Бутылка уже в руке. Этот чертов виски.
Стакан не нужен, можно выпить и прямо из горлышка. Всего несколько глотков, не больше.
Еще один. Два, три…
Какая гадость.
Она убирает бутылку, запирает дверцу бара на ключ, вытирает губы рукавом халата. Она ненавидит себя, считает жалкой.
Старательно не глядя в зеркала, идет в спальню и забирается под одеяло.
Дрожь сотрясает ее от головы до пяток. И это длится нескончаемые минуты.
Потом происходит небольшое чудо. Тело расслабляется, хотя сердце продолжает бешено колотиться. Вот она снова в той лодке, ее несет легкий чудесный ветер. Она улыбается в пустоту.
Бертран придет завтра. Он обнимет меня. Он не сможет устоять, я уверена. Ни один мужчина не может устоять передо мной.
Мы будем вместе, снова.
Лодка вращается все быстрее. Легкий ветер медленно перерастает в тропическую бурю. В ураган, в циклон.
Вместо того чтобы заснуть, Хлое кажется, что она проснулась и теперь бодрее бодрого. Все ее чувства обострены, мозг набирает обороты со скоростью центрифуги.
Потом возвращается спокойствие. Сознание мягко отплывает. Куда-то вдаль. В неизвестном направлении.
Путешествие по вытянутой кривой. Бесконечная петля, по которой она скользит. Потом ее заносит.
Это длится часами, чего она даже не осознает.
Бертран рядом, потом его сменяет тот коп с сумасшедшими глазами. Потом мужчина в черном, чье лицо она не может разглядеть. Она балансирует на грани сна и реальности, уже не зная, спит она или бодрствует. Открыты у нее глаза или закрыты.
Она кружится, все быстрее и быстрее. Уходит, все дальше и дальше.
Так далеко, что не слышит, как открывается дверь.
Не слышит мягких шагов в коридоре. Она так далеко, что не видит, как Тень появляется на пороге ее спальни.
– Добрый вечер, мой ангел…
Глава 35
Гомесу не хватило мужества заехать в больницу.
Да и зачем, в сущности? Слышит ли Пацан его долгие молитвы, замечает ли его присутствие за стеклом?
Александр предпочел с головой уйти в новое расследование. В эту сумасшедшую историю.
Очень подходящее дело; он и сам постепенно сходит с ума.
Спасти Хлою, пока не станет слишком поздно. Спасти хоть кого-то.
За последнее время он оставил за собой столько трупов.
Он выбирается из машины, проходит несколько метров, ища нужный номер. Скромный домик в рабочем квартале Сарселя. Прилепившийся к соседним, окруженный густым частоколом высоток и скрытый в их недружелюбной тени. Крошечный дворик с тремя горшками цикламенов, которые, как могут, изображают цветущий сад.
На почтовом ящике никакой Лоры Паоли. И все же Гомес нажимает на звонок и терпеливо ждет. Никто не отвечает. Многообещающее начало поисков!
Он доходит до соседнего дома, снова пытает удачу. На пороге появляется пожилая дама в пестром халате. Цветочный рынок в одном лице.
– Что такое?
– Судебная полиция, мадам!
Он предъявляет свою карточку сквозь завитки ограды. Старушка осторожно подходит ближе.
– Я офицер полиции и хотел бы задать вам несколько вопросов.
– Полиция? Но что случилось?
– Ничего серьезного, не тревожьтесь. Не могли бы вы открыть?
– Там открыто… Замок сломался.
Гомес толкает створку, пытается улыбнуться хозяйке. Он знает, что выглядит пугающе, и, судя по лицу бабульки, она действительно в ужасе. И то сказать, она такая маленькая и сгорбленная, что едва доходит ему до пояса.
Он вдруг кажется себе косматым великаном. Этаким взлохмаченным пещерным медведем.
– Не бойтесь, мадам. Простое расследование по соседству… Можно зайти?
Она все еще в нерешительности, Александр снова улыбается с риском вывернуть себе скулы. Тренировок отчаянно не хватало, теперь ломота обеспечена.
Внутри темно и бедно, но чистенько и приятно пахнет.
– Я как раз завтракала, хотите кофе?
– С удовольствием, мадам. Большое спасибо.
