– Ну и что? Немало чокнутых бродят что у нас, что в Девяносто пятом!
– Ну и что? – повторяет Александр, глядя ему прямо в глаза. – А то, что другая чокнутая уже мертва.
Комиссар делает паузу. Алекс знает, что стрела попала в цель.
– Как она умерла?
– Официально это было самоубийство. Прыжок в пустоту.
На губах дивизионного появляется насмешливая улыбка. Плохой знак.
– Говоришь, самоубийство?
– Вполне возможно, что ее толкнули в пустоту, – уточняет майор.
– Куча народа выбрасывается из окна. Такое случается каждый день. И только в редких случаях они нуждаются в помощи.
– Почему ты мне не доверяешь?
– Я всегда тебе доверял, Алекс. Но у тебя нет права вести это дело.
– Что ж, в таком случае поручи его кому-то другому.
– И речи быть не может.
– Но почему?
– А потому, что дела никакого нет! Я прочел запись в журнале учета и поданную в субботу жалобу. Позвонил врачу, у которого побывала эта девушка. Ничего нет, Алекс. Одна пустота. Полная пустота! А притом, какой у нас сейчас завал работы, я не могу подключать кого-то только потому, что у какого-то копа в отпуске возникло смутное предчувствие!
– Перестань орать, – просит Александр. – Я не просто какой-то коп, и у меня имеются определенные данные, а не только смутное предчувствие. Досье пусто, потому что тот тип – хитрая сволочь.
– Нет, Алекс. Я не поддамся. Эта девица водит нас за нос, у нее свои проблемы, пусть обращается к специалисту. Что до тебя, с тех пор как… как Софи ушла, ты творишь черт знает что.
Гомес держит удар. Он был готов к этому.
– Ты больше не веришь в мое чутье?
– Не в данный момент, – отрубает Маяр. – Во всяком случае, прокуратура отклонила субботнюю жалобу. Значит, мы не имеем права вести расследование.
Невелик сюрприз, но у Александра теплилась надежда.
– Эта девица с приветом, – повторяет его начальник. – Так что держись от нее подальше, ладно?
– Она в опасности, я знаю!
– Она думает, что в опасности, в этом вся разница.
Гомес молчит, Маяр повышает голос:
– Не вынуждай применять к тебе санкции! Мне этого совсем не хочется.
Александр несколько секунд смотрит на друга, пока тот не опускает глаза, потом хлопает дверью, не прибавив ни слова. Проходя мимо своего кабинета, он на мгновение останавливается. Странно, но у него ощущение, что он больше не у себя.
Что он здесь чужак и даже стены отталкивают его.
* * *
Хлоя открыла свою электронную почту, потягивая чашечку эспрессо. У Натали наметился прогресс, сваренный ею кофе уже можно пить.
Ее внимание привлек мейл от Пардье с пометкой СРОЧНО. Она щелкнула по нему, заметила, что он был разослан сегодня утром в восемь пятнадцать всему руководству фирмы.
Всех приглашают на внеочередное собрание сразу после полудня.
В груди поднялась жаркая волна. Великий день наступил. Он объявит о ней перед всеми.
Хлоя улыбнулась и прикрыла глаза. День коронации. Сегодня наконец она получит свою победу.
Ей надо разделить это торжество с кем-то, прокричать о нем на всех углах. Она хватает мобильник, открывает контакты. Но кому позвонить?
Естественно, она набирает номер Александра. Тот отвечает почти мгновенно.
– Это я, Хлоя. Не помешала?
– Я за рулем, но ничего страшного… Что случилось?
– Старик созывает всех на внеочередное собрание сегодня после полудня. Он назовет своего преемника… Свершилось, меня наконец-то объявят официально!
– Тем лучше, – отвечает Александр.
– Ты вроде совсем не рад!
Она вдруг осознает, что почти не знает этого человека. Но именно ему хочет довериться.
– Не в том дело, – откликается Гомес. – У меня кое-какие проблемы, расскажу вечером. А сейчас у меня встреча…
– Хорошо. Целую.
– И я тебя.
Он вешает трубку, Хлоя перечитывает мейл Пардье. Ее рука сжимается на мышке.
Странно, что Старик не поговорил с ней до того, как рассылать вызов.
