— У нас спутник.
Марк проследил за его взглядом и тоже увидел де Рокфора.
Малоун быстро оценивал их шансы, обнаружив еще троих храмовников. Двое стояли впереди, у виллы Вифания; еще один блокировал переулок, ведущий к парковке.
— Какие будут предложения? — поинтересовался Малоун.
Марк двинулся к церкви.
— Следуйте за мной.
Стефани открыла дверь и впустила Ройса Кларидона в дом.
— Откуда вы? — спросила она, делая жест Жоффруа опустить оружие.
— Они увезли меня из дворца прошлой ночью и доставили сюда. Держали меня в квартире в двух улицах отсюда, но я ухитрился ускользнуть.
— Сколько братьев в деревне? — спросил Жоффруа у Кларидона.
— Кто вы?
— Его зовут Жоффруа, — ответила Стефани, надеясь, что молодой человек догадается молчать.
— Сколько братьев в деревне? — вновь спросил Жоффруа.
— Четверо.
Стефани подошла к кухонному окну и выглянула на улицу. Мостовая была пуста в обоих направлениях. Но она беспокоилась за Марка и Малоуна.
— Где они?
— Не знаю. Я слышал, как они говорили о том, что вы в доме Ларса, поэтому пришел сюда.
Ей не понравился ответ.
— Мы не могли помочь вам прошлой ночью и понятия не имели, куда вас увезли. Нас оглушили, когда мы пытались поймать де Рокфора и ту женщину. Когда мы очнулись, уже никого не было.
Француз поднял ладони:
— Все в порядке, мадам. Я понимаю. Вы ничего не могли сделать.
— Де Рокфор здесь? — поинтересовался Жоффруа.
— Кто?
— Магистр. Он здесь?
— Я не знаю имен. — Кларидон посмотрел на Стефани. — Но я слышал, что они говорили. Марк жив, это правда?
Она кивнула.
— Они с Коттоном пошли в церковь, но скоро вернутся.
— Чудо. Я думал, он мертв.
— Я тоже.
Взгляд Кларидона обшарил комнату.
— Мы с Ларсом проводили здесь много времени.
Стефани предложила ему сесть за стол. Жоффруа устроился у окна, и она заметила в обычно спокойном молодом человеке напряжение.
— Что с вами произошло? — спросила она у Кларидона.
— До утра меня держали связанным. Потом освободили, чтобы я мог сходить в туалет. В ванной я вылез через окно и поспешил сюда. Они наверняка хватились меня, но мне больше некуда было деваться. Выбраться из города довольно сложно, поскольку тут только одна дорога. — Кларидон поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее. — Могу я попросить стакан воды?
Она встала и налила ему воды из крана. Кларидон опустошил стакан одним глотком. Она налила еще.
— Я ужасно испугался, — сказал Кларидон.
— Чего они хотели? — продолжала расспрашивать она.
— Они ищут Великое Завещание, как и Ларс когда-то.
— И что вы им сказали? — вмешался Жоффруа, в его голосе появилась нотка презрения.
— Ничего не сказал, но они почти не спрашивали. Мне сказали, что меня допросят сегодня днем, после того как разберутся с другим делом. Но не сказали, с каким. — Кларидон уставился на Стефани: — Чего они хотят от вас?
— У них есть дневник Ларса, книга с аукциона и литография картины. Что еще они могут хотеть?
— Я думаю, им нужен Марк.
Эти слова заметно встревожили Жоффруа.
Стефани встрепенулась.
— Что им надо от него?
— Понятия не имею, мадам. Но сомневаюсь, что это все стоит кровопролития.
— Почти девять веков братья умирали за то, во что верили, — произнес Жоффруа.
— Ты говоришь так, словно принадлежишь к ордену.
— Я просто цитирую историю.
Кларидон отпил воды.
— Ларс Нелл и я изучали орден много лет. Я читал историю ордена, о которой ты говоришь.
— Что вы читали? — с недоверием поинтересовался Жоффруа. — Книги, написанные людьми, которые ничего не знают. Они пишут о ереси и поклонении идолам, о поцелуях в губы, содомии и отрицании Иисуса Христа. Ни слова правды. Только ложь, предназначенная уничтожить орден и отнять его богатства.
— Сейчас ты говоришь как настоящий тамплиер.
— Я говорю как приверженец справедливости.
— Разве это не тамплиер?
— Разве не все люди должны быть такими?
Стефани улыбнулась. Жоффруа умен.
Малоун следовал за Марком обратно в церковь Марии Магдалины. Они торопливо прошли по центральному проходу, мимо девяти рядов скамеек и толпы зевак, к алтарю. Марк свернул направо и вошел в маленькую комнатку, дверь в которую была открыта. Там находились трое туристов с камерами.
