Поднявшись к себе в кабинет, Лори посмотрела на телефонный аппарат. У нее вновь возникла мысль позвонить Рай
ли,
и вновь те же самые причины остановили ее. Она не была даже знакома с этой женщиной, и ей совсем не хотелось начинать их знакомство со звонка в выходной день, да еще по проблеме, которая, возможно, могла бы подождать и до понедельника. В конце концов, это был не первый день, когда у нее появились болевые ощущения. И добавились к ним, по сути дела, всего лишь несколько капель крови.
Раздраженная собственной нерешительностью, Лори переключилась на размышления о том, не позвонить ли Келвину. Она могла бы сообщить ему дополнительную информацию о Роджере, а также сориентировать его по «полицейскому» делу. Она обнаружила у арестованного обширное повреждение гортани, что могло свидетельствовать о чрезмерном применении силы. Подобные случаи неизменно имели политическую подоплеку, и Келвину следовало быть в курсе. Однако явного давления прессы пока не наблюдалось и токсикологический анализ был еще не готов, и Лори решила, что подождет до понедельника, если только Келвин не соизволит позвонить сам.
Наконец Лори взялась за медицинские карты из Куинса и списки, составленные Роджером. Она чувствовала, что обязана это сделать ради него, поскольку ему пришлось заплатить за все своей жизнью.
Ей сразу бросилось в глаза, что медицинские карты из Куинса существенно отличались от манхэттенских. Манхэттенская больница являлась высокоспециализированным медицинским центром обучения, а больница в Куинсе была лишь рядовым медучреждением. В картах отсутствовали записи врачей-интернов или ординаторов, да и сами карты казались куцыми на вид. Даже записи, сделанные врачами и медсестрами, выглядели гораздо лаконичнее, что намного облегчало Лори их чтение.
Как она и предполагала, отчеты криминалистов подтвердили совпадение демографических данных с манхэттенскими случаями. Все жертвы молоды, скончались в суточный период после перенесенной операции.
Затем Лори вспомнила слова Роджера о том, что все пациенты центра стали клиентами «Америкер» относительно недавно. Открыв карту на странице с биографическими данными, Лори убедилась, что так оно и было. Она быстро проверила пять карт из Куинса. Та же картина! Двое из них обратились к услугам «Америкер» лишь за два месяца до случившегося.
Раздумывая над этим любопытным фактом, Лори пыталась понять, насколько он существен. Не придя ни к какому выводу, она тем не менее взяла разграфленный блокнот и написала: «Все жертвы — недавние клиенты „Америкер“». Ниже перечислила общие показатели: смерть наступила в пределах двадцати четырех часов после анестезии; все лежали под капельницей; возраст пострадавших — от молодого до среднего; все практически здоровы.
Лори знала, что в Центральной манхэттенской смертельные случаи произошли в разных отделениях, и большинство — в хирургии. Быстро просмотрев медицинские карты, она определила, что и в Куинсе ситуация полностью соответствовала манхэттенской.
Лори читала каждую страницу. В одной из карт ее заинтересовала страничка с инструкциями врача, записанными на стандартном бланке. Там были рекомендации, как готовить больного к операции, определен порядок приема необходимых лекарств и список необходимых анализов. Просматривая анализы крови, Лори наткнулась на странное название — MASNP и решила, что так обозначен очередной анализ крови. Она никогда не слышала о таком названии. Если предположить, что NР — это нуклеопротеин, то как тогда расшифровывать аббревиатуру MAS? Она терялась в догадках, но если она не ошибалась насчет нуклеопротеина, то анализ представлял собой какой-то иммунологический тест.
Открыв последнюю страницу, где были результаты всех лабораторных исследований, Лори попыталась найти среди них результат данного анализа. Однако его там не оказалось. Результаты всех тестов были на месте, кроме этого.
Крайне удивленная, Лори принялась просматривать другие медицинские карты из Куинса. В каждой имелось направление на данный анализ, но результат отсутствовал. Абсолютно такая же картина обнаружилась и при просмотре медицинских карт из Центральной манхэттенской: в каждой карте лежало направление и не было результата.
