В дальний путь - Владимир Иванович Кауров

бы добраться до родных! Хоть и без Гриши, но все-таки поедет дальше, возвращаться на Кубань не будет. Зима пройдет, и в Сибири будет лето, а остальное не страшно. Вспомнился ему наказ Максимыча: «Умывайтесь каждый день, не ищите товарищей в дороге — обмануть могут». А он уже два дня не мыт и товарищей новых нашел. Обманут ли?

В это время послышался голос:

— Тяни тюк-то! Видишь, у меня руки заняты…

Из лазейки вынырнули Гринька и Минька. Гринька в банке принес щей солдатских, а Минька принес полкаравая черного хлеба и кочан мороженой капусты.

— Ну, садись поближе, пожуем. А потом в город пойдем братана твоего искать, — сказал Гринька.

— Там тебя прямо в жандармский ящик закупорят, — вмешался Минька. — Что делается на базаре, на станции! Столько там этих собак полицейских! Подошли мы к станции, нас сразу окружили и давай хватать. Меня схватил один не в форме, насилу утек. Встретил своего парня знакомца, говорит: «Не ходи на базар: столько там жандармов — сразу заметут. Говорят, ищут какого-то нужного парня. Если кто поймает или укажет, где он находится, награду дадут десять рублей. Говорят, мальчишка небольшой, всего лет десять, а нужный жандармам. Фамилия — Ткаченко, зовут Григорий».

Володька чуть не крикнул от радости, но в это время Гринька, сидевший рядом с ним, ущипнул его: дескать, молчи.

— Жди… как бы не так! За нашего брата жандармы награду десять рублей давать станут! Это брехня, верь им… Доставай-ка, Минька, ложки — будем завтракать.

Тайная посылка

Выйдя из вокзала, Гриша прочитал адрес, записанный на бумажке, и спросил у проходившей старушки, где Таганрогская улица. Старушка ответила, что это не так далеко, она идет в том же направлении и покажет.

Гриша шел всю дорогу молча. Старушка стала его расспрашивать, чей он, откуда, но Гриша осторожно ответил, что он ниоткуда не приехал, а фамилию его знать ей не интересно, так как она его все равно не знает. Вскоре старушка остановилась и показала Грише на дом с палисадником:

— Вон там и живет тот, кого ты спрашиваешь.

Гриша вежливо поблагодарил и направился к указанному дому. У ворот проверил еще раз номер дома и поднял щеколду. Калитка открылась, и Гриша вошел во двор. Во дворе, близко от ворот, стоял пожилой человек, который, не дожидаясь Гришиного вопроса, сам спросил его, что ему нужно и зачем он пришел. Гриша ответил, что ему нужен Василенко, которому он из Москвы привез от брата посылку.

Человек заулыбался:

— Посылочку, говоришь, из Москвы привез? А мы тебя давно ждем.

Гриша удивился, даже обрадовался, что о его приезде здесь уже знают.

Все, что произошло дальше, было похоже на страницу из Ната Пинкертона. Встретивший Гришу человек быстро схватил его за руки, выхватил у него мешок и повел в дом. Гриша не сопротивлялся: рука его была зажата так, что впору было кричать от боли.

Его ввели в дом. То, что он увидел, ничего хорошего не предвещало: на полу была навалена куча вещей, книг, бумаги, трое жандармов рылись во всем этом; все сундуки, шкафы были открыты. Гриша понял, что с квартире происходит обыск и он подался прямо в руки полиции.

Переодетый полицейский — теперь это было уже ясно — весело объявил:

— Вот и гость московский приехал и почту привез!

Передав Гришу под наблюдение жандарма, он принялся выкладывать все из мешка на стол. Первой вынул коробку, открыл ее и, увидев коллекцию, спросил:

— Что это у тебя? Тоже Василенке привез?

— Нет, это мой зоологический мир. Я еще там, в станице, сам наловил и засушил.

Затем на столе появилась Гришина «библиотека», которую он все же не решился выбросить, хотя слова знакомого московского проводника на него сильно подействовали.

— Ишь ты, какие книжки читаешь! Что, сыщиком хочешь быть? — спросил полицейский.

— Нет, не хочу. Книжки можете выбросить, все равно чепуха, — ответил Гриша.

В это время полицейский вынул из мешка сверток и монастырскую кружку. У Гриши мелькнула мысль выхватить у него из рук сверток и бежать, но, посмотрев на жандарма, стоящего рядом, он отказался от этой мысли. Полицейский развернул сверток, и на столе появилась куча напечатанных листовок.

Полицейский все пересмотрел и спросил у Гриши:

— А письмо какое-нибудь привез?

Гриша ответил, что никакого письма у него нет — проводник письма не дал, а только на бумажке написал адрес. Гриша вынул из кармана бумажку с адресом, железнодорожный билет и подал полицейскому. При этом Гриша также сообщил, что приехал он один и едет в Екатеринбург разыскивать тетку. О Володе умолчал.

Полицейский приказал жандарму тщательно обыскать мальчишку. Тут Гриша вспомнил, что у него в картузе под подкладкой лежит письмо Максимыча, маршрут и наказ. Он снял картуз, бросил его на пол у стула, к куче вещей, наваленных на полу, и стал снимать пальто. Вынул деньги, узелочек, подал полицейскому. Жандарм всего его ощупал, даже ботинки снимал. Убедившись, что больше у него ничего нет, велел снова одеться.

Гриша быстро оделся, нахлобучил картуз на голову. Полицейский все сложил в Гришин мешок и сказал:

— Ну, гость московский, пошли теперь к нам в гости — там побеседуем.

Снова взял его крепко за руку и вывел из дома.

Вскоре дошли до полицейского управления. Полицейский передал Гришу дежурному, который провел его по коридору, открыл тяжелую дверь и втолкнул в камеру.

Камера была пустая. Гриша сел на пол в углу и только тут заплакал.

…Сколько он проспал, забившись в угол полицейской камеры, Гриша не мог сообразить. В камеру вошел полицейский, взял его за шиворот, поднял и, поставив на ноги, щелкнул в нос. Сон сразу прошел, и Гриша вспомнил, где находится.

— Ну, пойдем, москвич, ко мне, будешь рассказывать.

Полицейский снова схватил Гришу крепко за руку и повел коридором в какую-то комнату, оставил его там, а сам ушел, щелкнув ключом в дверях.

Гриша остановился посреди комнаты.

У окна стояли стол, два стула и табурет, на столе горела большая лампа с синим абажуром, а под ней Гриша увидел свой мешок, коробку с «зоологическим миром», связку книжек и стопку листовок. Прочитать на расстоянии, что в них написано, он не мог, а двинуться с места побоялся.

Вскоре пришел полицейский. За ним другой внес два стакана чаю и сверток.

— Как тебя зовут?

— Григорий Ткаченко.

— Садись на этот стул, и будем чай пить. Наверное, проголодался?

Гриша машинально протянул руку к голове, хотел снять картуз, но тут обнаружил, что картуза на нем нет. Он оглянулся вокруг, но картуза нигде не