— Извините, — обратился к ним Марк по-английски. — Я из музея, нам нужна эта комната на несколько минут.
Никто не подверг сомнению его слова, и Марк аккуратно притворил дверь за вышедшими туристами. Малоун осмотрелся. Помещение освещалось светом из витражного окна. Вдоль одной стены стояли пустые шкафы. Остальные стены были голыми. Больше никакой мебели.
— Здесь располагалась ризница, — пояснил Марк.
Де Рокфор был уже совсем близко, поэтому Малоун поинтересовался:
— Я полагаю, ты что-то задумал?
Марк подошел к одному из шкафов и поискал что-то на верхней полке.
— Как я рассказывал, когда Соньер разбил Конный сад, он создал в нем грот. Он и его возлюбленная спускались в долину и собирали камни. — Марк продолжал искать. — Они возвращались с полными ведрами камней. Вот.
Марк убрал руку и взялся за ручку шкафа, открыл ее, и обнаружилось укромное местечко без окон.
— Здесь был тайник Соньера. Что бы он ни приносил с этими камнями, он прятал это здесь. Мало кто знал об этом укрытии. Соньер сконструировал его во время перестройки церкви. Планы этого здания, относящиеся к тысяча восемьсот девяносто первому году, показывают здесь просто открытую комнату. — Марк извлек пистолет из-под пиджака. — Подождем тут и посмотрим, что произойдет.
— Де Рокфор знает об этой комнате?
— Скоро узнаем.
Раймон де Рокфор остановился перед церковью. Странно, что его жертвы скрылись внутри. Но это не имеет значения. Он собирался лично разобраться с Марком Неллом. Его терпению пришел конец. Он благоразумно посоветовался с членами капитула[20] ордена перед уходом из аббатства и не собирался повторять ошибки покойного магистра. Его правление будет иметь, по крайней мере, видимость демократии. К счастью, вчерашний побег и перестрелка взбудоражили и объединили братьев. Все согласились, что необходимо вернуть бывшего сенешаля и его союзника для наказания.
И он собирался сделать это.
Де Рокфор осмотрел улицу.
Толпа росла. Теплый день привлек много туристов. Он повернулся к брату, стоявшему рядом с ним.
— Зайди внутрь и доложи мне обстановку.
Кивок, и его человек направился внутрь.
В церкви только один вход. Мозаичные окна были наглухо закрыты. Чтобы бежать, их придется разбить. Он не видел полицейских, что было обычным делом для Ренна. Здесь редко происходило что-либо, кроме траты денег. Коммерциализация претила ему. Если бы это было в его власти, он бы запретил все туры в аббатстве. Понимая, что епископ заинтересуется его поступком, де Рокфор уже решил ограничить доступ в аббатство до нескольких часов по субботам под предлогом того, что братьям нужно больше уединения. Это епископ поймет. Он твердо намеревался восстановить многие старые обычаи, давно заброшенные практики и ритуалы, некогда отличавшие тамплиеров от остальных религиозных орденов. А для этого необходимо, чтобы двери аббатства были преимущественно закрыты.
Брат, которого он посылал в церковь, вернулся.
— Их там нет, — доложил он.
— Что ты имеешь в виду?
— Я обыскал неф, ризницу и исповедальни. Их нигде нет.
Де Рокфор не хотел этого слышать.
— Второго выхода нет.
— Магистр, но их нет внутри.
Его взгляд остановился на церкви. Он лихорадочно размышлял.
Решение было очевидным.
— Пойдем, — приказал он. — Я точно знаю, где они.
Стефани слушала Ройса Кларидона не как жена и мать, волнующаяся о своей семье, а как глава секретного государственного агентства, которое постоянно имело дело с разведкой и контрразведкой. Что-то было не так. Его внезапное появление было подозрительным. Она мало знала о Раймоне де Рокфоре, но достаточно, чтобы понимать — либо Кларидону намеренно позволили бежать, либо, что еще хуже, он вступил в сговор с их врагами. В любом случае ей надо взвешивать каждое свое слово. Жоффруа, по-видимому, тоже что-то заподозрил, поскольку отвечал на вопросы, которыми его засыпал француз, односложно. И этих вопросов было слишком много для человека, который только что был в смертельной опасности.
— Эта женщина, которая была прошлой ночью во дворце, — Кассиопия Витт. Это она была l’Ingénieur, упомянутым в письме Эрнсту Сковиллю? — спросила она.
— Думаю, что да. Дьяволица.
