Деон Мейер - Кровавый след

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 109

Больше за ним не стоит ЮАПС, на которую можно опереться. Придется научиться лгать.

По крайней мере, одно он узнал: электронная система учета срабатывает не всегда. Возможно, двадцать пятого Дани Флинт все же сходил на тренировку. И исчезнуть мог на час позже, чем все думают.

Что бы это ни значило.

Он с трудом разыскал дом Флинтов в лабиринте узких улочек Парклендса, где было много переулков и тупиков. Поэтому он приехал к Тане на десять минут позже назначенного срока. Квартал был новым, дома стояли почти вплотную друг к другу — видимо, застройщики пожадничали. Дом с тремя спальнями и двойным гаражом стоял на крошечном участке земли. Свободного места оставалось лишь на крошечный газон перед домом.

Он остановился у дома, вышел из машины, достал свой блокнот в кожаной папке и позвонил. Она открыла почти сразу и с усталой полуулыбкой пригласила его войти. Дома она сняла жакет, в котором была утром. В блузке с коротким рукавом ее руки казались особенно тонкими. Яуберт невольно подумал: интересно, на сколько она похудела с ноября?

Жилая зона представляла собой помещение со свободной планировкой — кухня, столовая и гостиная с телевизором, обычная мебель, недорогая, но подобранная со вкусом. Ее ноутбук стоял на столе в столовой, рядом с тремя папками, аккуратно лежащими сбоку.

— Сядем за стол? — предложила она.

Яуберт кивнул.

— Хотите чего-нибудь выпить? — Она шагнула в сторону кухни.

— Нет-нет, спасибо…

На миг она застыла в нерешительности, как будто не предвидела, что гость ответит отказом. Потом как будто опомнилась:

— Садитесь, пожалуйста. Вот, я приготовила все документы…

Яуберт заметил, что она смущается, ей не по себе, как будто она не привыкла к тому, чтобы в ее доме находился посторонний мужчина. Он сел за стол — массив дерева, столешница из тростника. Стул оказался неудобным, слишком маленьким для него.

Таня Флинт села напротив, взяла первую папку — ярко-желтую.

— Вот распечатка звонков Дани… — Она раскрыла папку, достала оттуда документ и протянула через стол Яуберту. — Я нашла номер IMEI, он наверху. А рядом с каждым номером приписала, кому именно он звонил.

Яуберт посмотрел на список, написанный мелким почерком, синими чернилами. Рядом с каждым номером — имя. Должно быть, на такую работу у нее ушел не один час.

Таня словно прочла его мысли:

— Я составила список еще в декабре. Больше все равно нечем было заняться… Вот здесь таблица: телефонные номера и сколько раз он звонил по каждому. Чаще всего он звонил мне. И своим водителям. Ничего необычного.

Ее трудолюбие произвело на Яуберта сильное впечатление. Он испытал и облегчение: она сэкономила его время и свои деньги.

— Спасибо, ваш список мне очень пригодится, — сказал он.

— Я никак не могла успокоиться. Искала… пыталась обнаружить хоть какую-то ниточку, зацепку. Возьмите всю папку, только, если можно, потом верните…

Он заполнил неловкую паузу поспешным:

— Конечно.

— Во второй папке — наши финансы. Мы пользовались «Манидэнс»…

— Что такое «Манидэнс»?

— Программа для управления личными финансами. Надо только загрузить свой баланс, а потом с ним можно делать что угодно: чертить графики, делать самим себе напоминания, когда пора вносить очередной платеж, подсчитывать семейный бюджет… Программа помогает получить весьма реальную картину…

— Понимаю.

Таня протянула ему сколотый документ:

— Вот список наших расходов в хронологическом порядке. Да, за весь прошлый год, вплоть до ноября. Я разнесла все расходы по категориям, но трудность в том, что программа американская, а их категории… не всегда совпадают с нашими… Здесь все наши счета, у каждого из нас был собственный счет и кредитная карта, но все можно свести воедино.

— Тоже очень полезно… — Яуберт быстро просмотрел документы. — Здесь ваши общие расходы?

— Да.

— Вы не могли бы выписать траты Дани отдельно?

— Конечно, но… на это уйдет некоторое время. Вам и графики нужны?

— Нет, спасибо, мне и так сойдет. Главное — траты Дани. Списания со счета и с кредитной карты…

— Хорошо. — Она встала, пересела во главу стола, к ноутбуку. — Заранее предупреждаю, вы не найдете там ничего необычного.

— Вот как?

