class="p1">Кучерём тяжело поднял голову и увидел над собой золотоволосую мотоциклистку. Беспощадную амазонку! Всадницу на железном коне! А догадавшись, кто пред ним, отпрянул, стал неровно отползать, причем инстинктивно в сторону пирамиды. Под ее защиту. Но и ползти сил у него толком не было.
– Нет уж, – сказала она. – Не выйдет.
Она надела шлем, подняла забрало, крутанула рукоятку газа и, резко повернув у сраженного Кучерёма, сделав полукруг, ухватила его за порванный ворот тулупа.
– Поехали! – сказала она.
– Убей лучше! – прорычал он.
– Всему свое время. – И успела бросить своим друзьям: – Спасибо за помощь! Машину я за вами пришлю! Или вертолет, что будет!
– А его куда? – спросил Крымов.
– Что будет с ним, вам лучше не знать. И лучше на это не смотреть. Пока, мужчины! Пока, Касси!
Газанула еще сильнее и потащила полуживого Кучерёма на все нарастающей бешеной скорости по кочкам в темноту степи. И скоро от мотоцикла не осталось даже его рева. Как будто ничего и не было, ну, кроме глубоких рытвин в земле и частично разбитой пирамиды. Тихо золотилась луна в поднебесье, подмигивали звезды.
– А я с ней согласен, – тяжело вставая и отряхиваясь, сказал Крымов. – Лучше нам на это не смотреть, что там с ним, с этим прелюбодеем, и этого не знать. – Он протянул руку Антону Антоновичу: – Вставать будете, великий старик, метатель молний?
– Да уж, – приняв его руку и поднимаясь, молвил Долгополов. – Алиса свое дело знает. Как ловкий повар, которому на разделочную доску бросили несчастного куренка. В два счета сделает из него суповой набор.
– Брр! – поежился Андрей. Он кинул взор в сторону: – Ну а ты что разлеглась, девочка?
Кассандра лежала, закинув руки за голову, и смотрела то ли на мигающие звезды, то ли на черный дым сгорающей машины и яркие искры, летящие в темноту. Столб огня рвался из земли в небо, обнажая черный остов пылающей «Нивы». А ведь совсем недавно она так удачно помогла им добраться до этой проклятой земли.
Крымов уверенно кивнул:
– Скажу, что свой «Форд» я за «Ниву» не отдам. Ясно вам, Антон Антонович?
– Я так и думал, – откликнулся тот. – Скупердяй.
Мужчины доковыляли до лежавшей девушки и обошли ее с двух сторон. Жар от машины хорошо согревал эфир. Крымов смотрел на нее справа, Антон Антонович слева. Пол-лица Кассандры освещалось порывами, ярко-алым пламенем. Рыжие волосы так и совсем горели. Но старичок и Крымов смотрели на нее заботливо, сострадательно и с огромной долей симпатии. Да что уж там! С большой долей теплой и нежной дружеской любви.
– Вставать будем? – переспросил Крымов.
– Да-а, если бы я с вами не поехала, пропустила бы самое главное шоу в своей жизни, – мечтательно сказала она. – И куда нам торопиться, кстати?
– Вставай, голубушка, земля ночью в степи холодная, – заботливо молвил бодрый старик. – Ледяная пустошь! Еще простудишься.
– Ладно, уговорили. – Она протянула им руки и довольно ловко поднялась. Мотнула головой, встряхнула рыжую копну волос. – Фу! Если бы выбор зависел от меня, я бы предпочла вертолет. А вы что скажете, мужчины?
Эпилог
По странному стечению обстоятельств или по высшей воле, по негласному закону справедливости, но этот пациент оказался в той же самой больнице имени Корсакова и той же палате, что и несчастный спятивший кладоискатель Коломойкин. Его и пришли навестить Долгополов, Крымов и Кассандра. Он лежал на той же кровати, в такой же смирительной рубашке. Худой, длинный, постриженный наголо, с безумными глазами. Этих трех посетителей пустили мгновенно, потому что относились к ним почти как к волшебникам и магам.
– Вы уверены, что он не притворяется? – спросил Крымов у старого знакомца – заведующего отделением Старостина.
– Что вы, так играть? – усмехнулся врач. – Он же не народный артист.
– Да кто его знает, – многозначительно заметил Долгополов. – Эти демоны – те еще артисты.
– Демоны? – нахмурился стоявший тут же молодой доктор Петров, которому выпало курировать очередного безумца.
– Лев Львович Умнов так шутит, – улыбнулся Крымов.
– С ним ведь еще одна беда, – понизил голос Старостин, отчего-то неловко поглядев на молодую журналистку, которая во все глаза смотрела на больного.
А тот буквально таращился на нее. И глаза его блестели очень нехорошо!
– Кассандра, отведите взгляд, на грех и грабли стреляют, – негромко посоветовал Долгополов.
– Хорошо, – сказала та и отвернулась.
– И что за беда? – поинтересовался Крымов у заведующего.
– Его оскопили, вот какая беда. Лишили, простите, мужского достоинства, – пояснил Старостин. – Какое изуверство, представляете?
– А может быть, он был маньяком? – вдруг предположил Крымов. – Насильником? Воровал женщин и делал с ними все, что ему заблагорассудится? Не подумали об этом?
Старостин напряженно хмурился:
– С чего вы взяли?
Крымов снисходительно усмехнулся:
– Забыли, что я следователь по особо опасным делам? Зачем бы я сюда приехал, да еще с профессором?
– Вот почему вы здесь! – воскликнул Старостин. – Разумеется! А то чего бы следователю проверять какого-то изуродованного психа? Этот ведь вроде как ничего не украл, никаких артефактов?
– Вы все правильно поняли, доктор, артефактов он не украл, а нагреховодничал немало.
– Ясно, ясно, – кивал заведующий отделением Старостин. – Слушайте…
– Да?
– А может быть, вы и этого приведете в чувство? – Он обращался к Долгополову. – Исцелите маньяка? Он ведь многое может порассказать. Лев Львович? А какой для нас материал! На две докторских потянет.
Антон Антонович переглянулся с Крымовым.
– Если сказать честно, коллега, – заговорил Долгополов, – мы здесь именно затем, чтобы удостовериться, что наш маньяк уже никогда не выйдет из этого состояния. Так будет лучше для всех. Забылся, и хорошо. Поверьте на слово. Пусть все его тайны останутся вместе с ним навечно.
– Вы так считаете?
– Я так считаю, поверьте мне.
– Вернув человека в разумное состояние, – вдруг вновь встрял молодой доктор Петров, – вы даете ему шанс исправиться, раскаяться, пересмотреть всю свою жизнь. Разве нет?
– Человека – да, – загадочно резюмировал мнимый Лев Львович Умнов. – Но только человека.
Вскоре они покинули психиатрическую лечебницу. На улице Крымов сказал:
– Краевед Суровцев пишет сценарий на десять серий. Что с ним делать будем? Он ведь уверен, что поразит мир своими находками. Антон Антонович?
– А вот вы с ним и разбирайтесь, это вы ему пообещали карьеру в кино, а не я.
– Негуманно, – заметил Андрей.
– Да, мне тоже его жалко, – вздохнула Кассандра. – У него такие были надежды на черепушки с рожками. На его маленьких дьяволят.
– Меня другое беспокоит, – когда они шли к машине Крымова, заметил Антон Антонович Долгополов. – Цитирую на память: «И третий демон – Хаар – коварнейший и лукавейший изо всех. Он не так силен своими стихиями, но ему дана особая сила –
