– Ne nado, radi Boga! – испуганно вскрикнула Джейн.
Вот тут незнакомец удивился всерьёз.
– Дивчина! – произнёс он и замер на месте.
– Тарас, уходим, – донеслось из темноты. – Ахвицера взяли, чего ещё надо?
Спорить Тарас не собирался. Он ещё раз удивлённо взглянул на Джейн, отпятился на несколько ярдов, повернулся и тоже скрылся в темноте, в направлении к русским позициям.
* * *– И вот теперь я приступаю к финальной и самой сложной части моего рассказа, – сказал Лайонел. – Сложность не только в том, что индийский эпизод – самая запутанная часть истории. Дело ещё и в том, что, как я понял, люди охотно говорят о событиях незапамятных времён, но менее охотно – о событиях семи-девятилетней давности. Особенно если считают, что их провели. Мистер Стромли, простите, это лишь обобщённая мудрость.
Дядя Генри продолжал внимательно глядеть на Лайонела. Взгляд говорил: мне скучно и к тому же моё терпение рвётся по ниткам.
Но это был лишь внешний взгляд. За ним проглядывал иной посыл. Вот он-то говорил честно и чётко: «Мальчик, может, ты прекратишь? Тогда и я буду добрым».
– Рассказ подходит к концу, – сказал Лайонел, в очередной раз взглянув на часы. Итак, 1845 год. Мистер Стромли опять появляется в Индии. Не буду останавливаться на причинах: кто-то считает, что это было связано с отменой монополии Ост-Индской компании на торговлю, кто-то приводит другие объяснения. Остаётся немногое, что можно сказать с относительной уверенностью, а это три вещи. Во-первых, с мистером Стромли произошла какая-то неудача, и его намерение восстановить финансовое благополучие не осуществилось. Во-вторых, выяснилось, что в Индии почти не осталось людей, знающих его. И, в-третьих, в Бомбейском порту он обнаружил мистера Саутби. Этот джентльмен прожил несколько лет в метрополии, опять вступил в конфликт с Законом и отправился в Индию. Начальник и подчинённый встретились – и решили восстановить прерванные деловые отношения…
На этот раз мистер Стромли сбросил со своего лица прежнее презрение и равнодушие. Он внимательно смотрел на Лайонела, а миссис Стромли – на супруга.
– Сюжет дальнейшей истории, – чуть ли не извиняющимся тоном продолжил Лайонел, – мне практически неизвестен. Поэтому я могу привести лишь несколько фактов, не уверен, что они даже связаны между собой. Мне известно лишь время прибытия в Индию мистера Стромли и его отплытие. Чем он занимался там в двухлетний промежуток, мне неизвестно. Но время его пребывания там совпало с путешествием по Индостану двух американцев: сына крупного землевладельца из Виргинии и его секретаря – мистера Неттлтона и мистера Марджерисона.
Казалось, мистер Стромли вздрогнул, услышав одно из имён, но промолчал.
– Оба янки – весьма редкие гости для Индии – пользовались заслуженным вниманием, что в итоге позволило им воспользоваться кредитом на сумму в десять тысяч фунтов. Это частное финансовое событие произошло в преддверии события куда более серьёзного и драматического – войны с сикхами, вторгшимися в британские владения. Наивные янки оказались в ареале боевых действий – и пропали. Их искали, не столько ради возврата кредита, но и из вполне объяснимых человеческих чувств, но не нашли. Собственно, и все, – сказал Лайонел.
Наступила пауза. Прервал её, конечно, мистер Стромли.
– Мальчик, – произнёс он наигранно возмущённым голосом, – что же ты хотел этим сказать?
– Неужели он окажется столь непунктуальным? – произнёс Лайонел, будто не слушая его. – Ведь уже четверть первого…
* * *– Порядок, мистер газетчик. Уже первый час пополуночи, а девчонка домой так и не пришла.
– Тогда чего тянуть? Пошли, парни.
От обычного места встречи – таверны «Смирна» – до домика капитана Летфорда было почти две мили, поэтому на этот раз Счастливчик назначил встречу ближе к объекту работы, на перекрёстке дорог из Балаклавы и Камышей. Встретились по свисту, не очень слышному из-за рокота бомбардировки.
По дороге шутник Билли, как человек, не раз видевший место действия, объяснял диспозицию. Вламываться в узкую дверь всем сразу смысла не было, к тому же степень её хлипкости оставалась неизвестной. Поэтому он и Пьер собирались подняться на крышу, отодрать доску и спрыгнуть внутрь. Штурмовать дверь поручили Гансу. За ним должен был войти Счастливчик, принять результаты работы. Уходя, предполагалось оставить в доме пару русских монет и клочок взятой у убитого русского прапорщика записки, создавая видимость операции неприятельских пластунов.