Взяв свой разграфленный блокнот, Лори дописала: «У всех пациентов направление на MASNP, но результат отсутствует. Что такое MASNP?»
Лори вспомнила о вклеенном в медицинскую карту Собжик полотне с ЭКГ, сделанной реанимационной бригадой, и отыскала нужную карту. Сделать это было несложно, поскольку оттуда торчала вложенная ею линейка. Раскрыв карту, Лори прочла свою памятку: «Показать кардиограмму кардиологу». Отложив карту Собжик в сторону, она стала искать листы с ЭКГ в других картах. Она не припоминала, чтобы в какой-то из них видела расшифровку кардиограммы, сделанной в реанимации, но ей хотелось еще раз убедиться в этом.
— Надеюсь, не помешаю? — прозвучал голос позади нее.
Лори обернулась. В дверях стоял Джек. Его лицо выражало заботу.
— Я смотрю, ты вся в делах, — добавил он.
— Мне лучше быть в делах, — ответила Лори. Протянув руку, она пододвинула к своему столу кресло Ривы. — Я рада тебя видеть. Проходи, садись.
Сев в кресло, Джек окинул взглядом стол.
— Чем ты занимаешься?
— Хотела убедиться, что случаи в Куинсе аналогичны тем, что произошли в центре. Так оно и оказалось — поразительное сходство. И еще я наткнулась на нечто любопытное. Ты слыхал про анализ крови под названием MASNP? Я думаю, это какая-то аббревиатура, но мне она ни о чем не говорит.
— Мне тоже, — ответил Джек. — Где это тебе встретилось?
— Во всех медицинских картах, в инструкциях по подготовке пациента к операции, — сказала Лори. С этими словами она взяла наугад одну из карт, чтобы показать Джеку. — Полагаю, это стандартная
для
«Америкер» процедура. По крайней мере в этих двух больницах.
— Любопытно, — заметил Джек. Он покачал головой. — Ты не посмотрела в конце — в каких единицах отражен результат? Это может оказаться подсказкой.
— Смотрела, но результатов не обнаружила.
— Ни в одной из карт?
— Ни в одной!
— Ну что ж, я уверен, мы сможем прояснить ситуацию в понедельник с помощью криминалистов.
— Хорошая идея, — сказала Лори. Она написала очередную памятку. — Есть еще кое-что любопытное, что объединяет все жертвы. Все они стали клиентами «Америкер» совсем недавно — с прошлого года.
— Это весьма вдохновляющее открытие, учитывая, что и мы являемся таковыми.
Лори усмехнулась:
— Я как-то об этом не подумала. И все равно это кажется странным.
— А еще что-нибудь заметила? — поинтересовался Джек.
Лори окинула взглядом разбросанные на столе медицинские карты.
— Да, еще кое-что. — С этими словами она взяла карту Собжик с полотном ЭКГ и протянула ее Джеку. — Этот рисунок тебе о чем-то говорит? Это было сделано реанимационной бригадой.
Джек смущенно взглянул на кардиограмму — он никогда не был большим специалистом по расшифровке ЭКГ. Еще студентом он решил, что станет офтальмологом, и не слишком углублялся в то, что, как он считал, ему не пригодится.
— Единственное, что мне приходит в голову, — здесь проблема с проводящей системой сердца, о чем свидетельствует растянутый рисунок. Однако я не особо в этом разбираюсь и посоветовал бы тебе показать это кардиологу.
— Это я и собиралась сделать, — сказала Лори.
— А что со списками Роджера? — спросил Джек. — Ты успела их просмотреть?
— Еще нет. Мне пришлось сразу заняться «полицейским» делом, так что я сижу здесь всего около получаса. Я возьмусь за списки, когда закончу с картами. Думаю, там-то мне и удастся найти что-то существенное.
— А ты не думаешь, что это случайные жертвы?
— Нет. Их кое-что объединяет. А как с Наджой? Вам удалось чего-нибудь добиться?
— И да, и нет, — ответил Джек. — Его взяли, но он отказывается давать показания. Заявляет, что стал жертвой расовой дискриминации. Настаивает на присутствии своего адвоката, который прибывает завтра из Флориды.
