— Привет! — сказал он. — Я тебя совсем не боюсь.
— Пип, — сказал призрак.
Бор всегда думал, что призраки говорят «УУУ» и «ООО», но никак не «Пии».
— Я знаю, что вас, призраков, на самом деле нет, — медленно сказал он. — Но в то же время и не нет, а не нет — это то же самое, что «есть». Я вижу, что ты тут не не сидишь. И я должен тебе не не предложить чего-нибудь попить. Мы так всегда не не делаем, когда к нам не не приходят гости. Значит, и сейчас это не не надо сделать, или ты так не не не считаешь?
Птишка очень устала. Она приткнулась бочком к спинке стула, сунула головку под крылышко и уснула.
Бор смотрел во все глаза. Ему хотелось прикоснуться к призраку, по было страшно. Наверное, рука пройдет прямо через него. Но если рука не почувствует перьев, то что она почувствует? Что-то такое, вроде повидла, или соплей, или облака? Он осторожно выбрался из кровати.
И тихо-тихо закрыл окно.
Когда Бор проснулся, на стуле было пусто. Вот видишь, сказал он себе, призраки проходят через закрытые окна. Это мы знаем.
Он хотел как можно скорее рассказать Лутье о том, что произошло. Она была единственным человеком в этом огромном здании, кому он мог рассказать о призраке. Все остальные подумали бы только, что он еще не выздоровел.
Лутье сидела на своей кровати и смотрела на небо.
— Представляешь, — сказал ей Бор, — сегодня ночью мне явился настоящий призрак.
— А как он выглядел? — спросила Лутье.
— Такой маленький, — сказал Бор, — и неопасный.
— А теперь он где?
— Ушел. Прямо через закрытое окно.
Лутье пошла вместе с Бором к нему в комнату.
— Ты видел его в темноте или при свете?
Вообще-то Бор видел его в темноте, но кое-какой свет от ночника все-таки был. Потому что когда совсем темно, то как бы ты ни хотел увидеть что-нибудь интересное, все равно ничего не увидишь.
Например, живого покойника.
Или квадратный круг.
Или океан без воды.
— Призрак исчез, да? — сказала Лутье. — Так всегда бывает, когда встает солнце.
Девочка уже собиралась уйти, но вдруг услышала:
— Пип!
Звук донесся из-под кровати. Лутье наклонилась и посмотрела. И увидела Птишку, в самом уголочке.
— Птишка! — позвала ее Лутье.
Залезла под кровать и вытащила оттуда Птишку. Сдула пыль с ее крылышек.
— Это ты? — спросила Лутье.
— Пип, — сказала Птишка.
Бор смотрел на них, выпучив глаза. Значит, это не призрак. Это девочка в виде птички. Или птичка в виде девочки. Или что-то среднее.
Птишка взлетела к потолку, а потом опустилась на стул. И осталась сидеть неподвижно.
— Где же ты была все это время? — спросила Лутье. — Мы тебя искали. Мы же даже не сказали друг другу «до свидания».
— Ди свидиния, — тихо сказала Птишка.
— До свидания. Да, до свидания. Теперь я это сказала. Не улетай, не сказав «ди свидиния». И вообще не улетай, потому что я сейчас приведу Тине с Варре и Спасателя. Они в розовом отделении, и они тоже искали тебя изо всех сил. Но устали от поисков и захотели немного отдохнуть. И теперь никак не могут наотдыхаться, иначе почему они не заходят ко мне, чтобы узнать, как у меня дела.
— Дий мни битирбрид с ирихисивим мислим, — сказала Птишка.
— Да-да, сейчас дам.
Лутье и Бор оделись и пошли завтракать. Лутье сделала бутерброд с толстым слоем арахисового масла и принесла его Птишке. Птишка снова забралась под кровать.
На полу лежали выпавшие перышки.
— А теперь мы сходим за Варре с Тине и Спасателем, — сказала Лутье.
Они снова оставили Птишку одну, а сами пошли в розовое отделение. Осторожно постучались в дверь гостиной. Один из сотрудников сапателя выглянул из-за угла.
— Что вам здесь надо?
— Мы хотим поговорить с Тине, Варре и Спасателем, — сказала Лутье. — У нас для них сюрприз.
Вскоре вся троица вышла в коридор. На ногах у них были огромные тапки.
— Пошли скорей, — сказала Лутье, — у меня для вас такой сюрприз…
— Нееет, мы с вами не пойдем, — сказал Варре, — мы лучше останемся здесь.
— Тут наше место, — сказала Тине.
— Да, — сказал Спасатель, — здесь так хорошо. Мы все образуем одно единое целое. Жалко, что ты не с нами. Но тебе место где-нибудь в другом месте.