А с другой стороны, зачем ему с ней говорить? Хорошую новость он уже объявил ей много недель назад. И потом, она вспоминает, как он многозначительно улыбался ей сегодня утром, когда она зашла поздороваться. У них был долгий разговор, она снова извинилась за опоздание в пятницу, прежде чем завести речь о крупном контракте, который она вот-вот заключит. Манна небесная для агентства. И у Дедули был до крайности довольный вид.
Поэтому нет, никаким сомнениям тут не место.
Она откидывается в кресле, наслаждаясь моментом. Как принцесса накануне коронации. Вскоре она станет здесь хозяйкой.
Годы бешеной работы, астрономические жертвы. И наконец вознаграждение.
Ей бы очень хотелось поделиться с Бертраном. Она провела ночь с другим мужчиной, но еще думает о нем. Ему бы следовало быть здесь, рядом с ней. Но он так далеко. Рана по-прежнему кровоточит, не желая заживать.
После радости приходят слезы.
Я бы никогда не переспала с этим копом, если бы ты меня не бросил!
И вдруг, когда она с закрытыми глазами представляет себе лицо Бертрана, нечто пронзает ее с чудовищной силой. Нечто, едва не сбивающее ее с ног.
Очевидность.
Всякий раз, когда монстр появлялся, Бертрана рядом не было.
Я уже замечала Тень на улице, когда была с Кароль. Но ни разу, когда была с Бертраном. Почему?
В первый раз этот псих пошел за мной на улице после вечеринки, куда Бертран идти отказался.
Сколько подозрительных совпадений… Мозг лихорадочно перебирает события, в памяти всплывает эпизод с гаражом.
Бертран вполне мог сам вырубить электричество, а потом подстроить мне западню. Где доказательства, что он действительно стал свидетелем столкновения машин?
В тот вечер, когда я увидела Тень в саду… Несколькими минутами позже Бертран позвонил в дверь.
Несчастный случай с отцом… Я дала ему адрес родителей и рассказала по телефону, что папа каждое утро ходит на прогулку.
События в ускоренном темпе проносятся у нее в голове, ей трудно дышать.
Нет, это невозможно!
И в то же время словно завеса раздернулась. Небо очистилось, теперь она ясно видит. Четко различает контуры каждого случая.
Тень и Бертран одно и то же лицо.
* * *
– Следует записаться на прием, месье.
Гомес достает свою карточку полицейского с ощущением, что подсовывает фальшивку.
– Мне нужно срочно увидеть доктора. Я оставлял сообщение в субботу.
– Да, я прослушала его, когда пришла, – говорит секретарша. – Но у доктора Мюра все утро консультации.
Александр посылает ей легкую улыбку – как он надеется, обворожительную.
– Я вклинюсь между двумя пациентами. Понимаете, это очень важно… Мне действительно необходимо с ней встретиться. И я не займу много времени, обещаю.
– Я поговорю с ней, как только она выйдет из кабинета, – заверяет секретарша. – А пока подождите в приемной, вон там…
– Хорошо. Спасибо, мадам.
Он послушно направляется в комнату, где уже ждет мужчина лет пятидесяти, чувствующий себя явно не в своей тарелке. Зеленое растение в кадке рядом кажется в куда лучшей форме, чем он.
С мужчины крупными каплями сбегает пот, он методично грызет ногти. Коп надеется, что на выходе из кабинета тот будет чувствовать себя комфортнее, чем на входе.
– Вы уже давно сюда ходите? – спрашивает пациент неуверенным голосом. – Она действительно очень знающий врач, сами увидите. Я вот уже пять лет хожу к ней каждую неделю.
– А… И вам лучше?
– Да. Понимаете, раньше я даже не осмелился бы с вами заговорить.
– У меня что, такой устрашающий вид? – с тревогой осведомляется Александр.
– Нет, не в том дело! Дело во мне… У меня фобии. Теперь стало лучше. А у вас? Может, вас смущает… что я спрашиваю, почему вы здесь. Я бестактен!
– Нет, меня ничего не смущает, – отвечает Гомес. – Я пришел поговорить с ней о самоубийстве.
Пациент с совершенно пришибленным видом вытаращил глаза. Гомесу стоило бы придержать язык.
