Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 109
Они немного постояли молча. Потом он сказал:
— Спокойной ночи, Милла.
7 октября 2009 г., среда
Раджкумар понимал, что за прорыв следует благодарить не его. Несмотря на суперсовременную аппаратуру. Благодарить следует подчиненного Масило и Квинна, который действовал старомодными методами — пожилого и практически забытого оперативника Рейнхардта Ронна. И все же Раджкумар пытался оправдаться. За утро ему удалось собрать множество полезных сведений.
— Вот что нам удалось извлечь из их системы. Осман купил промысловое судно, которое называется кормовой траулер. Учтите, это не катер, а целый корабль. Длиной в сорок четыре метра, шириной в десять метров, водоизмещение пять метров. Судно рассчитано на команду человек в пятнадцать; оно вмещает почти тысячу тонн груза. Для нас хуже всего то, что траулер может находиться в открытом море до сорока пяти дней. Осман купил судно двадцать первого сентября, так что его люди уже около трех недель в море. Сейчас они могут быть где угодно. — Заметив, как посмотрела на него Менц, Раджкумар быстро продолжал: — Понимаю, это не то, что вы хотели услышать…
— Вы все время упускаете главное.
— Мадам, до сих пор у нас не было причин выяснять судьбу кораблей, которые они продали…
— Нет, Радж, этот номер тоже не пройдет. Ты задавался вопросом «где?», тогда как надо было спрашивать «зачем?».
— Не понимаю…
— Зачем им понадобился такой большой корабль? Что они собираются на нем перевозить? Предположим, Тау прав и их цель — американская сборная по футболу, или кейптаунский стадион, или и то и другое. В любом случае им не требуется тысяча тонн оружия и взрывчатки…
— Люди, — сказал Адвокат. — Они хотят привезти сюда людей.
— Вот именно, — кивнула Менц.
Радж отбросил волосы на плечи, злясь на себя.
— Они привезут отряд боевиков, ударную группу, — продолжала Менц. — Возможно, членов «Аль-Каиды». Корабль объясняет все. Теперь понятно, зачем им столько денег. И при чем тут Мэки… Наверное, алмазами они расплатились с ним напрямую. Ну а Уэлвис-Бэй — тихая гавань, мечта контрабандиста. Теперь понятно, почему они свели к минимуму контакты с «Воронами»… Но главное, мы все время следили за Комитетом, тогда как Комитет свою роль практически сыграл. Теперь они могут сидеть сложа руки и ждать прибытия ударной группы…
— При всем к вам уважении, — возразил Раджкумар, — теперь вопрос «где?» получает еще большую важность.
— Совершенно верно, — кивнул Масило.
— Ну, и как мы найдем корабль?
Раджкумар готов был ответить на этот вопрос:
— Все зависит от того, насколько они сами хотят, чтобы их нашли.
— То есть?
— Все дело в СОЛАС, Международной конвенции по охране человеческой жизни на море. Начиная с 2006 года на всех судах тяжелее трехсот тонн должны быть установлены датчики СДИ — системы дальней идентификации и контроля местоположения судов. Если на судне включено оборудование СДИ, мы можем послать запрос — его подпишет наш министр или любой другой член кабинета министров — в Международный комитет обмена данными СДИ. Так мы без труда узнаем их теперешнее местоположение.
— А если они выключили оборудование?
— Тогда придется искать в системе сведения о кораблях, нарушивших требования СОЛАС. На это уйдет много времени. Единственный выход — поговорить с американцами, попросить их найти наше судно со спутников-шпионов.
— Я не собираюсь ни о чем просить американцев.
— Мадам, я разделяю ваши чувства, — вступил в разговор Тау Масило. — Но у нас нет выбора. Время на исходе. Для того чтобы высадить на сушу отряд террористов, не требуется заходить в порт. Они могут прямо в море пересесть в судно меньшего размера и высадиться где угодно — в любом месте на побережье. Как вам известно, у нас очень длинная береговая линия.
— Почему вы не хотите просить американцев о помощи? — с невинным видом спросил Раджкумар.
— Потому что они подлецы, — отрезала Менц.
— Вот как…
— У нас нет выбора, — повторил Масило.
Менц неодобрительно покосилась на Адвоката, но в конце концов капитулировала.
— Радж, подготовь необходимый запрос. Я поговорю с министром.
— Нет! — сказал в высшей степени недовольный министр.
— Но, сэр… — начала Менц.
