» » » » Шарон Крич - Тропа Журавушки

Шарон Крич - Тропа Журавушки

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Шарон Крич - Тропа Журавушки, Шарон Крич . Жанр: Детская проза. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале litmir.org.
Шарон Крич - Тропа Журавушки
Название: Тропа Журавушки
ISBN: -
Год: -
Дата добавления: 16 февраль 2019
Количество просмотров: 192
Читать онлайн

Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала

Тропа Журавушки читать книгу онлайн

Тропа Журавушки - читать бесплатно онлайн , автор Шарон Крич
Жизнь представляется Цинни Тейлор клубком  спагетти. Она мечтает вырваться из своего дома, в котором так много шума и суеты. Однажды Цинни  нашла на задворках фермы давно забытую всеми тропу и, камень за камнем, принялась расчищать ее. Эта длинная дорога помогла ей распутать тайну жизни тети Джесси. А пока Цинни гоняется в лесу за призраками, Джейк Бун пускается в погоню за ней...
Перейти на страницу:

Шарон Крич

Тропа Журавушки

Тропа Байбэнкс—Чоктон

 

1. Клубок спагетти

В кухне у тети Джесси висели черви. Красные черви облепили комок коричневой грязи в миске. И миска, и черви, и комок грязи были вышиты крестиком на панно над плитой.

Научившись читать, я разобрала голубые буквы чуть ниже: «Жизнь похожа на тарелку спагетти... » Черви оказались не червями, а длинными макаронинами. Я представила, как барахтаюсь среди липких клубков. Это и есть жизнь?..

И дальше: «... иногда попадается тефтелька». То, что я принимала за комок грязи, было тефтелькой. Я поняла так: тефтелька — это потрясающий приз, который может достаться, если как следует раскопать спутанные макаронины жизни. Было к чему стремиться, ради чего барахтаться в липкой массе.

За тринадцать лет жизни мне доставались и тефтельки, и комки грязи.

* * *

Меня зовут Цинни — Цинния Тейлор. Всю жизнь я провела на ферме в городке Байбэнкс, штат Кентукки. Наш дом вплотную примыкает к дому дяди Нэта и тети Джесси, будто это и не два дома, а один, разделенный глухой стеной пополам. У нас в семье столько народу, что порой не разберешь, кто ты сама. Будто все наши макаронины перепутались в одной большой кастрюле.

Прошлой весной я открыла на задворках фермы дорогу — старую, заросшую травой и кустарником. Я сразу почувствовала: эта дорога моя, и только моя. Тогда я еще не знала, какой она окажется длинной, как тяжело будет ее расчищать, — а меня будет тянуть и тянуть к ней с неодолимой силой, точно лису в курятник.

Эта дорога была словно клубок спагетти, где переплелись пути моей семьи, тети Джесси, дяди Нэта, мой собственный и Джейка Буна. Я долго трудилась, прежде чем смогла его распутать.

2. Полоса затишья

Пересечь коридорчик, ведущий из нашей кухни в комнаты дяди Нэта и тети Джесси, было все равно что уплыть назад по волнам времени. На нашей половине царил шумный хаос: с топотом и грохотом вверх-вниз по лестнице носились Бен, Уилл и Сэм; оглушительно орал приемник Бонни; гудел компьютер Гретхен; на стене надрывался телефон по душу Мэй.

Но стоит миновать коридор, и наступает Полоса затишья — на половине дяди Нэта и тети Джесси тебя обступает могильная тишина. Взгляд скользит по старомодным подушечкам и вышивкам со стихами и изречениями; там пахнет корицей и мускатным орехом; мебель там гладкая на ощупь, накрытая мягкими пледами и покрывалами.

Я могла проводить в Полосе затишья дни напролет. Братьям и сестрам там не нравилось, а для меня дядя

Нэт и тетя Джесси, его Журавушка, стали вторыми родителями. Теперь у них не было детей, а когда-то была Роза, девочка, родившаяся в один год и месяц со мной.

Когда нам было по четыре года, я подхватила коклюш и заразила им Розу. Роза болела тяжело и долго, очень долго. Когда она умерла, тетя Джесси повела себя очень странно. Она выдвинула нижний ящик своего массивного комода, перенесла его на стол и выложила дно розовым детским одеяльцем. Она положила Розу внутрь и зажгла на каминной полке дюжину свечей.

Тетя Джесси верила, что первой колыбелью человека должен быть ящик комода (слава богу, поставленный на стол), как и его последним пристанищем перед тем, как тело опустят в гроб. Если положить умершего в ящик комода, он непременно возродится на свет невинным младенцем. Такие у нее были странности.

Я то и дело прокрадывалась в комнату, чтобы посмотреть на Розу. Вот-вот закрытые глаза дрогнут, и она очнется. «Не трогай ее!» — говорили мне, но я не удержалась. Я похлопала ее по руке — и меня бросило в холодный пот. Это была не ее рука. Будто кукольная, восковая, ни холодная, ни теплая. Я долго после этого изучала свои пальцы — не станут ли они теперь тоже кукольными, как у Розы.

