Она возвращается в спальню, где все еще спит Бертран. Как он может дрыхнуть, когда с ней заигрывает смерть? Ей бы хотелось, чтобы он разделил ее бессонницу, ее тревоги и страхи. Несмотря на то что он здесь, она чувствует себя одинокой.
Одинокой и уязвимой.
Но игра шла достаточно долго. Правила скоро изменятся.
* * *
Он даже не услышал, как она вошла. Он был слишком далеко. Забился в плотную скорлупу боли, горя, страха.
– Добрый день, Софи!
Мартина останавливается в дверях комнаты. Сначала она видит Александра, сидящего на полу, неузнаваемого. С пистолетом в правой руке.
Затем ее глаза переходят на Софи.
– Господи…
Несколько секунд она стоит, ошеломленная, потом начинает действовать. Подходит к майору, склоняется над ним.
– Месье Гомес, дайте-ка мне оружие, пожалуйста.
Она протягивает руку, он ее не видит, его глаза не отрываются от жены. Как если бы он боялся, что стоит ему отвести взгляд, и она навсегда исчезнет.
– Дайте мне ваше оружие, месье Гомес, – повторяет Мартина очень мягко.
– Оставьте нас. Убирайтесь.
– Нет, Александр. Я не могу вас оставить. Отдайте оружие, и я уйду.
Наконец он переводит глаза на нее. Сумасшедшие глаза. Чудовищно прекрасные.
Чудовищно печальные этим утром.
Мартина протягивает руку, хватается за оружие.
– Ну же, Александр, отпустите его.
Он разжимает пальцы, она берет «зиг-зауэр» за рукоятку и выходит, чтобы припрятать его в надежном месте. Когда она возвращается в комнату, он все так же сидит, не шевелясь. Кажется, застыл навечно.
Тогда Мартина накрывает лицо Софи простыней. Как если бы смерть не должна иметь лица.
– Нет! – взвывает Гомес. – Не трогайте ее!
Он встает, она отступает. Инстинктивно.
Эти сумасшедшие глаза. Которые теперь смотрят на нее.
– Успокойтесь, прошу вас…
Она покидает комнату пятясь, не делая резких движений, сворачивает в коридор и хватается за мобильник. Но решает выйти из квартиры, прежде чем звонить. Дрожащей рукой Александр стягивает простыню.
– Я здесь, – шепчет он. – Никто не тронет тебя. Никто.
* * *
– Ладно, если изложить вкратце, вчера вечером вас преследовал мужчина в машине. Тот же мужчина, которого вы не способны описать, уже неоднократно преследовал вас на улице.
Коп вздыхает, Хлоя упорствует. Она думала, что убедить их будет легче.
– Еще была мертвая птица на моем пороге и…
– Не следует повсюду видеть зло, мадам, – прерывает ее лейтенант. – Птица сдохла на вашем коврике, это ничего не означает. Птицы не всегда прячутся, чтобы умереть!
Хлоя сжимает челюсти. Этот тип в открытую над ней насмехается.
– А гроб, нарисованный на моей машине?
Он пожимает плечами:
– Какой-то мальчишка по-дурацки пошутил или бестактный сосед.
– Я в смертельной опасности, а вы мне не верите? – срывается Хлоя.
– Послушайте, мадам, я хотел бы вам помочь, но, честно говоря, не вижу, каким образом! Вы говорите о мужчине, которого видели лишь мельком. Вы рассказываете о фактах, которые невозможно проверить. Если бы были телефонные звонки или анонимные письма, тогда дело другое. Но так…
– Я говорю вам, что кто-то хочет меня прикончить! – чеканит Хлоя ледяным тоном. – И вы должны мне помочь.
Новый вздох лейтенанта. Он бросает взгляд на висящие на стене часы.
– Но кто мог бы желать вам зла? – скрепя сердце спрашивает он. – Можете предложить мне хоть одного подозреваемого?
– Ну… Мой бывший муж, возможно. Я отправила его в тюрьму.
Коп внезапно проявляет заинтересованность.
– Он был крайне ревнивым и жутким собственником. Он… Он меня бил. В конце концов я подала на него жалобу, в тот день, когда попала в больницу. Его приговорили к шести месяцам тюрьмы, из которых четыре условно. Его зовут Кристоф Дарио.
