не изволит приблизиться. Но мы играли недостаточно убедительно – мы на сцене, перед нами зрители, нужно изображать любовников, пылающих страстью. Слухи уже поползли.
Подхожу к принцу и усаживаюсь к нему на колени. Он восхитительно пахнет мускусом с примесью жасмина. Его рука скользит по моей талии, его тело ощущается под тонкой тканью моего платья как сплошные упругие мускулы. Его губы у самого лица, дыхание согревает ухо:
– Моя маленькая фермерша, тебе придется изобразить хоть какой-то интерес ко мне. – Его рука скользит по бедру, и сквозь полупрозрачное платье я чувствую жар.
– И как именно? – шепчу я в ответ.
– Ния, любимая, придется меня поцеловать. – Его глубокий голос в ухе чувственно ласкает кожу.
Мои щеки пылают, рука Талана скользит по моему бедру, от его ладони исходит жар. Я смотрю на его полные чувственные губы, и мой пульс учащается.
Это всего-навсего поцелуй. Просто часть шпионской игры. Агенты Башни Авалона должны выполнять самые разные задания. Вещи, которые обычно и в голову не приходят, – например, поцелуй с врагом.
Я замечаю, как все выжидающе уставились на нас. Облизываю губы, Талан смотрит на них. Его зрачки расширяются, медный оттенок становится черным. Его большой палец медленно проводит вверх-вниз по моему бедру, ласкает круговыми движениями, и от этих прикосновений по коже бегут горячие мурашки.
Я наклоняюсь вперед, и наши губы оказываются совсем рядом; дыхание принца смешивается с моим.
– Ния… – В том, как он шепчет мое имя, слышится что-то яростное, надрывное, наши губы так близко… – Я слышу, как колотится твое сердце. Ты можешь лгать себе, но не мне. Думаю, ты все-таки заинтересовалась мной.
О да, он мне интересен. Я ненавижу его и боюсь. И в то же время мучительно осознаю, как он потрясающе красив – этот мужчина с опасной улыбкой, обольстительными глазами и мускулистым телом фейри-воина.
Талан так близко, что его тело согревает мое. Прижимаюсь к его груди: на ощупь – сплошная сталь. Провожу большим пальцем по его полной нижней губе, сердце учащенно бьется. У Талана перехватывает дыхание, и я удивлена таким эффектом. Смотрю ему в глаза – и вместо обычного отрешенного выражения неожиданно встречаю голодный взгляд. Это странное и мощное чувство – полностью завладеть вниманием принца Талана де Морганы. Он в восторге.
Мои губы приближаются к его губам, и все остальные звуки исчезают вместе с мелодией квартета и голосами, эхом разносящимися по залу.
Прикрыв глаза, я касаюсь губ принца своими. Робко. Вопрошающе. Но даже от такого легкого прикосновения внутри меня разливается жар, кожу покалывает изнутри.
Губы Талана нежные на вкус. Он гладит меня по спине, зарывается пальцами в волосы. Медленно проводит языком по моей нижней губе. Я приоткрываю рот и сильнее прижимаюсь к его губам. Чей язык скользнет внутрь первым – его или мой? Сейчас для меня существует только глубокий чувственный поцелуй – и больше ничего вокруг. Поцелуй? Принц наслаждается мной, исследует меня. Я меняю позу, оседлав его, платье задирается до бедер. Целую глубже, и, когда его язык касается моего, я забываю, где нахожусь, а внутри нарастает острая боль. Рука принца обвивает мою талию, притягивая ближе к себе, мои груди задевают его твердую грудь. Он тихо стонет, целуя меня.
Я просовываю руку под подол его рубашки и провожу пальцами по горячей коже, по кубикам пресса. Боже, его тело совершенно… Талан целует меня, я прижимаюсь бедрами, из глубины его груди вырывается еще один слабый стон.
Принц покусывает мою нижнюю губу; я отстраняюсь, переводя дыхание. Мои губы по-прежнему у его губ, сердце бешено стучит. Тьма заволакивает глаза Талана, поглощая медь. Я хочу снова прижаться бедрами и поцеловать его, но пытаюсь держать себя в руках. Это все напоказ. Все это. Принц по-прежнему сжимает мои волосы, его лицо пылает, веки полуопущены, губы приоткрыты. Ненасытный…
А я? Не хочу признаваться сама себе, как я жажду большего. Ведь я здесь для того, чтобы убить принца.
– Этого достаточно? – шепчу я, тяжело дыша. И потрясенно понимаю, что почти хочу услышать «нет».
– Ты молодец, – шепотом отвечает он, проводит рукой по моему лицу и обхватывает его ладонями, гладя большим пальцем по скуле. – Но мне нужно будет приходить к тебе в комнату по ночам. Ходят слухи, что мы мало времени проводим вместе…
– Вы останетесь у меня ночевать? – шепчу я. Плохая идея. Нельзя находиться рядом с ним, так близко… Притяжение его чар полностью выведет меня из строя. – Это правда необходимо?
Он приподнимает бровь.
– Можешь спать на полу.
– Какой джентльмен…
Я прищурившись смотрю на принца – и тут спохватываюсь, что все уставились на нас, на мое задравшееся платье. Что мы не одни, хотя в зале тишина, которую нарушает только мелодия струнного квартета. Сгоряча я почти забыла об остальных.
Я ерзаю на коленях у Талана, одергиваю подол и краснею. Нужно держаться от него как можно дальше. Его обаяние опасно. Я растворюсь в чарах его соблазна вместо того, чтобы делать свою работу. Я здесь ради убийства. Оно должно быть в приоритете.
Сердце до сих пор колотится, в груди пылает, когда я слезаю с колен принца и отхожу в сторону. Разглаживаю платье и с болью осознаю, что все уставились на меня. Арвенна бросает убийственный взгляд, ее лицо побелело, челюсти сжаты.
Мне предлагают клубничный пирог, и я беру кусочек с подноса, чтобы как-то отвлечься. Я до сих пор прерывисто дышу, сердце стучит. Хватит думать о поцелуе. Вместо этого сосредотачиваюсь на пироге.
В Броселианде клубника не растет, ее приходится завозить из Франции. Этот невероятно дорогой деликатес подается только на официальных приемах высшего уровня. В основном пироги готовят из местных лесных броселиандских ягод. Но мой кусок венчает крупная клубничина.
У меня нет аппетита, но моя фальшивая личность – бедная деревенщина, пережившая голод, – накинулась бы на такое лакомство.
Я уже подношу пирог ко рту, когда надо мной вспархивает что-то серебристое. Мотылек Мордреда. Он парит в воздухе, делает круг над пирогом и улетает.
Предупреждение.
Спасибо, Мордред.
Я бросаю нервный взгляд на Талана, но он уже вышел из ниши и вернулся в свое кресло, а на подлокотнике примостилась брюнетка – одна из подружек Арвенны. У нее великолепные скулы, руки в темных татуировках. Они с Таланом смотрятся как раздражающе идеальная пара, как две до невозможности прекрасные готические фейри-модели. Она почти у него на коленях и обнимает его за плечи, ее грудь прямо на уровне его глаз.
Я смотрю через зал на Арвенну. Она с застывшей улыбкой
