class="p1">«Мартин», – узнала она. А второй голос? Неужели Альваро?
Почему так больно просто открыть глаза? На лицо Дийны упала тень, когда кто-то склонился над ней. Она чувствовала рядом с собой чье-то дыхание. Потом послышалось резкое:
– Не трогай ее, вдруг перелом!
«Точно, это Альваро». Вот теперь он звучал очень знакомо! Дийна с усилием разлепила веки, но ничего не увидела, кроме мутного пятна. Свет вокруг был такой яркий… Пятно обеспокоенно спросило:
– Дийна, ты как? Здесь больно? А тут?
– Нет, – выдавила она. – Только голова…
– Ну, это не страшно! – «успокоил» Альваро.
От возмущения у нее даже в глазах прояснилось. Что значит «не страшно»? Он такого невысокого мнения о ее умственных способностях?! Дийна обиженно отвернулась в сторону Мартина, но тот смотрел на нее с такой жалостью, что она предпочла снова зажмуриться. Когда на тебя так смотрят – значит, ты не жилец.
– Что будем делать? – долетел еле слышный панический шепот.
Альваро уже снимал с себя мантию.
– Что делать, что делать… Отнесем ее в лазарет!
Дорога запомнилась ей урывками. Над головой, словно огромный голубой колокол, качалось небо. Оно заполняло собой все пространство и стучало в висках. Прядь волос, выбившаяся от ветра, щекотала ей щеку. Потом бездонную пустоту неба сменил серый каменный потолок. Где-то слышался сухой, деловитый голос медсестры и запах лекарств…
Когда мир немного пришел в норму, яркий свет сменили длинные вечерние тени. На тумбочке мягко мерцал огонек керосиновой лампы. Дийна лежала в постели, а рядом, сидя на стульях, негромко переговаривались Альваро и Дейзи. Девушка кашлянула, чтобы обратить на себя их внимание.
– Ну, привет, – улыбнулся Альваро. – С возвращением. Пить хочешь?
Повернувшись к Дейзи, он попросил: «Принеси воды». Та послала ему насмешливый взгляд человека, прекрасно понимающего, когда его хотят отослать прочь, однако молча взяла кружку и удалилась.
Оставшись вдвоем, Альваро и Дийна заговорили одновременно:
– Что с тобой случилось?
– Как вы меня нашли?
– Сердце подсказало, – усмехнулся Альваро. В его лице было что-то тревожное и злое. – На самом деле с вершины холма прекрасно виден последний участок дороги до Оротавы. Ты давно должна была там появиться, но тебя все не было. Мы с Мартином решили проверить.
Он перевел на Дийну хмурый взгляд:
– Ты что, совсем ничего не помнишь?
Страх. Она помнила только страх, заставивший ее оступиться.
– У меня… вдруг закружилась голова. Такого со мной давно не было.
– А раньше, значит, бывало? – прищурился де Мельгар.
– Давно, в детстве. Ощущения – ну… как будто в первый раз в облако входишь. Потеря ориентации, паника, клаустрофобия, трудно дышать.
– А после этих приступов не случалось чего-нибудь странного? Каких-нибудь происшествий?
– Я не помню уже. К чему ты клонишь?
Дийну начали злить и его расспросы, и его похоронно-мрачная физиономия. По мере того как возвращалось чувство реальности, она постепенно осознавала свое печальное положение. Похоже, экзамен она провалила. Нет, даже хуже – она провалилась еще до экзаменов! Ясен пень, донья Кобра не позволит ей бежать марафон еще раз! Не смогла – значит, не смогла. Значит, прощай, колледж, Библиотека и последняя надежда когда-нибудь добраться до Эспиро!
Под веками вдруг стало горячо-горячо от слез. Сморгнув, она загнала их назад. А тут еще де Мельгар что-то бубнит над ухом!
– …В отличие от Мартина я не поленился дойти до оврага, – говорил он. – Веревка висела на месте, но была аккуратно подрезана. Теперь понимаешь, к чему я клоню? Если бы не твой своевременный приступ паники, то лежала бы ты сейчас не в лазарете, а в овраге… со сломанной шеей!
На последних словах голос у него изменился. Они молча уставились друг на друга. Прошло некоторое время, прежде чем до Дийны дошел смысл его речи, и от страха ее обдало жаром. Подрезанная веревка… что это значит?! Кто-то пытался ее убить?
– Поэтому я и спрашиваю, не заметила ли ты чего-нибудь? – уже спокойнее спросил де Мельгар. – Может, видела кого на дороге?
Она молча покачала головой, избегая встречаться с ним взглядом. Нет, она никого не видела. Да и кто мог узнать, где именно она собирается срезать дорогу? Никто, кроме…
– Надеюсь, ты не думаешь, что это я подстроил тебе ловушку? – тихим страшным голосом спросил де Мельгар.
Именно эта мысль и пришла ей в голову. Веревка, подвешенная над оврагом, была их общим секретом, о котором больше никто не знал! Судя по лицу де Мельгара, разговор стремительно приближался к точке взрыва, но внезапно за его плечом возникла запыхавшаяся Дейзи. На этот раз Дийна была рада ей как никогда!
– Держи свою воду, – фыркнула Дейзи, демонстративно сунув под нос Альваро полную кружку. – Сам ее пей! А для Дийны я принесла кое-что получше! – подмигнула она подруге.
Из толстой керамической кружки пахло кофе, ванилью и еще чем-то непередаваемо вкусным, свойственным только Саине. Дийна, сразу почувствовав себя воскресшей, живо приподнялась на подушках.
– Я забежала во флигель, – пояснила Дейзи. – Саина передает тебе привет. Говорит, что зайдет завтра утром.
Альваро возвел глаза к потолку:
– Кофе в сочетании со снотворным?! Скажи спасибо, что медсестра тебя не засекла!
– Но-но, пусть только попробуют у меня его отнять! – сказала Дийна, крепче вцепившись в кружку.
Дейзи бесцеремонно отпихнула Альваро:
– Иди и сделай вид, что ты ничего не видел! А мы тут поболтаем, по-девичьи.
Они засмеялись, но Дийна умолкла, поймав взгляд де Мельгара. Было заметно, что он сверхъестественным усилием воли воздержался от очередной колкости. Просто коротко кивнул и ушел. На его место уселась Дейзи, положив рядом с собой папку с портретами.
– Ты с ними не расстаешься? – улыбнулась Дийна.
– Всегда тянет порисовать, когда тяжело на душе. Я так отвлекаюсь.
– Что-то еще случилось?
Отставив кружку на тумбочку, Дийна села в постели. Неужели у «мисс гениальность» тоже возникли проблемы? Дезире в самом деле выглядела расстроенной.
– Да так… – пожала она плечами.
– Можно посмотреть? – спросила Дийна, потянувшись за папкой. Ей давно хотелось взглянуть на своих новых друзей глазами художницы.
Раскрыв папку, она, к своему удивлению, наткнулась на портрет Альваро, который якобы не любил позировать. Он был похож… и в то же время не похож на себя. Дейзи хорошо удалось передать его черты: чуть приподнятые к вискам глаза, высокие скулы и