Лейтенант записывает.
– И где он с тех пор?
– Представления не имею. Мы развелись, и я ничего о нем не знаю.
– Он не выплачивает вам алименты? – удивляется полицейский.
– Нет, я зарабатываю намного больше его, – поясняет Хлоя с циничной улыбкой.
– Понимаю… И вы думаете, что он мог решить отомстить вам, если я верно понял.
– Возможно.
Коп снова вздыхает. Похоже, у него такая привычка. А может, тик. Или бремя жалоб, которые наваливаются на него за день.
– Другие подозреваемые?
– Есть еще Филипп Мартен, второй заместитель директора в агентстве, где я работаю.
Хлоя рассказывает про их соперничество, про скорый уход босса. Ее собеседник хмурится:
– Вы немного преувеличиваете. Если бы все коллеги, которые соперничают за пост, начинали бы…
– Ладно, вы принимаете мою жалобу?
– Жалобу на кого?
Она возводит глаза к небу:
– На мистера Икс, разумеется!
– Сожалею, мадам, но это невозможно. Нет никаких конкретных доказательств, позволяющих принять вашу жалобу и начать расследование. Мне требуется нечто конкретное, зафиксированное. Не было ни нападения, ни взлома жилища. Вы не получали никаких словесных или письменных угроз…
– Чтобы дать делу ход, вы будете ждать, пока я умру?
– Не будьте такой пессимисткой! – усмехается коп. – Только из-за того, что какой-то тип раз или два пошел за вами по улице… Может, он просто в вас влюбился!
– А мой бывший муж?
– Будь это он, вы бы его узнали. Даже с капюшоном на голове! Ладно, поговорим серьезно, мадам… Внести ваше заявление в журнал учета, вот все, что я могу для вас сделать. Если появится нечто более определенное, если вы получите реальные угрозы, приходите снова.
Хлоя испепеляет его взглядом.
– И не забудьте здесь вашу… замороженную птицу. У нас есть чем заняться, кроме как гоняться за тенями.
* * *
У него не было выбора. Их оказалось слишком много, с их фальшивым сочувствием, но настоящим шприцем.
Тело Софи отправили в морг.
А вот сам он остался здесь, пленником пустой комнаты. Среди руин.
Он нашел свое служебное оружие, которое Мартина спрятала в ящик, и держит его поблизости, в правой руке.
Мне нужно, чтобы ты мне пообещал, Александр…
Некоторые обещания невозможно выполнить, любовь моя. Я знаю, что, пустив себе пулю в лоб, я не воссоединюсь с тобой. Это было бы слишком просто, слишком хорошо. Если бы оно существовало, место, где можно встретиться, мне нужно было бы просто подождать.
Я знаю, что, нажав на курок, навсегда тебя потеряю, любовь моя.
Но по крайней мере, я забуду.
* * *
Неприятное чувство, будто ты проглотил ядовитую змею. И она ворочается в твоих внутренностях.
Будто тебя подсоединили к напряжению в двести двадцать вольт и каждые полминуты включают разряд.
Хлоя никак не может успокоиться.
Страх накатывает на нее волна за волной.
Ощущение, что у нее на лбу нарисована мишень. Что она добыча. Легкая.
Беспомощность. И жуткое чувство одиночества.
Никто ей не верит. Никто не принимает ее всерьез. А между тем Тень ждет своего часа, удобного момента.
Она приехала в агентство ближе к полудню, потеряв все утро в комиссариате. Прождать два часа, чтобы потом быть униженной простым копом.
Полной бездарью, да! Тебе нужны конкретные доказательства? Обещаю, что прикажу доставить мой еще теплый труп прямо к тебе в кабинет!
Хлоя достает из кармана листок с загадочными данными, найденными на столе Филиппа Мартена. Виктор Бругман, 06.39.63…
Она решает попытать счастья. Набирает номер на своем мобильнике, закрывает дверь погруженного в полутьму логова. Она опустила шторы, чтобы помешать тому, другому, наблюдать за ней в бинокль. Потому что он еще там, она уверена. Постоянно выслеживает.
После третьего гудка ей отвечает мужской голос.
– Месье Бругман?
– Он самый…
– Извините за беспокойство. Я вам звоню от Филиппа Мартена. Он дал мне номер вашего телефона.
