Юноша обернулся, легко отцепил ее руки от себя и тихо, твердо произнес:
– Уходи!
На голову Дорофеи будто рухнул молот – больно, тяжело, гулко, аж в ушах зазвенело. Замигали и умерли лампочки. На пол звонко посыпались стеклянные крошки.
Все пятеро поднялись наверх. Дора стояла посреди лестницы злая на весь мир. Что он наделал?! Как вообще осмелился?
На полу всхлипывал Роберт.
– Она не дышит! Вы слышите, – хрипло выкрикнул он, – не дышит!
Дора плохо помнила, как приехали вызванные Робертом люди, как обыскивали здание и, естественно, никого не нашли. Как забрали Нику и почерневшего от горя профессора. В голове было мутно, жарко, воздуха не хватало.
Очнулась она в гостинице, когда за окном было темным-темно. Лишь огни неоновых и голографических реклам облепили здания, парили над ними нелепые и кричаще-яркие. От их света темнота становилась еще более неуютной, непроглядной.
– Как тебя разобрало! – ворчала Машка, разливая чай из электрического чайника и нарезая крупными дольками лимон. – Три обморочных на меня одну!
– Три? – мало понимая, о ком говорит копия, переспросила Дора.
Комната перестала кружиться, можно осмотреться. Обычный гостиничный номер, похожий на семейные ячейки ее мира: две кровати, холодильник, плазма, панель вызова голографической клавиатуры, оконное стекло с термосканером. Бледная надпись на стекле сообщала, что сейчас 23.10, снаружи плюс двадцать один градус, переменная облачность.
– Ты в отключке, – начала перечислять Маша, одновременно зубами вскрывая пачку печенья. – Ника в коме, у Ноэля истерика. Я одна-одинешенька. Меня тормошили, допрашивали. Ты стояла, стояла, потом возьми да и свались с лестницы, точно мешок с картошкой. Сказали у тебя этот, ментальный удар. Тьфу, гадость. – Ей удалось отгрызть от упаковки кусок целлофана. – У Ники тоже удар, только гораздо сильнее. Ты так не делай больше, мне страшно.
Дора рассеянно кивнула. «Хорошо, что Ника жива. Очень хорошо. С Лансом что делать? Во что он умудрился вляпаться?»
– Чай пей, ешь печенюшки! Мне Павел приказал тебя накормить, едва очухаешься. И ему про все наябедничать. Он внизу дежурит.
– Телефон дай, – вместо благодарности за заботу потребовала Дора. Вставать с кровати не хотелось.
– Ищи прислугу в другом месте. – Машка обиделась. – Поди, не барских кровей, как твой беглый женишок. Я за тебя переживала, а ты…
Дора невольно улыбнулась. Раз огрызается, выходит, все в порядке. Она встала, взяла мобильник и закрылась в ванной – общаться и мыться.
Звонить малознакомым людям в позднее время дурной тон, но выбора не было. Сна ни в одном глазу, надо работать.
– Гоша, привет. Роботов взяли? – поинтересовалась она первым делом.
– Да, всего двое ушли. Видела бы ты, какое шоу с захватом устроили! – восторгался синеволосый. – Я было на камеру снимать начал, твои увидели, заставили затереть. А жаль.
– Все живы?
– Вроде. Соньку увезли в секретное место, типа защита свидетелей, – пожаловался он. – Андрею позвонить разрешили, все рассказать. Он к утру приедет. Сама как?
Дора задумчиво изучила свое отражение в зеркале. Если не считать синяка на брови и царапины на плече, вполне терпимо. Высветленные пряди перепутаны, отчего кажется, будто она влезла прической в паутину. Умыться, причесаться…
– Люди моего вида не пугаются, и ладно, – заключила она. – Гоша, среди вас есть любители компьютеров? Те, кому не лень ночью в Интернете информацию профильтровать? Часа на три работы.
Эх, врать не впервой, тут не три часа… Забавно, Гоша не стал искать предлог для побега.
– Руслан первый курс «Математического обеспечения» закончил. Пока Андрюха Соколиный Нос сюда добирается, я, наверно, тоже лишним не буду, – добавил он скромно.
– Если узнаю адрес, сможете подъехать?
Ох, Машка ругаться будет! Потерпит, куда денется.
– Без проблем, – посовещавшись с товарищами, вызвался Гоша.
Дорофея выбралась из ванной, взяла с тумбочки рекламный проспект с адресом гостиницы, выглянула в коридор, назвала номер комнаты.
Маша уже спала, накрывшись с головой одеялом. На столе тускло теплился ночник.
Дора нехотя поплескалась под душем, включила плазменную панель, вышла в Интернет и принялась за работу.