— Я хочу сказать, Дани не делал никаких трат, о которых не говорил мне. И даже если бы он что-то потихоньку снял со счета… я бы непременно узнала. Мы каждые две недели сводили баланс. В прошлом году мы просто вынуждены были все время считать деньги, когда дела… в общем, нам пришлось нелегко. Мы всецело зависели от жалованья Дани. Больше всего он тратил на бензин, он расплачивался картой, которую оплачивала его компания. Покупки в основном делала я.

Она поводила мышью, потом встала:

— Пойду принесу принтер из спальни…

— Извините за беспокойство.

— Ничего страшного.

Она скрылась в коридоре.

Яуберт разглядывал счета. Как же она потрудилась! Она расписала все в подробностях, составляла таблицы, графики… «Я хочу сказать, Дани не делал никаких трат, о которых не говорил мне». Значит, она тоже предполагала, что ее муж мог исчезнуть по собственной воле.

Невольно напрашивается вопрос: почему?

О чем она умалчивает?

В третьей папке лежали фотографии Дани и список его родных и друзей, который, по словам Тани, «может понадобиться» Яуберту.

— Сотрудники, мать, наши друзья, детектив из полиции… Все, о ком я вспомнила. А вот листовка, которую я подсовывала под дворники машин на стоянке у спортивного клуба…

Цветная распечатка формата А4, с большой фотографией Дани, той самой, что она показывала ему утром, и подписью: «Вы видели Дани?» Ниже, более мелким шрифтом, короткий рассказ о том, как он пропал 25 ноября, и номер ее мобильного телефона.

— Кто-нибудь звонил вам по объявлению?

— Звонило много народу. Но никто ничего не видел.

Яуберт кивнул; он живо представлял публику, которая кинулась звонить по объявлению. Потом рассказал, как они намерены найти его мобильник:

— Возможно, сим-карта Дани по-прежнему в телефоне… Если телефон украли, обычно вор тратит все деньги и минуты с карты, а потом вынимает ее. У нас два варианта. Можно попытаться отследить местонахождение телефона по номеру Дани, чтобы выяснить, где аппарат находится сейчас. Но прошло целых три месяца, трудно ожидать, что его сим-карта по-прежнему в телефоне. Мы лишь выбросим на ветер шестьсот рандов. Можно получить профиль по номеру IMEI. Это значит, эксперты скажут, какие сим-карты были в телефоне начиная с ноября, и особенно какая карта вставлена в нем сейчас. Как только мы это узнаем, можно будет отследить звонки по новому номеру и определить местонахождение самого телефона. К сожалению, розыск по профилю гораздо дороже. Это стоит полторы тысячи рандов плюс шестьсот за каждую сим-карту, которую выдает профиль.

Она слушала внимательно и, подумав, спросила:

— Думаете, дело того стоит?

Яуберт не сказал ей, что, кроме мобильного телефона, у них пока нет ни одной зацепки.

— При расследовании вроде этого… более того, при любом расследовании важно не только собирать сведения, но и вычеркивать ненужное…

— Каковы у нас шансы? — спросила она, вдруг подобравшись.

Яуберт поерзал на неудобном стуле.

— Вы не возражаете, если я сниму куртку? — спросил он, стараясь выиграть время, потому что не знал, насколько с ней можно быть откровенным.

— Конечно, не возражаю. — Когда он встал, она торжественно сказала: — Мистер Яуберт, я прочла статистику в Интернете. Полторы тысячи детей пропадают ежегодно…

— Восемьдесят процентов из них находит полиция, — инстинктивно возразил он.

— Вот именно! В том-то и проблема. Полиция и средства массовой информации обращают все внимание на детей… А как быть со взрослыми? В прошлом году жертвами похищения стали более двух тысяч человек…

Яуберт покачал головой, потому что она неверно истолковывала цифры, но она продолжала с болью в голосе:

— Я хочу сказать… я понимаю, что Дани могли… то есть… в прошлом году в нашей стране убили тысячу восемьсот человек. Вы… пожалуйста, скажите мне все как есть, больше я ничего не прошу. Я ко всему готова. — Она плотно сцепила пальцы рук, отчего на ее худых руках проступили вены.

Он увидел, что она держится из последних сил. Как она, бедняжка, жила три страшных месяца, как боролась с одиночеством, страхом, неизвестностью? Она смертельно устала. Яуберт вспомнил, как сам он в свое время не любил сообщать родственникам жертв плохие новости. Он так и не научился дистанцироваться. Последние пять-шесть лет он был избавлен от тяжкого бремени. Ему захотелось погладить Таню Флинт по голове, успокоить ее, как-то помочь.

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 109