— Нет, нет, нет! Что мы скажем американцам? Кто-то хочет ввезти к нам в страну целый корабль сумасшедших мусульман, которые собираются взорвать вашу футбольную сборную! Пожалуйста, помогите нам, потому что сами мы никуда не годимся и не можем остановить шайку бородачей! Вы хоть представляете себе, какая сейчас непростая обстановка у нас в стране? Стервятники-журналисты так и кружат над нами, так и ждут какого-нибудь провала перед чемпионатом мира по футболу — как и многие из тех, кто не верит в Африку! Наши враги и недоброжелатели только и ждут нашего провала. Тогда они скажут: вот видите, Африка есть Африка, она загнивает, ее добивают преступность, коррупция и глупые чернокожие. И вы хотите, чтобы мы за девять месяцев до чемпионата сказали американцам, что их сборная в опасности, а мы, по тупости своей, не способны справиться самостоятельно? Не успеете оглянуться, как Обама вообще запретит своей сборной приезжать сюда! Риск слишком велик. Нет, Янина, нет, нет, нет…
— Сэр, никто не испытывает большего нежелания…
— Янина, почему бы вам просто не арестовать мусульман, пока еще есть время?
— Понимаете ли, сэр…
— Я знаю, что вы хотите мне сказать, я вам доверял.
— Сэр, мы не обязаны сообщать американцам все подробности.
— Да неужели? Попросим их развернуть их спутники и посмотреть в наши воды, ничего им не объясняя?
— Сэр, у нас есть козырная карта.
— Какая?
— ЦРУ недавно попробовало внедрить своего агента в ряды ПРА.
— Вы шутите!
— Нет.
— У вас есть доказательства?
Она выложила на стол фотографии. Лукас Беккер в Кейптаунском международном аэропорту.
— Бывший южноафриканец, в прошлом военный. В девяносто четвертом году уехал в США…
— В девяносто четвертом? — возмутился министр. — Значит, он из тех, кому не понравилась наша новая, демократическая Южная Африка?
— Скорее всего. Мы еще не до конца изучили его мировоззрение, но почти уверены в том, что в период с девяносто четвертого по девяносто шестой год он был завербован ЦРУ, потому что с девяносто седьмого по две тысячи четвертый он находился во всех горячих точках ЦРУ: в Израиле, Египте, Иордании, Иране и Турции под прикрытием археологических раскопок. Начиная с две тысячи четвертого до начала текущего года он находился в Ираке как служащий фирмы «Блэкуотер». У него по меньшей мере один счет в американском банке и два срочных вклада на сумму свыше двух миллионов — по предварительным подсчетам. Месяц назад он неожиданно вернулся на родину и убил главаря организованной преступной группировки — как ни странно, именно того, за кем мы следили в связи с Верховным комитетом.
Министр откинул голову на спинку кресла и покачал головой.
— ЦРУ, — произнес он с другой интонацией.
— Сейчас он пытается втереться в доверие к одной из служащих нашего аппарата.
— А потом церэушники сидят на международных конференциях и притворяются нашими друзьями!
— Вот именно, сэр.
— Янина, как вы намерены воспользоваться полученными сведениями?
— Сэр, они послужат рычагом давления. Я не хочу выкладывать на стол козырную карту до тех пор, пока в ней не возникнет необходимости.
— Мне сварить кофе? — спросила Милла, когда они подошли к шлагбауму перед ее домом.
— Да, пожалуйста, — ответил он.
Она ввела код; шлагбаум поднялся. Сердце забилось часто и глухо.
— Милла, — сказал он.
Она обернулась и посмотрела на него.
— Ты расскажешь мне о себе?
Квинн поручил прослушку квартиры Миллы опытной тридцатичетырехлетней сотруднице. Она сидела в отдельном кабинете в штаб-квартире ПРА. В 22.48 поступил звонок от группы наружного наблюдения: Беккер и мисс Дженни только что подъехали к ее дому. Можно начинать прослушивание.
Она поспешила в оперативный штаб, помня приказ Квинна: ничего не записывать на жесткий диск. Копировать все записи только на флешку и оставлять у него в столе. Сопровождать флешку запиской, написанной от руки.
Оперативница настроилась на нужный канал, включила компьютер, надела наушники.
Она ничего не знала о мужчине и женщине, чьи голоса она слышала. Ей были известны лишь их кодовые клички.
Суперсовременные микрофоны отличаются большой чувствительностью. Они ясно и четко записывают каждый звук — мягкие шаги по полу, скрип стула, звон чашек, звяканье чайных ложек. И конечно, голоса. Женщина рассказывала историю своей жизни, мужчина мягко задавал наводящие вопросы. Они обсуждали все плюсы и минусы жизни в маленьком городке. Потом заговорили о родителях. Перешли в другую комнату. Женщина сказала:
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 109
