14Выходя из мотеля в начале десятого, Джейн заплатила за еще одну ночевку.
Администратором была девушка лет девятнадцати-двадцати. Торчащие в разные стороны черные волосы. Позвякивающие сережки в виде серебряных паучков. Приколотый к рубашке бедж с именем Хлоя. Погруженная в свой смартфон Хлоя неохотно отложила его в сторону. Джейн увидела на экране фотографию актера Трэя Байерса. Заплатив, она спросила:
– У вас есть программа поиска знаменитостей? «Локатор звезд» или «Найди меня», в этом роде?
– Есть кое-что покруче. Каждые полгода появляется что-нибудь новое, круче старого.
– Не могли бы вы оказать мне услугу? Есть один известный человек, который меня интересует. Он сейчас здесь, в Лос-Анджелесе, или где-то еще?
– Конечно. Назовите имя.
Джейн назвала его по буквам: «Уильям Стерлинг Овертон».
– А чем он прославился?
– Адвокат. Был женат на актрисах и встречается с супермоделями. Думаю, его считают знаменитостью.
Секунд через десять Хлоя сказала:
– Да, клевый. Но если честно, для вас он староват.
Хлоя показала ей изображение, и Джейн увидела человека, похожего на актера Роба Лоу, только с чуть более грубыми чертами лица. Повернув экран к себе, Хлоя добавила:
– Ему сорок четыре.
– Древний старик, – заметила Джейн. – Но крутой. И богатый.
– Богатый – это лучше всего, – сказала Хлоя. – Богатый всегда молод. Да, он в городе. У него зарезервирован столик в «Алла мода» на час дня. Это супердорогая забегаловка. – Она смерила Джейн взглядом. – Вам лучше бы одеться по-другому, если хотите проскользнуть туда.
– Непременно, – заверила Джейн. – Вы совершенно правы.
– Чем стильнее, тем аппетитнее, – сказала на прощание Хлоя.
15Направляясь в библиотеку на Вудленд-Хиллз, Джейн увидела шесть, а может, восемь полицейских машин напротив какой-то школы. На тротуаре стояли полицейские в форме, большинство из них – попарно, словно они ожидали происшествия похуже того, которое уже случилось. На ступеньках у входа толклись ученики, поглядывая на полицейских.
Двое мальчишек в наручниках сидели на нижней ступеньке и разговаривали, а в тот момент, когда мимо проезжала Джейн, оба смеялись.
В сорока футах от них на тротуаре лежал мертвец. Смерть наступила так недавно, что тело еще не успели накрыть, хотя полицейский уже доставал одеяло из багажника патрульной машины.
У мертвеца были седые волосы. Может быть, учитель. Или кто-то, проходивший мимо школы в неудачное время.
Не так давно девяносто процентов убийств совершалось людьми, знакомыми с жертвой. Теперь тридцать процентов жертв не были знакомы с убийцей. Раньше убийство считалось преступлением, совершаемым в кругу близких, теперь же перешло в разряд случайных событий, наподобие гибели от удара молнии.
Больше никаких неприятностей по пути не случилось, и Джейн вышла из машины, испытывая благодарность за эти минуты спокойствия.
Сев за компьютер, она набрала в поисковой строке «Уильям Стерлинг Овертон». Она не спешила. Люди, которые искали ее, не должны были включить юриста в сигнальный список имен, слов, фраз и сайтов, которые могли указать на пользование библиотечными компьютерами для выхода в Интернет. Она узнала о сомнительных связях Овертона с «песочницей Шеннека» (а значит, и с самим Шеннеком), поскольку Джимми Боб применял свой криминальный опыт не только в интересах клиентов, но и против них, однако те, кто состоял в заговоре вместе с Шеннеком, об этом не знали.
Через полчаса она нашла все, что хотела. Еще через пятнадцать минут у нее имелись основные сведения о докторе Эмили Россмен, судебном патологоанатоме Лос-Анджелеса, чей отчет по результатам вскрытия показался ей наиболее интересным. В завершение она поискала информацию о Дугале Трэхерне, – имя, которое она вспомнила сегодня утром, вертелось в голове с понедельника, сопровождая ее от самого Сан-Диего. Занятно.