— Мы нашли Птишку! — сказала Лутье.
Все трое тотчас замолчали. И задумались. Выглядело это так, будто они сдвигают в сторонку все то, чем только что были заняты их головы. И тогда в головах всплыло нечто, что было оттеснено в самый дальний уголок.
— Птишку!
У Тине вдруг полились слезы.
— Здесь было так тепло и по-домашнему, — сказала она, — что я забыла обо всем на свете.
— И я перестал думать о том, что где-то лежит обглоданная девочка, которую я должен был спасти, — сказал Спасатель.
— С Птишкой все в порядке? У нее все цело? — спросил Варре.
— Все цело, пошли скорее, — сказала Лутье.
Но сначала надо было попрощаться с новыми друзьями в розовой гостиной. Это заняло полчаса. Вернулись они с покрасневшими щеками.
— Здесь нам все так рады, — сказал Спасатель. — Мы можем вернуться в любой момент, их дом для нас всегда открыт.
Они шли большими шагами за Лутье с Бором по длинному желтому коридору к зеленому, а там вверх по лестнице на верхний этаж.
У двери в комнату Бора стояла уборщица. А рядом с ней тележка с принадлежностями для уборки.
— Стойте! — закричал Бор, — здесь нельзя убирать!
— Я уже убрала, — сказала уборщица.
— И под кроватью?
— Каждый день это необязательно.
Под кроватью лежали хлопья пыли. Окно было распахнуто. Чтобы впустить свежий воздух. А за окном, далеко в небе, Варре увидел в бинокль кого-то с крыльями, о ком в его книге не было написано.
— Мы опоздали, — заплакала Тине, — как же это мы о ней забыли! В результате так и не сказали ей «до свидания».
— А я сказала, — воскликнула Лутье. — И еще я сделала ей бутерброд с арахисовым маслом. Ее любимый бутерброд.
— Здесь было для нее слишком шумно, — сказал Варре. — Она этого не любит.
Все долго смотрели в небо. Идеальная погода для того, чтобы улететь.
Все еще долго сидели в комнате у Бора. Под кроватью нашли несколько перышек и теперь дули на них.
— Я сегодня возвращаюсь домой, — сказал Бор. — За мной приедет мама.
— Мне тоже надо домой, — сказала Лутье, — потому что завтра возвращается папа. Бор сказал, что его мама отвезет нас обоих.
— А я вот до сих пор не знаю, не лежит ли где-нибудь съеденная девочка, — сказал Спасатель.
— И ясней так и не попрощалась, — сказала Тине. — Мне уже казалось, что я смогу обойтись без этого, но нет, не могу.
— Птишка улетела в южном направлении, — сказал Варре, — а юг так велик…
— Так что же, придется вернуться домой?
— Можно на всякий случай еще пройти в сторону юга, — сказал Варре, — пока не станет жарко, или пока не отпадет надобность, или пока мы не устанем. Тогда мы будем знать, что сделали все, что могли.
У входа в санатель останавливались машины. Это приезжали люди, у которых здесь были дети, жены или мужья, чтобы забрать их домой или навестить.
И мама Бора тоже приехала.
Она спросила, понравилось ли здесь Бору, и очень хотела услышать от него слово «да».
— Да, — сказал Бор.
Он показал маме Лутье, как будто ему ее здесь подарили. Мама согласилась взять Лутье с собой. Но сначала надо было попрощаться. Тощему человеку и женщине при входе быстро пожали руку. А вот прощание с Тине, Варре и Спасателем заняло куда больше времени. Они договорились ходить друг к другу в гости и записали адреса и телефоны на маленьких листочках, которые легко может унести ветер. Эти листочки они засунули поглубже в карман.
А когда машина отъехала, Чипе с Варре еще долго-долго махали ей вслед.
— Через минутку я к вам вернусь! — сказал им Спасатель, пока они махали.
Он бегом вернулся в санатель, в зеленое отделение. В гостиной увидел мальчика, обещавшего что-нибудь для него сделать.
Мальчик выглядел теперь намного веселее.
— Значит, ты правда ждал этого от меня? — спросил он. И показал Спасателю комок глины. Там и сям виднелись трещинки, но вообще комок был совершенно целый.
— Вот, что я сделал, — сказал мальчик. — Я назвал это «Мысли».
— Здорово! — сказал Спасатель. — Твои «Мысли» на самом деле очень похожи на мысли, которые у меня порой бывают.
— Вам кажется, мне удалось что-то сделать?
— Конечно. Еще бы.
— И вы не думаете: вон сколько трещинок, значит, ему не совсем все удалось?
— Вот уж чего не думаю, того не думаю, — ответил Спасатель. — Мыслей без трещинок не бывает.