Побольше меда в голосе, мягкости в движениях. Завоевать ее доверие.
– Как у вас мило, – заявляет он.
Она приносит ему свою бурду в большой, чуть выщербленной кружке. Оба устраиваются в гостиной за столом, покрытым древней клеенкой в красно-белую клетку. Гомес уже давным-давно не видел ничего подобного.
– Я ищу женщину, которую вы наверняка знали: Лору Паоли.
– Лору?
– Да, вашу соседку.
– Бывшую соседку, – поправляет его старая дама. – Она уже давно здесь не живет.
– А вы знаете, где я могу ее найти?
– Нет, месье.
– Почему она уехала?
– Она потеряла работу и больше не могла платить за аренду дома. Нашла себе маленькую студию где-то в районе вокзала. Кстати, она оставила мне своих кошек.
– А где она тогда работала?
– В супермаркете «Карфур». Который в большом коммерческом центре, на въезде в город… Представляете, где это?
Гомес подтверждает движением подбородка.
– Когда она съехала из дома?
– Погодите, дайте подумать… Уже месяцев шесть назад. Может, больше. Время летит так быстро…
Она слабо взмахивает рукой, пытаясь изобразить бешеный ход времени.
– Она давала о себе знать после того, как сменила жилье?
Старушка неловко поправляет волосы изуродованной артритом левой рукой.
– Нет, ни разу. Можете себе представить? Ни звонка, ничего. Даже не узнавала, как Митуфль. Это старшая из ее кошек. И она в плохом состоянии, между прочим. Старость не радость, знаете ли… наверно, мне нужно пойти одеться, – вдруг спохватывается она.
Она застегивает все пуговки халата, Гомес нежно ей улыбается.
– Вы в полном порядке, не беспокойтесь. Это я вломился ни свет ни заря, простите, пожалуйста… А перед тем, как Лору уволили, вы не замечали чего-то необычного? Она не изменилась? Не казалась испуганной?
– Она уже не так часто улыбалась, это верно. Я подумала, что у нее проблемы. Можно сказать, она была грустной. Я практически больше не видела ее в саду. Она закрывалась у себя даже в выходные дни.
– А она не рассказывала вам, из-за чего стала грустной?
– Нет.
– К ней кто-нибудь приходил?
– Вначале у нее был парень. Но потом я его больше не видела. Может, он бросил ее, вот она и упала духом.
– Действительно, вполне возможно.
– А почему вы разыскиваете мадемуазель Лору?
– Мне нужны ее свидетельские показания по одному старому делу, – говорит Гомес, вставая. – Во всяком случае, вы очень мне помогли. И за кофе тоже спасибо. Очень вкусный.
В рот взять невозможно, несусветная горечь. Как она умудряется выжить, вливая в себя такое каждое утро?
Александр направляется к выходу, хозяйка семенит за ним, стараясь не отстать.
– До свидания, мадам.
– До свидания, месье. Скажите… Если вы ее найдете, можете дать мне знать? Лора была такой милой…
– Постараюсь, – обещает он.
* * *
Совершенно особый момент. Извилистый путь от грез к яви. Медленное высвобождение из снов, сознание стремится взять верх. Тело Лизы в последний раз летит в пустоту и разбивается у ее ног. Только тогда Хлоя просыпается.
Боль опоясывает лоб, как будто тиски сжимали ее череп на протяжении многих часов.
Она садится на край кровати; веки как свинцом налились, ноги ватные.
Он снился ей ночью. Образы уже рассеиваются. Становятся смутными. И скоро погрузятся в мучительные архивы ее подсознания.
Но она прекрасно помнит, что Тень присутствовала в ее кошмарах и разговаривала с ней. Только она уже забыла слова. Зато осталось чувство, что она совсем рядом, ощущение ее присутствия.
Она смотрит на будильник, ей требуется целая секунда, чтобы осознать, что уже девять.
– Черт!
Хлоя кидается в ванную, окунает в воду онемевшее лицо.
В голове стучит, как будто что-то пытается оттуда выбраться. Или забраться вовнутрь. Наверняка тошнотворный результат коктейля из виски с транквилизаторами.
Большой сбор в десять часов с Пардье и высшим руководством. Ежемесячный совет директоров.