Пока она сидела в библиотеке, погода изменилась. На юге, над океаном, далеким и невидимым, поднялся туман, и теперь ветер гнал его в сторону материка. Небо за горами Санта-Моника отливало белым. Далекие вершины с выходами скальных пород, покрытые колючим кустарником, скрылись из вида, словно туман был универсальным растворителем. Туман, вероятно, никогда не добрался бы сюда через горные перевалы, но он толкал перед собой прохладный ветерок со слабым металлическим привкусом, происхождение которого Джейн не смогла определить.
Вдыхая едкий запах и глядя в матово-белое небо на юге, она почему-то вдруг подумала о Гэвине и Джессике (все ли у них в порядке?), о немецких овчарках (несут ли они службу все так же ревностно?) и о Трэвисе (по-прежнему ли он в безопасности?).
16Судя по хвалебным отзывам в журналах «Вэнити фейр» и «ДжиКью», дом в Беверли-Хиллз был одной из пяти резиденций, принадлежавших Уильяму Овертону. У адвоката имелись также апартаменты на Манхэттене и в Далласе, дом с площадкой для гольфа в Ранчо-Мираж, пентхаус в сверкающей высотке в Сан-Франциско.
Но главным его местопребыванием был особняк в Беверли-Хиллз. Джейн могла бы воспользоваться городским справочником, чтобы узнать адрес, но на фотографии в газете она увидела номер дома. Сервис «Гугл Эйч плэнет» позволял увидеть космический снимок участка, а программа «Гугл стрит вью» давала полную панораму квартала.
Джейн приехала в 2:30 с планом в голове. Получив от Хлои сведения об Овертоне, она прочла журнал, в котором говорилось, что пятничный ланч в «Алла мода» («модный» по-итальянски) являлся для него священным. Это был его любимый сеанс принятия пищи, в котором участвовал и шеф-повар – они совместно владели рестораном. Двухчасовой ланч знаменовал для него начало уик-энда. Джейн не сомневалась, что Овертон не изменит своим привычкам.
Фотографию двухэтажного дома в стиле двадцатых – тридцатых годов, со ступенчатыми деталями в оформлении крыльца и крыши, поместила на своих страницах «Лос-Анджелес таймс». Этот холостяцкий приют имел площадь «всего» семь тысяч квадратных футов – в районе, где нередко встречались особняки в пятнадцать тысяч футов и даже более обширные. С учетом размеров дома и донжуанской репутации Овертона, ему вряд ли требовалась помощница с проживанием. Горничная на полной ставке могла содержать дом в чистоте. Видимо, предполагалось, что ее не будет в доме после возвращения хозяина со священного ланча, где-то между половиной четвертого и пятью.
Припарковавшись за углом, Джейн вернулась к дому с большой сумкой, прошла по дорожке, выложенной известняковой плиткой, и нажала кнопку звонка. Никто не ответил. Она позвонила еще раз, потом еще.
В близлежащую клумбу была воткнута табличка размером в квадратный фут. Красно-черные буквы гласили:
Под защитой охранной компании «Бдительный орел». Мгновенное реагирование, вооруженные сотрудники.
Большинство охранных фирм использовали один и тот же центральный пост, куда первоначально поступали все сигналы о проникновении на объекты. Если сигнал не был похож на ложный, с поста уходил вызов в полицию. Услуги компании, отправлявшей на вызов собственных охранников, которые имели лицензию на ношение оружия и нередко оказывались на месте раньше копов, стоили дорого, и такое предупреждение отпугивало грабителей.
Судя по изображениям из гугл-сервисов, дом Овертона был отделен от соседних владений высоким забором, рядом с которым рос фикус нитида – растение с густой листвой, образовывавшие высокую живую изгородь. Соседи не могли увидеть Джейн, стоявшую у входной двери. Не могли они увидеть ее и тогда, когда она обошла дом и оказалась на большом заднем дворе, со всех трех сторон скрытом от чужих глаз.
Отделанный голубой стеклянной плиткой бассейн, сверкавший на солнце, протянулся на сотню футов. Тот край, который был ближе к дому, имел форму гидромассажной ванны на восьмерых. Огромный внутренний двор был вымощен известняком. В одном конце располагалась открытая кухня. Тут же стояло множество стульев из тика и шезлонгов с голубыми подушками – не меньше двадцати. Терраса второго этажа, тоже заставленная мебелью из тика, нависала над половиной двора.
