Он подумал было о том, чтобы не выпускать Вилли с острова, но обещанные стариком неприятности по линии европейских контактов могли оказаться слишком существенными. В каком-то смысле Барент был рад, что предварительная игра закончилась и прежние препятствия устранены, и стал размышлять о более крупных масштабах состязания со старым нацистом, которые тот предложил несколькими месяцами раньше. Он не сомневался, что сможет уговорить Вилли на вполне удовлетворяющий их обоих и не столь необъятный размах — возможно, на Ближнем Востоке или где-нибудь в Африке. Такие игры уже не впервые разыгрывались на международной арене.
Однако старуха в Чарлстоне была не тем лицом, с которым можно вести переговоры. Барент решил утром посоветоваться со Свенсоном, как лучше ее ликвидировать, и тут же улыбнулся собственной забывчивости. Сказывалась усталость. Ну ладно, если не Свенсон, так новый ассистент директора Де Прист или любой другой из бесконечного ряда его помощников.
— Садимся, сэр, — сообщил пилот.
— Спасибо, Дональд. Пожалуйста, свяжись по радио с капитаном Шаерсом и скажи, что я загляну на мостик, прежде чем идти к себе. Мы должны сняться с якоря, как только будет закреплен вертолет.
В сопровождении четырех охранников, доставленных первым вертолетом, Барент проделал пешую прогулку футов в двести до мостика. После его изготовленного на заказ самолета «Антуанетта» была вторым самым безопасным местом. Отборная команда состояла всего из двадцати трех идеально обработанных нейтралов плюс охрана; быстрая, хорошо вооруженная, окруженная скоростными патрульными катерами, находящаяся, как сейчас, неподалеку от берега, яхта была даже надежнее острова.
Капитан и два офицера, стоявших на мостике, вежливо кивнули при появлении Барента.
— Курс на Бермуды, сэр, — отрапортовал капитан. — Мы тронемся, как только сядет «Кобра» и мы укроем ее брезентом.
— Очень хорошо, — откликнулся Барент. — Охрана с острова еще не сообщала об отбытии самолета мистера Бордена?
— Нет, сэр.
— Будьте добры, Джордан, дайте мне знать, как только это случится.
— Да, сэр.
Второй офицер откашлялся и обратился к капитану:
— Сэр, радары сообщают о появлении какого-то большого судна из-за юго-восточного мыса. Расстояние — всего четыре мили и продолжает сокращаться.
— Сокращаться? — переспросил капитан Шаерс. — Что сообщает Пикет Один?
— Пикет Один не отвечает, сэр. Стенли говорит, что расстояние составляет три с половиной мили и судно делает двадцать пять узлов.
— Двадцать пять узлов? — снова удивленно переспросил капитан. Он поднял большой бинокль с устройством ночного видения и присоединился к первому помощнику, стоявшему у правого борта. Мягкое красное свечение, исходящее от приборов компьютеризированной панели управления на мостике, не препятствовало действию приборов ночного видения.
— Срочно установите, что это за судно, — распорядился Барент.
— Уже, сэр, — откликнулся Шаерс. — Это «Эдварде». — В голосе его послышалось облегчение. — «Ричард С. Эдварде», эсминец класса «Шерман», пикетировавший остров Долменн во время прохождения недели летнего лагеря. Линдон Джонсон первым из президентов арендовал «Эдварде», и с тех пор эсминец следует этой традиции.
— А почему судно вернулось? — спросил Барент. В отличие от капитана, он продолжал нервничать. — Эсминец должен был покинуть эти воды два дня назад. Сейчас же свяжитесь по радио с его капитаном.
— Расстояние две и шесть десятых мили, — заметил второй офицер. — Профиль радара подтверждает, что это «Эдварде». На радиосвязь никто не выходит, сэр. Включить сигнальный огонь?
Барент как во сне приблизился к стеклу. Снаружи была кромешная тьма.
— На расстоянии двух миль они сбавили скорость, — отрапортовал второй офицер. — Разворачиваются к нам бортом. По-прежнему никаких ответов на наши обращения.
— Может, капитан Мэллори решил, что у нас какие-нибудь проблемы? — предположил Шаерс.
Барент тут же вышел из сонного состояния.
