он понял: в рукоятке нет магазина. Поспешно перерыл бардачок. Еще коробки от CD, лосьон после бритья, связка ключей с мягкой игрушкой. Наконец магазин оказался у него в руке. Он схватил пистолет и магазин и уронил оба себе на колени.
Мадлен вышла из мастерской. На фоне горящей мельницы он увидел ее силуэт. Волосы развевались на ветру. Ему показалось, что из ее кулака торчит ствол.
— Хогарт?
Ее голос прозвучал в буре почти как песня.
Он попытался левой рукой вставить магазин в рукоятку, но пальцы были мокрые, скользкие от грязи. Магазин снова и снова выскальзывал.
— Черт, черт, черт, — выругался он.
— Хооогарт?
Он зажал «Вальтер» между бедрами стволом вниз и сверху вдвинул магазин в рукоятку. Потом схватил пистолет и ударил рукояткой себе в грудь. Магазин защелкнулся.
— Вот ты где.
Мадлен шла к нему. Увидев его, она рассмеялась.
— С такой дозой ботокса в теле ты хотел удрать на машине?
По тому, как она отвела затвор, досылая первый патрон в патронник, он понял: оружие она держит не впервые.
— Одна пуля в правое плечо, одна — в левое, — пробормотала она, будто читала детскую считалку, — и мы снова станем смирными и…
Когда он с щелчком снял лежавший на коленях «Вальтер» с предохранителя и сам передернул затвор, она застыла.
Он прицелился и выстрелил.
Левой рукой он стрелял паршиво. Первая пуля попала Мадлен в плечо. Руку с оружием отбросило назад. Вторая ударила в живот, третья — в бедро. Мадлен споткнулась и рухнула навзничь в грязь, где осталась лежать неподвижно.
За ее спиной с оглушительным грохотом обрушились балки мельницы. Жар взметнулся на несколько метров в высоту.
— Хог! Хог! — в приглушенном голосе Айхингера, доносившемся из колодца, звучала паника.
— Со мной все нормально, держись.
Гром оборвал слова Хогарта. Перед глазами потемнело. Он потерял столько крови, что сам удивлялся, как еще держится в сознании. Отложил пистолет и расстегнул пряжку ремня.
С трудом вытащил ремень из брюк, обвязал им левое бедро и перетянул ногу. Затем стал ощупывать коврик в машине Айхингера, пока не нашел галстук. Им он перетянул вторую ногу.
— Хог?
— Еще минуту.
Хогарт перевернулся на земле, из последних сил поднял ноги на пассажирское сиденье и откинулся спиной в грязь. Несколько мгновений он смотрел в ночное небо — дождь мочил лицо, — потом глаза закрылись.
Он не знал, сколько пролежал так. Его разбудила полицейская сирена. Когда он открыл глаза, синий проблесковый свет ударил в лицо. По меньшей мере две служебные машины, бронированный автомобиль и машина скорой помощи проехали мимо по грязи. Дождь все еще шел.
— Пропустите меня! — голос Гарека.
В следующее мгновение полицейский опустился на колени рядом с Хогартом.
— Старик, как ты? В тебя стреляли? — Гарек стал ощупывать его.
— Я в порядке.
— Нужен санитар! — заорал Гарек.
Хогарт схватил его правой рукой за воротник. Рука снова слушалась.
— Займитесь…
— Молчи, — перебил Гарек. — Мы отследили служебную машину Айхингера по маячку. Не волнуйся, ребята из «Кобры» уже здесь.
— Займитесь Айхингером. Он в колодце. Ноги сломаны.
— Лебедку, быстро! — крикнул Гарек.
Люди бежали через холм, звучали команды.
Потом перед глазами у Хогарта снова потемнело.
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ЭПИЛОГ
Жёлтые и красные воздушные шарики покачивались в дверных проёмах, по ковролину были рассыпаны десятки бумажных серпантинов. В двухуровневой квартире Хогартов царило нечто вроде карнавала на последнем издыхании. Не хватало только, чтобы кто-нибудь осыпал лестницу конфетти с балюстрады.
В гостиной хлопнула пробка от игристого. Хогарт пригнулся. Снаряд просвистел мимо него и ударил в зеркало в прихожей.
Сабина, устроив Татьяне вечеринку-сюрприз, снова превзошла саму себя. В столовой пахло кофе и ореховым тортом, а из гостиной доносился хриплый, плохо сведённый звук панк-группы. Праздновали семнадцатилетие дочери, и квартира была набита битком.
Правда, по коридору проходила чёткая граница. Друзья семьи сидели в столовой за кофе, а Татьянины школьные приятели и товарищи по группе откупоривали бутылки игристого в гостиной.
Сабина пронеслась мимо Хогарта с противнем, полным пицца-булочек.
— Когда вы наконец убавите этот шум?
— Шум? Это не шум! — крикнула Татьяна из гостиной.
— Это новое демо «Johnny Depp», — объяснил Хогарт своей невестке. — Немного уважения. — Он подмигнул Сабине. — Они, между прочим, две недели репетировали его в подвале у Гулли.
Сабина обернулась.
— У Гулли?
Хогарт кивнул в сторону гостиной.
— Парень с длинными волосами.
— Который из парней с длинными волосами? — Сабина усмехнулась и скрылась с противнем в гостиной. — Еда, господа!
А ведь Сабина была вовсе не так уж плоха.
С тех пор как уголовная полиция на прошлой неделе выпустила Курта из-под стражи, их супружеская жизнь, кажется, снова входила в колею. Во всяком случае, Сабина выглядела куда спокойнее прежнего.
Пока она раздавала булочки, Татьяна вынырнула из людского месива, чтобы убавить звук стереосистемы. Потом вышла из гостиной, увлекая за собой Гулли, и встала рядом с Хогартом в коридоре.
Одинаковые наряды по-прежнему были в моде. На обоих были чёрные футболки с надписью: «Мы можем пить и без веселья». Вот как менялись времена.
— Веселишься, Хог?
— Безумно, Спайдер.
— Это Гулли.
— Мы уже знакомы. Привет. — Хогарт кивнул парню лет восемнадцати. — Не боитесь, что однажды вами заинтересуются адвокаты Деппа?
— Да ладно, он клёвый. И потом, у нас есть доктор Флизеншу, он всё разрулит, да? — Татьяна ткнула Хогарта кулаком в бок.
Тот болезненно поморщился.
— Ой, прости. Кстати, это мой дядя, страховой детектив, я тебе про него рассказывала. Я потом тоже стану детективом — если с группой не выгорит.
— Ясно. — Гулли кивнул. — Круто сработано, чувак. Я в газете читал.
— Спасибо, чувак, — ответил Хогарт.
— Прекрати так говорить! — Татьяна одарила его строгим взглядом.
— Сорри.
— Ты опять! — Она нахмурилась.
— Как твои родители? — спросил Хогарт. — Ну, ты понимаешь… после всего этого.
— Думаю, уже всё. Вроде наладилось.
— Хорошо. — Хогарт кивнул.
Некоторое время они стояли молча. Наконец мимо них пронеслась Сабина с пустым противнем.
— Татьяна, булочки остывают.
— Да-а-а. — Та закатила глаза и взяла Гулли под руку.
— Пойду посмотрю, как там твой отец. Кажется, он один на кухне.
Татьяна