Это не привычная виртуальная реальность макросети, но голографический синтезатор легко моделировал образы над столом, прямо над малиновой голограммой клавиатуры. Гаптическая[1].
Такого дива Дора на Земле-56 еще не встречала. Голографический помощник, способный принять любой вид, вполне мог компенсировать отсутствие ребят. Однако отменять просьбу поздно.
Дора быстренько выбрала из библиотеки шаблонов зеленого обаятельного тролля – клыкастого, с копной соломенных волос, в коричневой кожаной куртке, высоких сапогах и шотландском килте. Из-за накачанной спины торчал двуручный меч, в левой руке – внушительно толстый фолиант. Голос у тролля был бархатистым, с раскатистыми гортанными звуками «ррр». Так же их выговаривал Роберт, оказавшийся в теле мальчика Мишеля.
– Какую р-работу закажешь? – поинтересовался тролль через пять минут, когда Дорофея закончила настройки.
Девушка задумалась, перебирая события последнего дня.
– Можно сразу двоих-троих, как ты, вызвать? – первым делом уточнила она.
– Конечно, пр-ринцесса, – оскалился помощник. – Но скор-рость поиска снизится пр-ропор-рционально.
– Тогда ищи информацию про генетические опыты над людьми, создание химер, биороботов. Если по соседству будут стоять фамилии Шамин, Верховицын и Рюкин, вообще замечательно, – прошептала Дора.
Она могла бы не произносить вслух ни слова. Встроенный в наушники сканер улавливал колебание ее челюстных мышц и костей, трансформировал в приказ помощнику.
Девушка погасила ночник, и тьма вокруг колебалась волнами, расслаивалась вместе с музыкой этого мира, которую Дорофея успела полюбить. Бас-гитара и электроорган, как никакие иные инструменты, настраивали на рабочий лад. Шведская вокалистка брала головокружительно высокие ноты.
Голографический тролль задумчиво листал свой пыльный фолиант, большую часть плазменного экрана занимала заставка – летящий сквозь спиралевидную галактику звездный крейсер… Интересно, как там родители? Вспоминают ли о беглянке? Она ощущала свою вину перед ними, но ничего не могла изменить. Это с Земли хорошо мечтать о звездах. А самой шагнуть в ночь, оторваться от колыбели человечества на напичканном электроникой суденышке, по мнению девушки, невиданное безрассудство.
В дверь негромко постучали. Маша засопела, заворочалась, не проснулась.
Гошу, Таню и Руслана сопровождал Павел Левашов, одетый так, словно сбежал с показа мод. Шелковая белая рубашка с рисунком из треугольников, шейный шнурок, на серебряном зажиме которого тревожным маячком алел крупный рубин, узкие, идеально отглаженные брюки.
– Я спас твоих друзей от полиции, когда они устроили скандал на ресепшен, – похвастался он. – Гостиница не для всех.
Девушка кивнула, посторонилась, приглашая гостей.
– Маха спит, – предупредила она.
– Пусть спит. – Гоша плюхнул на стол, прямиком на тролля, вкусно пахнущий пакет со снедью.
Дора сдвинула пакет, тролль благодарно поклонился. Запах бутербродов и сдобных булочек стал еще сильнее, и девушка только сейчас поняла, насколько сильно голодна.
Этой ночью они сделали несколько дел. Дора раздала всем задания и сама на три часа погрузилась в работу. Когда живешь в макросети, начинаешь чувствовать изменение атмосферы, предвидишь ближайшие перемены. Из мелочей: случайных фраз, изменившихся аватарок, кратких заметок в лентах новостей, обывательских отзывов на события и многого-многого другого – складывается мозаика ближайших дней.
Наконец Левашов не выдержал, заставил составить фоторобот ее спасителя на вокзале. Оба природных психолога из электрички уже попались работникам службы безопасности дома у Верховицына. А вот лица химер (теперь сомнений в этом не было) девушка помнила очень плохо.
– Орэф, – ни секунды не сомневаясь в человеке на портрете, выдал Павел. – Только староват как-то. Если попал сюда вместе со мной, должен быть не старше сорока. А этому типу глубоко за пятьдесят. Он и у меня на родине не первой свежести был.
– Я думала, обозналась, – удивилась девушка. – Похож – да. Но чтобы он сам?
Павел задумался, облокотился на стол, потом решительно отодвинул Дору от клавиатуры, застучал пальцами по гаптической панели.
– Я подозревал, что он проворачивает какие-то делишки у меня за спиной, знается с мафией, но явных доказательств не находил, – быстро говорил он, вводя пароли. – Счет в банке мой он не трогал, людей в аферы не вовлекал. Не удивлюсь, если и здесь он связан с нечистыми на руку людьми.
