Ну, если бы оказались в этой ситуации в одиночестве?
Кит посмотрел в ту сторону. На дорожку вышла рыжая барышня.
— Не знаю, — честно ответил Кит. — Скорее всего, отнесли бы его обратно, на фестиваль.
— В клюве несли бы?
— Э-э-э-э-э… — Кит посмотрел на человека, который висел в клюве, пытаясь достать ногами до земли.
Барышня подошла ближе.
— Так-так, господин Бакрыгин, давно мы с вами не встречались.
— Пять лет, — просипел человек в шарфе.
— И вы опять за старое…
— Так оно, это самое… опять не так рассредоточилось… — Он крепче прижал к себе сумку. — А я, это, сами знаете, распределяю…
— Знаю, знаю. Но тем не менее сейчас вас арестую, не бегать же нам, как в прошлый раз, по перекрёсткам десятка городов. Обратно вы полетите со мной. А наша рыбушка и сама долетит обратно, тем более что вы её предусмотрительно бросили, помня, что через Восьмидорожье техника не проходит…
Барышня подошла к старинной рыбе, на которой прилетел человек в шарфе, что-то набрала на экране. Потом захлопнула дверь и посмотрела, как рыба сама, без человека внутри, поднялась в воздух и полетела в сторону аэродрома, на котором проходил фестиваль.
Затем барышня обратилась к Киту:
— Попросите, пожалуйста, вашу зверюгу отпустить его.
Кит снова залез в кабину птеродактиля. Некоторое время он думал, что написать: «Фу, брось», «Он невкусный!», «Не надо его есть, плюнь»? Потом набрал на экране: «Разожми пасть!»
Птеродактиль обернулся, как бы проверяя, правильно ли он понял команду.
Кит кивнул головой. Железные челюсти разжались, и человек упал на землю.
Рыжая барышня подошла к нему и застегнула наручники. Человек в шарфе не сопротивлялся.
— Рыба-то вам зачем была нужна, а, Бакрыгин? Рыба по рисункам Фаберже существует в единственном экземпляре. Я ещё могу понять ваши истории с музеями, воровством у случайных покупателей волшебных предметов и прочим, как вы говорите, «возвратом исходным владельцам» и «перераспределением». Но эта рыба всегда была собственностью компании. У неё не было других владельцев, кроме членов моей семьи…
Человек в шарфе вскинул голову.
— Она должна стоять в музее!
— Она там и стоит!
— Да, но не в том, который для всех! А должна стоять где-то в Питере или в Москве! — в голосе человека послышался фанатизм и абсолютная уверенность.
Барышня устало прикрыла глаза.
— Вы бы хорошо вписались в послереволюционное время, Бакрыгин! Идеально! Хотя нет… Просто счастье, что вас там не было!
Она снова посмотрела на Кита.
— У меня к вам, молодой человек, есть несколько вопросов. Вы сможете вернуться на фестиваль на вашей зверюге?
— Да, — кивнул Кит, подумав, что у него тоже есть вопросы.
Барышня и человек в шарфе пошли к спортивной рыбине.
Кит сел в птеродактиля. Вокруг горели фонари и стояла плотная стена осеннего тумана, отделявшая площадку с клумбой от остального двора.
Кит набрал на экране «На фестиваль», и птеродактиль плавно начал подниматься в воздух.
Когда они прилетели, уже совсем стемнело.
Над полем плавали светящиеся разноцветные шары. Изобретатели грузили свои конструкции в специальные машины, чтобы везти домой. Торговцы разбирали стенды и прилавки с товаром, чьи-то уставшие дети спали на огромных подушках в игровой зоне.
Не успел Кит поставить птеродактиля, как к нему подбежал Харлампыч. Кит внутренне сжался. Хвалить его сейчас точно не будут, скажут, угнал с фестиваля экспонат и всякое такое.
Кит спрыгнул из кабины на землю, настроился на нравоучения.
Но Харлампыч ликовал.
— Про то, что ты угнал экспонат, тебе кто-нибудь другой скажет, для этого у нас есть София Генриховна. Тут даже не сомневайся! Но какая реклама! Как наша зверюшка красиво взлетела! Какой размах крыльев! И ведь моментально, звероящер такой, понял задачу! А?
Прибежали Марат и Яника.
— Ну ты даёшь!
— Это было эффектно!
— Как он в полёте?
— Слушался или творил фигню?
Кит не успевал отвечать на вопросы, просто стоял и смотрел на всех.
Подошла София Генриховна с Милой и Эльвирой Игоревной.
— Вы знаете, что за попытку угона летательного средства вас больше не будут пропускать ни на один почтовый фестиваль? — строго спросила София Генриховна.
— Будут! — К ним приближалась рыжая барышня.
Бакрыгина рядом с ней уже не было. Двое неприметных людей в костюмах вели его к самой обычной полицейской машине. Один из них нёс спортивную сумку.
— Позвольте мне забрать у вас на время этого молодого человека! — Рыжая барышня чуть наклонила голову в сторону Софии Генриховны. И добавила, ухмыльнувшись: — Вы его потом покусаете.
Она указала рукой на один из пока не собранных шатров.
— Нам туда. Не волнуйтесь, я понимаю, что уже поздно, я не займу много вашего времени.
Кит пошёл за ней.
В шатре стоял небольшой круглый стол. За ним спорили Анджей Михайлович с Тихоном Карловичем.
— Нет, это официально не мой ученик! К сожалению! У него вообще нет учителя, и это многое объясняет. Но да, я за него отвечаю! И я точно знаю, что в данном происшествии не было никакого умысла, скорее, раздолбайство и абсолютное непонимание рисков…
Анджей Михайлович что-то тихо отвечал, но Киту не было слышно, что именно. Зато голос Тихона Карловича он слышал хорошо!
— Да, я знаю, что он прекрасно чувствует неживое. Но также знаю противоположные случаи. А это ещё большая редкость! И вы же понимаете, что дело вообще не в способностях, а в выборе… — Тихон Карлович замолчал, увидев входящих в шатёр Кита и рыжую барышню.
— Как на этот раз всё прошло? — Анджей Михайлович поднялся с места и подошел к ним.
— Спокойно. Без происшествий. Рыба вернулась. Бакрыгин уже уехал. Вернее, его увезли…
— Ну, то, что «без происшествий», — это ты, Марфа, точно подметила, все трибуны смотрели на рыб и на птеродактиля, куда там нашим парадам или гонке, — Анджей Михайлович подошёл к рыжей барышне, обнял её и похлопал по спине.
«Собственность компании», «не было других владельцев, кроме членов моей семьи», — вспомнил Кит слова барышни.
Анджей Михайлович посмотрел на Кита, потом перевёл взгляд на барышню.
— Ну, что вы даже не познакомились, гм… в процессе погони, я совершенно не удивлён. Это, — Ницковский показал рукой в сторону Кита, — Никита Буранин, молодой человек, который заметил, что с нашим мелким Горынычем что-то не так, а потом не пришёл на гонку, хотя, судя по сегодняшнему пролёту, у нас явно мог быть другой чемпион.
Кит хотел возразить, что больной зуб у дракона первая заметила Женя, и что часть пути птеродактиль вообще прошёл в автоматическом режиме, и что Яника лучше всех… ну то есть