Спорили только об оружии. Шутник Билли настаивал на пистолете, уверяя, что он и сообщники успеют смотаться до того, как прибегут солдаты, Счастливчик разрешал использовать его лишь после вражеского выстрела. Сошлись на компромиссе: стрелять можно также и в том случае, если оружие направят на него, заказчика.
Так и приблизились к объекту. Притихшая было канонада разгоралась опять. Поэтому можно было и шуршать, и спотыкаться, и делать другие непозволительные просчёты при ночных нападениях.
– Вперёд, парни, – сказал Счастливчик. – Обделаем дельце – каждому пятьдесят фунтов и все, что найдёте, кроме бумаг. Бумаги – мне. Пошли.
Шутник Билли и Пьер пошли во фланговый обход. Счастливчик и Ганс – прямым путём.
* * *В дверь спальни постучали.
– Мастер Летфорд, – сказал дворецкий, – мистер Бодли прибыл.
– Пусть он немедленно уберётся! – хрипло гаркнул дядя Генри.
– Извините, мистер Стромли, но согласно указаниям, следующим из письма, полученного вчера от сэра Фрэнсиса…
– Из письма, которое не было передано мне? – возмущённо сказал мистер Стромли.
– Да, сэр. Извините, но в нем были чёткие указания, в том числе относящиеся и к вам…
– Простите, мистер Ф., – перебил управляющего Лайонел. – Думаю, стоит сообщить дяде Генри главную новость: сэр Фрэнсис утверждает, что Джейн добралась до него благополучно.
Отдадим должное актёрским дарованиям мистера Стромли. Он что-то прошептал, и лишь очень чуткое ухо уловило бы в этом «что-то» десяток крепчайших ругательств, распространённых по обе стороны Атлантики.
– Дайте мне письмо!
– Простите, сэр, но я не могу выполнить вашу просьбу, – сказал управляющий. – Письмо начинается с недвусмысленной инструкции: «Мистер Ф.! Так как, по моим сведениям, в Освалдби-Холле появились лица, имеющие привычку читать письма, не адресованные им лично, я должен уточнить: письмо адресовано именно вам, и передача его в руки другому лицу станет прямым нарушением моего распоряжения».
Все замолчали, и управляющий понял, что может говорить дальше.
– Согласно дальнейшим инструкциям, содержащимся в письме, мне следует сообщить вам, что с момента получения данного письма власть в Освалдби-Холле полностью переходит к миссис Дэниэлс, а за мною сохранены исключительно казначейские функции («Правда, без ущерба в жалованье», – удовлетворённо подумал управляющий). Что же касается указаний, относящихся к вам…
– Простите, мистер Ф., – Лайонел опять перебил управляющего, – может, не стоит томить в ожидании мистера Бодли? Миссис Дэниэлс, я предлагаю принять его, и сделать это немедленно. Именно этот визитёр сделает мой рассказ более понятным.
– Да, – громко и почти резко сказала миссис Дэниэлс, – этот господин имеет право посетить усадьбу по приглашению мастера Летфорда.
Мистер Стромли слегка опешил от такого командного тона. Потом все же приготовился что-то рявкнуть, но управляющий открыл дверь.
На пороге стоял пожилой, седоусый господин военной выправки.
– Отставной сержант Бодли, – сказал он. – А вы, вероятно, мастер Летфорд…
Лайонел не успел ответить, как гость продолжил, увидев нового знакомца:
– Здравствуйте, мистер Марджерисон. Как я рад, что вы не погибли!
– Простите, вы, видимо, обознались, – спокойно сказал мистер Стромли.
Отставной сержант взглянул на него внимательно – он явно не желал ошибаться.
– Простите, мистер Марджерисон… Но я не обознался.
* * *Ночь перед штурмом, а может, и вообще любая ночь на передовых позициях, имела свои преимущества – никто не тратил время на лишние вопросы. Едва русские plastuni скрылись, из траншей повыскакивали дарбиширские стрелки. Они дали по два-три выстрела вслед, но тут же ринулись обратно. Сержант, не удивившийся девочке на позициях, потянул в траншею и Джейн.
– Быстрее, мисс. Сейчас русские пушкари нас накроют, чтобы дать этим чертям уйти.
Сержант не ошибся. С Редана грянули орудия, и мгновенно – расстояние невелико – им ответили разрывы. Один шарахнул так близко, что Джейн несколько секунд подряд не могла ни видеть, ни слышать, а только думать, и притом глупости. «Если бы попали, можно было бы завтра в госпиталь не идти», – к примеру, думала она.
Потом к ней вернулись все чувства, и Джейн поняла, что пушки умолкли.
