захлопывает лежащую в самом центре стола папку с материалами, собранными по делу об исчезновении майора Бенуа Лорана.
«Вот видишь, мерзавец, — думает она, — тебе все-таки придется поплатиться… Как говорится, что посеешь, то и пожнешь…»
Бенуа просыпается после нескольких часов сна.
Для него это не просто сон, а благотворный отдых, позволяющий сберечь силы. К тому же это единственное удовольствие, которое до сих пор еще имеется у него.
Скоро наступит ночь. Бенуа наблюдает за тем, как постепенно сгущаются сумерки. Ему тепло в свитере и одеяле, в которое он закутался. Признаться, он чувствует себя заметно лучше. Немного еды, кофе, горячий душ, несколько часов сна — и он снова готов к борьбе.
К борьбе за что?
Бенуа поднимается на ноги и, всмотревшись в полумрак, убеждается, что его мучительницы в подвале нет. Он здесь один.
Сам не зная зачем, он сильно бьет ногой по решетчатой двери. Затем — еще раз.
Эти удары — единственное, чем пленник может хоть немного ослабить нервное напряжение, от которого он сходит с ума.
Встав под подвальным окошком и глядя на все еще брезжущий тусклый свет, он предается размышлениям. Его мозг, получив небольшую подпитку в виде еды, кофе и сна, снова может нормально функционировать.
Есть ли смысл бороться с этой полоумной? Или лучше уступить ей?
Но что конкретно ей от него нужно? К сожалению, у него нет четкого представления о том, чего добивается Лидия. Возможно, она просто хочет над ним поиздеваться. Хочет, как говорят преступники, «опустить» его, унизить и полностью подчинить своей воле.
И пока она не достигнет своей цели, ей незачем его убивать.
Значит, ему нужно попытаться выиграть время — время, необходимое для того, чтобы сослуживцы нашли его.
Если бы им удалось установить местонахождение его телефона, то они были бы уже здесь… Но они в любом случае рано или поздно обнаружат какой-нибудь след, который приведет их сюда.
След? Какой след?..
Бенуа снова начинает охватывать отчаяние, ему мерещится всякая жуть.
Нет, нужно смотреть на ситуацию, в которой он оказался, совсем под другим углом зрения. Ему необходимо держаться как можно дольше, потому что он и сам может найти способ отсюда выбраться. Лидия все равно допустит какую-нибудь ошибку, и тогда…
Да, теперь понятно, что ему следует делать. У него в голове созрел прекрасный план.
Он не станет позволять ей унижать его, не станет пускать слюни. И не станет больше ни о чем просить ее.
Но в то же самое время ему нужно заставить свою мучительницу поверить, что его физические силы почти на исходе. Наверняка она начнет действовать смелее, и он…
А вот, кстати, и Лидия — легка на помине.
Бенуа садится на одеяло — эдакий юный хитрец, задумавший одурачить злую тетю.
Он с вызовом смотрит на Лидию, а она, подойдя к решетке, берется за прутья своими белыми холеными пальчиками с накрашенными ногтями и говорит:
— Добрый вечер, Бен…
— Меня так называют только мои друзья. Мои друзья и мои любовницы. Для всех остальных я либо Бенуа, либо майор Лоран.
— О! Но мы ведь с тобой стали близкими людьми, разве не так?
— Близкими людьми?! Тебе это приснилось! Что-то я не помню, чтобы мы с тобой целовались…
У Лидии после такой дерзости от удивления вытягивается лицо.
— Ты решил быть со мной грубым, Бен?
— Дай мне хотя бы одно основание таким не быть!
— У меня есть револьвер, он лежит вон там, позади меня… Это неплохое основание, не так ли?
— Мне на это наплевать! Давай, пристрели меня!
— Ага… Майор Лоран бунтует! Пытаешься выглядеть крутым? Не смеши меня! Я прекрасно знаю, что ты сейчас умираешь от страха, Бен!