Целых два дня в комнату входили и выходили люди, прощались с Розой, лежавшей в ящике. Мне было четыре года; я решила, что Роза попала в ящик из-за меня. Я все ждала, что меня накажут. Но взрослые только спрашивали, как я себя чувствую, и повторяли, что мне очень повезло. Особого везения я не ощущала. Мне все чудилось, будто это я лежу в ящике или что сейчас оттуда вынут Розу и положат меня.

Казалось бы, раз я погубила Розу, а сама осталась жить, тетя и дядя должны были бы меня возненавидеть. Напротив — они окружили меня заботой. Я росла слабой и болезненной, чихала и кашляла от малейшего ветерка. И каждый раз, когда я болела, тетя Джесси уносила меня к себе, кутала в одеяло и нянчилась со мной, пока я не поправлялась.

Иногда она звала меня Розой вместо Цинни. Меня охватывало странное чувство, и я думала: а вдруг я и есть Роза, вдруг на самом деле умерла Цинни, и тетя Джесси — моя настоящая мама?

Моя мама рожала одного ребенка за другим. Может, она чувствовала смутную вину за то, что у них с папой целых семеро детей, а у тети Джесси и дяди Нэта ни одного. Может, она, как позднее и я, ощущала, будто наша семья перед ними в долгу. Так или иначе, родители не смели запретить им возиться со мной. Мне нравилось бывать на той половине — вот только ящика я опасалась. Он давно вернулся на свое место в комоде, но мне все мерещились в нем жуткие вещи — в основном трупы.

Когда я выздоравливала, дядя Нэт и тетя Джесси брали меня на прогулку вокруг фермы. Дядя Нэт принимался рассказывать, что у белого дуба поры открытые, и его древесина идет на бочки для сыпучих продуктов. А у красного дуба поры залеплены тягучей смолой, которая надежно запечатывает дерево от влаги; из таких бревен строят корабли. Дядя Нэт и тетя Джесси были ходячими энциклопедиями.

— Бинго! — восклицала тетя Джесси и наклонялась показать мне лютик или куст папоротника. Или находила древние окаменелости и рассказывала, как лист отпечатался в камне миллионы лет назад. — Ну разве не чудо! — И так обо всем, кроме змей. Она шарахалась от каждого извилистого сучка, принимая его за гадюку. — Если я чего-то и не терплю, так это змей, — повторяла она. — Нет в них ничего чудесного. И зачем только Бог сотворил этакую пакость?

* * *

Наши прогулки неизменно заканчивались у семейного кладбища, где лежала Роза, но дядя Нэт и тетя Джесси обходили ее могилу стороной. Странно они себя вели, словно вычеркнули ее из памяти раз и навсегда. Из дома исчезли все ее игрушки, платья и даже фотографии. Я едва помнила лицо двоюродной сестры. Словно все, что было связано с Розой, наглухо заперли в потайной ящик моего сознания.

Иногда я приходила на кладбище одна и клала цветы в изголовье могилы. Я шепталась с Розой, делилась с ней своими бедами и сомнениями. Для меня это было очень важно: с живыми людьми вокруг я едва здоровалась.

Я вовсе не была умственно отсталой (попробуй объясни это учителям!) и не таила на людей злобы. Просто вокруг так много говорили, что мне нечего было добавить. Я любила слушать.

3. Болото

Тетя Джесси ушла от нас полгода назад, холодной весенней ночью. Приподнялась на подушке — и умерла. Это было невыносимо.

Ее смерть обрушилась на нас так внезапно и неожиданно, что еще долго мы бродили по дому, пошатываясь, как в тумане, пытаясь прийти в себя. Будто гигантская рука опустилась с неба и отвесила нам пощечину.

С тех пор дядя Нэт целыми днями, а то и ночами пропадал в полях. Он щелкал фотоаппаратом и говорил с призраками. Чаще всего он звал тетю Джесси, свою Журавушку. Ему казалось, он видит, как она ускользает прочь. Мы видели другое: одинокий немолодой человек несся скачками по полям, в воздухе мелькала суковатая палка. Дядя не собирался бить ею тетю. Палка была при нем всегда.

Он носил ее с собой, чтобы убивать змей. Я-то за все годы на ферме видела одного-единственного ужа, да и того сама притащила из леса. Но дядя Нэт не давал себе послабления. Он бросался с палкой на все, что хоть отдаленно напоминало змею. Помню, однажды он до смерти забил поясок, упавший на пол. А в другой раз принялся колотить бельевую веревку. Неужели он думал, что змея запросто позволит натянуть себя между столбами и дождется, пока не высохнет белье?

Теперь я винила себя еще и в смерти тети Джесси. Что же я наделала?.. «Цинния Тейлор — ангел смерти», — думала я про себя. Было такое чувство, будто меня связали и швырнули в середину болота, словно протухшую тефтельку. Как неприкаянная мумия шаталась я по дому, наглухо закрытая от мира, — и все глубже погружалась в трясину.

Где-то через месяц после тетиной смерти в городе объявился Джейк Бун. Мы знали его семью всю жизнь — в маленьких городках все друг друга знают. Года четыре или пять назад родители Джейка разошлись. Миссис Бун забрала сына и уехала, бросив мужа. И вот вскоре после того, как тетя Джесси навсегда нас покинула, Джейк вернулся. Он попытался вытащить меня из болота. Только странный он выбрал для этого способ.

4. Специальное предложение

Перейти на страницу:
Комментариев (0)