— Моментально уходим! — закричал Барент. — Пусть «Кобра» атакует их. Нет, погодите! Скажите Дональду, пусть готовит вертолет — я улетаю. Шевелитесь, черт бы вас побрал, Шаерс!
Пока трое офицеров не сводили с него изумленных взглядов, Барент выскочил за дверь и, растолкав охранников, скатился по лестнице на главную палубу. По дороге он потерял лакированный ботинок, но миллионер не стал возвращаться за ним. Подбежав к освещенной взлетной площадке, Барент споткнулся о свернутый канат, упал и разорвал свой блейзер. Охранники бросились ему на помощь, но он уже вскочил и помчался дальше.
— Дональд, черт побери! — заорал Барент. Пилот и два, члена экипажа отцепили только что закрепленные канаты и теперь боролись с крепежом лопастей винта.
«Кобра», вооруженная мини-пушками и двумя ракетами с тепловым наведением, прогрохотала в тридцати футах над «Антуанеттой», занимая положение посредине между яхтой и ее бывшим защитником. На волнах скакали отблески огней, тошнотворно напомнившие Баренту о светлячках его детства в Коннектикуте. Только теперь он разглядел в темноте абрис эсминца. Но уже в следующее мгновение «Кобра» взорвалась в воздухе. Одна из ее ракет вспыхнула и бесцельно прочертила зигзаг в ночном небе, прежде чем с безобидным плеском упасть в океан.
Барент повернулся спиной к вертолету и, еле волоча ноги, направился к правому борту. Он увидел вспышку пятидюймовой пушки за мгновение до того, как услышал грохот выстрела и свист приближающегося снаряда.
Первый снаряд упал в десяти ярдах от «Антуанетты», качнув судно и окатив его такой волной, что она сбила с ног Дональда и троих охранников на корме.
Вода еще не успела схлынуть с палубы, как последовала новая вспышка.
Барент широко расставил ноги и с такой силой вцепился в поручень, что стальные тросы впились ему в ладони.
— Черт бы тебя побрал, Вилли! — прорычал он сквозь стиснутые от ярости зубы.
Второй снаряд, скорректированный и управляемый радарным устройством, попал в корму «Антуанетты» футах в двадцати от того места, где стоял Барент, — он прошил обе палубы и взорвался в отделении, где располагался двигатель и обе главные цистерны с дизельным топливом.
Пожар сразу охватил половину «Антуанетты», взметнувшись на восемьсот футов вверх, а затем постепенно начал спадать, сворачивая огненные языки.
* * *
— Цель поражена, сэр, — донесся с мостика голос дежурного офицера Леланда.
Капитан Джеймс Мэллори поднял в командном центре «Ричарда С. Эдвардса» переговорную трубку.
— Отлично, «Крестики-нолики», — ответил он, — развернитесь, чтобы наши десятки были направлены на береговые цели.
Артиллеристы и противолодочная бригада в полном изумлении взирали на своего капитана. Мэллори сказал им, что это дело государственной важности, абсолютно секретное. Теперь им только оставалось смотреть на его бледное безжизненное лицо и гадать, не произошло ли чего-нибудь ужасного. Одно они знали наверняка: если эта ночная операция была ошибкой, дело старика Мэллори — труба.
— Остановиться и заняться поисками уцелевших, сэр? — донесся голос Леланда.
— Отставить, — распорядился Мэллори. — Мы будем атаковать цели ВЗ и В4.
— Сэр! — вскричал офицер противовоздушной обороны, склонившись над своим радарным экраном. Только что появился самолет. Расстояние две и семь десятых мили. Параллельное следование, сэр. Скорость восемь узлов.
— Оставайтесь у «Терьеров», Скип, — распорядился Мэллори. Обычно с целью противовоздушной обороны «Эдварде» использовал лишь двадцатимиллиметровые пушки «Фаланга», но для этой пикетирующей операции он был снабжен четырьмя ракетами «земля — воздух» «Терьер» и громоздкими ракетными установками. Пять недель вся команда выражала недовольство, поскольку «Терьеры» заняли единственное ровное свободное место, использовавшееся обычно для турниров по фрисби. Одну из ракет, правда, применили три минуты назад для уничтожения вертолета.