— Жаль тебя расстраивать, малышка, но ты ошибаешься. Я не умираю от cmpaxa! Я умираю скорее от голода. Кроме того, я должен сказать следующее: я горю желанием прикончить тебя…
— Еще бы! Однако не забывай, что тут есть одна проблема: ключи от этой двери находятся у меня, как, впрочем, и твой пистолет…
— Да, это действительно проблема. Но моя мама всегда говорила мне, что у любой проблемы есть решение… Просто нужно его найти!
— Да ты на ногах-то уже еле держишься! Что за глупости ты мне рассказываешь?!
Бенуа молчит. Ему нельзя слишком сильно перегибать палку. Если, конечно, он хочет выбраться из этого ада живым и невредимым.
Восприняв, по-видимому, молчание пленника как знак того, что он пошел на попятную, его мучительница самодовольно улыбается.
Она достает из кармана какой-то предмет и просовывает руку между прутьями решетки.
— Ты узнаешь вот это? — спрашивает она.
Бенуа подходит к решетке. Лидия даже не собирается отходить назад. Бенуа видит в ее руке медальон, который сразу же узнает.
— Это твой медальон. Который ты носишь на шее…
Лидия расстегивает верхнюю часть своей блузки и показывает висящий у нее на шее медальон. Он точно такой, как и тот, который она держит в руке. Бенуа стоит не шевелясь.
Лидия медленно поворачивает медальон так, чтобы была видна его обратная сторона. На металлической поверхности выгравированы буквы и цифры: Орелия. 12.02.1978.
— Ты его узнаешь, не так ли?
Бенуа поднимает глаза на Лидию.
— Нет. Я только вижу, что это точно такой же медальон, как и тот, что висит у тебя на шее.
— Да, почти такой же…
— А кто такая Орелия?
Бенуа видит, что лицо Лидии перекосилось, а глаза засветились ненавистью. Она кладет медальон обратно в карман.
— Почему ты продолжаешь отпираться, чертов мерзавец?
— Отпираться от чего?
— От того, что ты ее убил… — цедит сквозь зубы Лидия и добавляет: — Я все знаю!
— Я не понимаю, о чем ты говоришь!
— Я все знаю! — вдруг исступленно кричит Лидия.
Бенуа на всякий случай отходит на шаг назад от решетки.
— Я заставлю тебя во всем признаться, дерьмо!
— Послушай, Лидия, ты ошибаешься, поверь мне. За всю свою жизнь я никогда никого не убивал!
— Ты во всем признаешься, — повторяет Лидия. Ее голос звучит угрожающе. — Я буду мучить тебя так сильно, что ты в конце концов не выдержишь и признаешься… Но я не стану торопиться… У меня полно времени… Чем дольше, тем лучше, не правда ли?
— Успокойся, Лидия… Мы ведь можем спокойно поговорить с тобой, да? Скажи, кто такая эта Орелия?
— Заткнись! Ты прекрасно знаешь, кто она такая, потому что убил ее!
Бенуа усмехается и прислоняется спиной к стене.
— Ты удивлен, да? Ты не ожидал, что я найду его?
— Что найдешь?
— Как это что? Медальон! Ты его, надо признать, неплохо спрятал. Но…
— Я спрятал? Да я эту вещицу никогда раньше не видел!
— Ты лжешь. Ты можешь прикрываться своей репутацией добропорядочного полицейского и обманывать кого угодно, но только не меня…
Бенуа садится на одеяло. Она права: он действительно еле-еле стоит на ногах.
— Уж я-то знаю, кто ты такой на самом деле. И на что ты способен… На какие зверства…
— Ты несешь какую-то чушь! — восклицает он. — Как будто бредишь!
— Ну и как ты себя чувствуешь после того, как тебя разоблачили, майор Лоран?
— Ты просто чокнутая… Да, чокнутая. Мне тебя даже жалко!
— Ты убийца… Убийца детей!
Бенуа закрывает глаза: час от часу не легче.
— И еще насильник.
— Это все? Ничего не забыла?
— Ты изнасиловал Орелию, разве не так?
