была согласиться.
За день это плато хорошо прогревалось на солнце и к вечеру могло обеспечить приятную прогулку верхом на столбе поднимающегося воздуха, а еще здесь имелись утесы, с которых удобно было стартовать.
– Тогда начнем, – решила она. – Прежде чем научиться летать, для начала поучимся правильно падать…
Альваро оказался способным учеником. Он легко находил центр равновесия на джунте и подолгу держался в положении дрейф. Ему явно не терпелось послать лодку в настоящий полет. Как раз вовремя подоспел вечерний Эстладо, и Дийна глазом моргнуть не успела, как ее подопечного подхватило мощным порывом.
– Сбрасывай скорость, сбрасывай скорость! – воскликнула она, будто де Мельгар мог ее услышать. – О, нет!
На бреющем полете Альваро пронесся над склоном и финишировал в роще молодых сосен, неосторожно выбежавших ему навстречу. Охнув, Дийна вскочила на «Плясунью» и поспешила к месту катастрофы. Над зелеными ветками покачивался уголок желто-красного паруса. «Черт! Неужели Саина была права и наш первый урок закончится в лазарете?!»
Ветки зашевелились, и из кустов выбрался де Мельгар, на первый взгляд вполне невредимый, не считая алого росчерка на щеке. Дийна обрадовалась, но тут же нахмурила брови. Да, первый пролет в формате «человек-снаряд» бывает у всех, но еще никто не поднимался после падения с такой довольной рожей, как этот проклятый сильбандец!
– Потрясно! – выдохнул он, когда девушка подошла ближе. – Ты это видела?! Я хочу себе такую лодку! Нет, я хочу себе такую долину!
Глаза у него горели. Подождав, пока иссякнет этот поток восторгов, Дийна сурово скрестила руки:
– Я понимаю, что ты у нас человек, свободный от рамок чужого мнения, но все-таки прислушайся к моему опыту! Так. Летать. Нельзя.
– Но круто же было, скажи! – улыбнулся Альваро, вытряхивая из волос длинные сосновые иглы.
– Тебя не должно нести по ветру, как в тазике! И парус дан не для того, чтобы загрести им как можно больше ветра! Лодку нужно постоянно держать под контролем: сильный порыв – приводишься к ветру, слабый – уваливаешься под ветер. Иначе однажды не найдется такого дерева, которое сможет тебя удержать!
Когда они заново перенастроили парус, она приказала:
– Попробуем еще раз. Только помни, что это ты должен управлять парусом, а не он – тобой!
Альваро тренировался до самого вечера, пока совсем не стемнело. Что значит упрямство! Поджидая его на утесах, Дийна тихо надеялась, что в сумерках он не побреет склон своей джунтой. Было сложно разглядеть что-то в наслоениях вечерних теней.
Наконец он вернулся и лихо затормозил в двух шагах от нее, когда она уже приготовилась отскочить. «Да, над техникой приземления нам еще предстоит поработать!» – скептически подумала Дийна.
Оставив в стороне джунту, де Мельгар устало плюхнулся рядом под куст ретамы и счастливо вздохнул. Половину неба опоясывало рыжее зарево заката, подсвечивая золотом низко бегущие облака. В вышине, рядом с первыми звездами поблескивал переливчатый хвост Мордорезки. «Кстати, насчет нее Альваро тоже надо будет предупредить. Не сейчас, конечно. Все равно до первого самостоятельного вылета ему еще пахать и пахать!»
– Я тысячу раз ходил между островами на катере, но полет на джунте – это нечто особенное! – вдруг сказал де Мельгар. – Сидя в катере, ты словно отгораживаешься от всего. Когда летишь с парусом – чувствуешь свою связь с ветром, небом, со всем, что волнуется и дышит вокруг тебя…
Дийна молчала, немного смущенная его откровенностью. Было так неожиданно обнаружить у них что-то общее! Она обожала полеты, но до сих пор не встречала людей, которые разделяли бы ее сумасшедшее увлечение.
Склон горы медленно погружался в тень, и дремлющий вечер тихо обнимал их прохладными крыльями.
– Нас учили, что ветер – это дыхание острова, – сказала Дийна. – Парус воланте черпает энергию из этого источника, рисуя в небе извилистые пути… Можно сказать, что мы парусом пишем историю ветра, добавляя ей жизни и красок. – Она смущенно улыбнулась. – Наверное, за это ветра нас и любят!
Спустя несколько дней она снова никак не могла заснуть. За черным стеклом окна хозяйничал ветер. Подушка казалась Дийне слишком горячей, а одеяло – колючим. Некоторое время она боролась с бессонницей, мысленно составляя список дел на завтра и следя за мечущимися тенями на потолке, но потом бросила это дело. Откинув одеяло, ощупью нашла тапки и решила сходить на кухню, попить воды.
Спускаясь по лестнице, Дийна вынуждена была крепко держаться за перила, так как после долгих полетов в облаках ее и на земле не покидало ощущение, будто она покачивается на волнах. Заметив внизу в коридоре длинную желтую полосу света, она удивилась. Неужели на кухне кто-то есть? Оказалось, что там сидела Саина. Склонившись над журналом, она листала страницы и увлеченно рассматривала какие-то выкройки.
– Ты чего не спишь? – шепотом спросила Дийна подругу, присаживаясь напротив.
Ее кольнуло чувство вины. В последние дни они с де Мельгаром тратили все свободное время на тренировки, а Орландо и Дейзи так же увлеченно занимались проблемами флайра. Саина, наверное, чувствовала себя совсем брошенной. Из всей компании у нее оставался только Мартин, но как, спрашивается, разговаривать с человеком, чей мозг включается только от слова «птицы»?
– Да вот, хочу сшить себе платье. Орландо пригласил меня на Зимний бал, представляешь? – застенчиво порозовела Саина.
От такого заявления Дийна окончательно проснулась.
– Наш Орландо? – спросила она с изумлением. – Куда пригласил?!
«Вот зараза! Наверняка он сделал это назло, в пику Дейзи! – подумала она с раздражением. – Совсем ему башню снесло из-за их глупого соревнования!»
В колледже все первокурсницы были слегка влюблены в Орландо Ортиса. Особенно те, у кого он вел практику. Ну еще бы, ведь он такой понимающий, широкоплечий, со своей волнистой челкой над прямыми густыми бровями, и с такой обаятельной улыбкой, от которой ты невольно превращаешься в розовое облачко! В общем, Дийна вполне понимала этих девчонок и даже сочувствовала им. Но Саина же не могла… Она слишком здравомыслящая для этого! Сколько бы черных кошек ни пробежало между Орландо и Дейзи, всем было ясно, что кроме нее ему сроду никто не нужен!
– Я-то думала пойти с Мартином, но оказалось, что он уже пригласил какую-то девушку. – В голосе Саины прорезалось недоумение. Действительно, от Мартина трудно было такого ожидать.
– Настоящую девушку? Ты уверена, что у нее нет оперения, клюва
