на диске столь же трудно разобрать. Нет, она не станет звонить, пока не станет. Она подождет еще несколько часов. Тетя Недда обязательно придет к обеду. Как обещала.
Как же тяжело не спать.
Робин Даффи стоял среди коробок и пытался разобраться в трафаретных надписях. Спустив очки на кончик носа, он сказал:
— Брось это, Мэллори. Нумерация не имеет никакого отношения к самим документам. Я могу сказать лишь одно — фирма Смита что-то скрывает. — Он оглядел башни из коробок, в каждой из которых хранились тысячи документов. — Уловка старого юриста — похоронить грехи в тоннах бумаг, — он взглянул на часы. — Пора звать Чарльза.
Райкер слышал, как за юристом закрылась дверь.
— Нам никогда не найти завещание без Чарльза, — он подошел к напарнице: — Как ты думаешь, он придет?
Мэллори села за компьютер просмотреть финансовые отчеты, добытые в юридической конторе. Все еще пытается отыскать денежный мотив. Райкер собрался было повторить вопрос, но тут Мэллори сказала:
— Он придет… ради Робина.
Раввин Дэвид Каплан был одет во все черное — черный вязаный джемпер с горлом, черные строгие туфли. Именно так, по его мнению, должны одеваться представители криминального мира. В этот вечер он играл роль наблюдателя, которая ему очень нравилась. Он выглянул в коридор из лифта и сказал Эдварду Слоупу театральным шепотом:
— Чарльз выходит вместе с Робином, — и снова высунул голову в коридор. — Теперь они направляются через холл в офис. Все чисто.
— Целый день готовился произнести эту фразу, да?
— Пожалуйста, Эдвард, не шуми.
Главный медицинский эксперт и раввин вместе покатили свою тяжелую ношу по коридору. Эдвард Слоуп снова заговорил:
— В покере не бывает таких сюрпризов.
— Шшш, — раввин наслаждался игрой в ограбление наоборот. Он повернул ручку двери, которая вела в квартиру Чарльза. Дверь легко открылась, как и было обещано. Указав на обрывок скотча на язычке замка, он заметил: — Робин придумал.
В этом преступном сговоре принимали участие трое. Доктор и раввин провезли игровой столик в дверь, чехол зацепился за петлю и порвался. Если бы стол не повернули набок, он бы не пролез в дверной проем.
Они добрались до конца фойе и застыли в виноватом изумлении, словно их застали за грабежом, а не внесением подарка. Перед ними возникла высокая, статная женщина, она протирала заспанные глаза. Волосы ее были белоснежными, а улыбка смущенной. Она сразу узнала Эдварда Слоупа, врача, который сегодня утром выписал ей валиум. Оглядела громоздкий предмет на тележке.
— Это стол, — пояснил Эдвард Слоуп, словно чехол мог это скрыть.
— А, — кивнула Недда. — Я знаю, куда его ставить.
Они провезли стол в библиотеку, следуя за Неддой. Сняли его с тележки и поставили в центр круга из клубных стульев. После чего Недда была представлена раввину Каплану, но о резне упомянуто не было. Потом раввин пустился в объяснения о судьбе последнего стола Чарльза Батлера.
— Сгорел во время пожара на складе, — сказала Недда. — Да, я знаю. Но я никогда не слышала о покере с сюрпризами.
Доктор посмотрел на часы:
— Откроем сейчас или подождем Робина?
— Вы что-то уронили, — произнесла Недда. — Выпало через дырку в чехле.
Дэвид Каплан склонился за бумагой.
— А, это сертификат подлинности. Кэти говорила, что стол антикварный, — раввин пробежал глазами текст и рухнул на стул. — Эдвард, ты не поверишь, где побывал этот стол.
Для работы, которая происходила в кабинете Мэллори, на самом деле не требовался специалист по скорочтению. Чарльзу Батлеру понадобилось всего несколько минут, чтобы расшифровать кодировку реестра, который оказался по-детски прост. Еще несколько минут ушло, чтобы отыскать нужную коробку, папку и выдать Робину Даффи подлинное завещание.
— Все очень просто, — Чарльз посмотрел на реестр, который держал в руке. — Три последние цифры предметов из списка соответствуют номерам коробок. Чтобы отыскать нужный документ в коробке, достаточно отбросить две первые и две последние цифры. То, что между ними, соответствует номеру папки. — Он не заметил их восхищенных взглядов. Склонился над коробкой, чтобы достать папку с базовой структурой трастового фонда семьи Зимнер. Справившись с этим, он спросил: — Что еще найти?
— Что-нибудь противозаконное, — обрадовался Райкер.
— Оно у меня в руках, — Робин Даффи сидел за стальным столом Мэллори, склонившись над бумагами, исписанными бледно-голубыми чернилами. — Неудивительно, что вы не смогли найти этого завещания в государственном архиве. В тридцатые можно было откупиться от клерка за копейки. И я могу сказать, что отец Шелдона Смита подкупил судью. Только таким образом он мог добиться утверждения этого завещания.
Мэллори посмотрела через плечо Робина:
— Так это подделка?
— Хуже. Оно, как я это называю, истерично по форме, невнятно и содержит ошибки. Эдвина Зимнер писала его в приступе злости. Она лишала мужа наследства. Звучит как приглашение опротестовать завещание. Все завещано Недде Зимнер, ее братьям и сестрам, но дети имеют право только на выплаты из трастового фонда. Ничего не говорится о том, что братья и сестры Недды должны быть детьми Эдвины. Любой брат или сестра имеет право на выплату из трастового фонда.
— Да, — покачал головой Райкер. — Полагаю, эта женщина не рассчитывала, что у Квентина родится еще восемь детей от другой жены.
— Но есть загвоздка, — продолжал Робин. — Она пишет: «После смерти моего последнего ребенка траст отходит нью-йоркскому историческому обществу».
— По-моему, очень умно, — заметила Мэллори. — По словам Битти Смит, Эдвину убил муж. Вероятно, она чувствовала, что это произойдет. Она не хотела, чтобы ее детей убили с целью получения наследства.
— Разумно, — согласился Райкер. — Именно поэтому Недду так и не признали официально погибшей.
Чарльзу же пришла в голову более правдоподобная версия: Эдвина просто не хотела, чтобы ее муж растратил все деньги, прежде чем дети встанут на ноги. Но эту версию он оставил при себе.
— С такой формулировкой любой судья признал бы, что Эдвина не собиралась обеспечивать детей другой женщины от мужа. Но это вопрос спорный. Прежде всего траст вообще не должен был создаваться. Он же был создан на основе завещания, содержащего ошибки. Честный судья отложил бы завещание и поделил бы деньги между маленькой Неддой и ее отцом, Квентином Зимнером. — Он взглянул на Чарльза: — Мне нужно посмотреть предыдущее завещание.
Чарльз пробежал глазами реестр:
— К сожалению, это единственное.
— Значит, фирма уничтожила предыдущее. Если отбросить истерический тон и прочее, как то: дополнения, подарки друзьям, слугам и тому подобное, завещание составлено в соответствии с юридическими нормами. Думаю, она взяла за основу форму предыдущего завещания.
— Тогда они у нас есть, — сообщил Райкер. — Старик сказал, что Эдвина переписывала завещания после каждой ссоры с мужем.
— В
