сомневался. Он кивнул на коробку во второй раз. — Открой это.
Кара вздохнула и сняла крышку. Как только она открыла и увидела содержимое, то закрыла глаза. Содержимое было извлечено из Джей Би вскоре после того, как Джарод вырвал его язык. Сначала язык, а затем губы — срезанные с его тела парой ножниц, украденных из собственного кухонного ящика Джей Би. Неуверенная, правильно ли она увидела, она открыла один глаз и заглянула вниз: две полоски розовой плоти, две губы.
— Ты понимаешь? — спросил Джарод.
Кара положила крышку обратно на шкатулку для украшений. Она не ответила Джароду. Ей не нужно было. Он был более чем счастлив объяснить, как и был рад объяснить остальные подарки.
— Это губы, — сказал он на случай, если она не поняла. — Всё, что ты сейчас говоришь — ты любишь меня, мы можем всё исправить, бла-бла... Всё, что ты говоришь мне прямо сейчас, — это чушь собачья. Ты просто отдаёшь дань вежливости. Ты говоришь то, что, по-твоему, я хочу услышать, но — на самом деле — у тебя нет намерения довести это до конца. В общем, ты лживая сука. Ты кусок дерьма и грязная, блядь, обманщица...
— Нет. Я могу всё исправить. Я могу наладить наши отношения.
Джарод улыбнулся.
— Отдаёшь дань вежливости. — Он продолжил: — У меня есть для тебя ещё один подарок.
— Ты сказал, что это всё...
Джарод подошёл к шкафу в другом конце комнаты. Он открыл его, и внутри действительно была спрятана ещё одна коробка. Загадочный пакет был по размеру похож на тот, в котором лежала ступня. Кара уже знала, что это будет не вторая ступня. Пока она продолжала нервничать, начал образовываться пот, отчего у неё зачесались подмышки. Джарод подошёл к ней.
— Хочешь, чтобы я открыл этот? — спросил он.
Она кивнула. Она больше не хотела ничего открывать. Она не хотела участвовать в этой больной игре. Она просто хотела найти нужные слова, чтобы сбежать от него. Убежать и найти помощь, прежде чем он навредит ей.
— Хорошо.
Джарод открыл последнюю коробку и достал из неё отрубленную руку. Рука была расположена таким образом, что средний палец был вытянут, а остальные пальцы и большой палец сложены, так что общий вид руки был похож на то, как если бы она показывала средний палец. Джарод рассмеялся.
— Пошла ты на хрен, — сказал он с игривой усмешкой.
Джарод бросил её в Кару, которая поймала, а затем сразу же уронила на пол. Прежде чем рука упала на пол — актуальность подарка была объяснена тяжёлым ударом Джарода ей в лицо. Удар, который немедленно лишил её сознания.
Ей оставалось винить только себя.
Джарод стоял над ней, его рука горела от удара. Он улыбнулся. Всё прошло по плану. Единственный вопрос теперь — что делать с этим беспорядком?
Эпилог
Подвал давно не использовался ни для чего. По крайней мере, ни для чего, кроме как свалки для хлама, который лучше забыть. Вещи, которые были недостаточно важны, чтобы держать в основной части дома, но слишком важны, чтобы выбросить вместе с остальным мусором. Теперь это была часть дома Кары, где ей предстояло жить, прикованной наручниками к трубам на стене. Только она и останки Джей Би — компания на то время, пока Джарода не было рядом.
Глаза Кары были красными и воспалёнными от слёз, которые она проливала с тех пор, как впервые проснулась здесь. Под глазами — тяжёлые чёрные мешки от недостатка сна. Её жирные волосы висели в беспорядке. Спутанный клубок, обрамлявший её бледное лицо. Далеко не та красота, что была у неё раньше, но Джарод не возражал. Ему она нравилась такой. На случай, если она выберется, сбежит от него... Попытается залезть в постель к другому мужчине. Теперь никто не будет достаточно отчаянным, чтобы захотеть её.
Она посмотрела вверх по лестнице подвала, когда дверь открылась, и появился Джарод. В его руках была серебряная миска, из которой когда-то кормили семейную собаку. Теперь она привыкла видеть её — в одно и то же время каждый день в течение последних пяти дней, что она была здесь. В ней не было ничего, кроме воды. Он спустил её по лестнице туда, где она была, и поставил перед ней на пол. Измученная жаждой, она сразу начала пить, пока её желудок урчал — отчаянно желая чего-то более твёрдого. Он давал ей воду каждый день, но твёрдой пищи, несмотря на её мольбы, не давал.
— Ты голодна? — спросил Джарод, хотя знал, каким будет ответ.
— Да.
— Хорошо. Будет приятно увидеть, как ты ешь, — сказал он.
Джарод посмотрел на останки Джей Би. Это должна была быть её еда. Избавиться от улик преступления, заморив Кару голодом настолько, чтобы она захотела это съесть. И только после того, как она употребит всё, что есть, он подумает о том, чтобы позволить ей покинуть пределы подвала. Он также совершенно ясно дал понять это Каре, и она снова начала плакать.
Джарод напомнил ей:
— Возможно, тебе стоит начать есть раньше, чем позже. Я дома всего пару недель, прежде чем снова уеду за границу, и — ну... не уверен, как долго ты продержишься здесь без того, чтобы кто-то приносил тебе воду, — сказал он. Он подмигнул ей, прежде чем повернуться обратно к лестнице.
— Пожалуйста, выпусти меня отсюда. Я никому ничего не расскажу об этом. Мы можем сделать так, будто ничего этого не было... — Пять дней, проведённых взаперти в подвале, и что-то надломилось. В её голосе был тон, в котором была доля правды. Если бы Джарод выпустил её сейчас, часть его честно верила, что она попытается вести себя как хорошая домохозяйка — напуганная тем, что ещё он может с ней сделать, если она попытается пойти против него. Тон, который предполагал, что она сломлена. Он улыбнулся и повторил своё предыдущее предложение.
— Поешь, и я позволю тебе вернуться в основную часть дома. А до тех пор... — Он пожал плечами, прежде чем снова повернуться к ней спиной. Ещё несколько недель, и он вернётся к работе. Единственное, о чём он теперь задавался вопросом, — будет ли она хорошей, послушной женой, с нетерпением ожидающей его возвращения, или она будет гниющим трупом, прикованным к трубам в подвале.
Время покажет.
