услышала ли она его.
Завуч ему кивнула и снова мне заулыбалась. И радостно тряхнула макетом, намекая, что раз я такой молодец оказался, то и с новой задачей справлюсь.
Тут мы оказались у кабинета Тамары Степановны и все дружно в него зашли. Школа гудела перед первым уроком, а у завуча было тихо и спокойно.
– В общем, Коля, – сверкнула очками Тамара Степановна, – не только план препятствий, но и об-мун-ди-ров-ку надо сделать, и тестирование!
– Я помогу с защитным костюмом, Растопыров, – мягко улыбнулась Алла Эммануиловна.
– Репетуров, – поправил учительницу я и уже со знанием дела уселся в кожаное «нешкольное» кресло.
– И Ксения Александровна поможет, – закивала завуч. А та – сползла по стулу под стол и прикрыла лицо рукой. Она почему-то совсем на меня не смотрела, ни на кого не смотрела…
Тамара Степановна зыркнула на учительницу внеклассного строго, потом поставила макет на стол, потом кивнула Олегу Геннадьевичу и повернула ко мне экран компьютера.
– Значит, так. Ты, Коля, и будешь тестировать полосу препятствий.
И Тамара Степановна начала погружать меня в детали ШКОЛЬНЫХ соревнований, делая самым главным по испытаниям учеником.
Ну Алекс и натворил дел!
…К середине урока Тамара Степановна вдруг опомнилась, что у меня, кажется, была математика. Филипп тихо вышел из кабинета, чтобы и о его физике никто не вспомнил. А я, с квадратной головой, уже придумывал, что бы сделать такого с ОБЖ. И вспомнил про… ПРОТИВОГАЗ! Может, надеть его на участников?! В начале или в конце испытания?
– Мне нужен противогаз, – сообщил я.
Глаза Олега Геннадьевича округлились, он попытался объяснить, что сложно будет пробежать в противогазе даже пару кругов.
– А ведь еще турник? – искал поддержки у Тамары Степановны он.
Кроме турника были пенопластовые «островки» в бассейне, заборы разной высоты, будка с темнотой, прозрачная коробка с червями, головоломка, закопанная в песке, ящик с молотком, снова бассейн и гипсовый куб, на котором будет сидеть собака. Или паук. Или очень красивая девочка. Но Олег Геннадьевич так часто пугал нас противогазом, что напугать им других участников уж очень хотелось.
– Пусть в противогазе и лезет по турнику, – согласилась Тамара Степановна. И тут же что-то напечатала в компьютере.
– А почему девочка в конце кого-то пугает? – вдруг спросила Алла Эммануиловна.
– Девочек – не надо. Надо оформить в документ и отправить на согласование план, – обвела всех взглядом завуч. И снова сверкнула очками.
Я ждал, что вот сейчас в кабинете появится еще и «дама», то есть Алекс. Но никто не появлялся. И Ксения! Александровна! Сползла под стол еще ниже.
Тут меня попросили идти на уроки, «не забывая о важном», то есть доделывая полосу препятствий к завтрашнему дню.
Я вышел в коридор прямо во время звонка и тут же столкнулся с Марго. Вернее, я столкнулся с «мальчиком» с рюкзаком Марго и голосом Марго. Обернувшись, странное создание мне приветливо заулыбалось.
– Что?! С тобой?! – выпалил я, разглядывая короткую стрижку подруги, серые джинсы, кроссовки и черный свитер. Я протер глаза, не веря им. Марго, которая даже на тренировках ухитрялась ползать по турнику в платье и приманивала собак на свои заколки-бантики, теперь выглядела совсем по-другому. Девочка захлопала ресницами (хотя бы их не отрезала!) и забормотала себе под нос что-то про удобство и моду.
– Да когда тебя это волновало? – возмутился я. Но подумал про Алекса и почувствовал неладное.
– Ты зачем это сделала? Чтобы тебя наверняка взяли на соревнования? – наклонился я к Марго. Она кивнула:
– Волосы… быстро отрастут.
У меня не было слов. Только одни нехорошие предчувствия.
18
Вы когда-нибудь пытались надеть противогаз? Или хотя бы держали его в руках?
Олег Геннадьевич буквально от сердца его отрывал, когда выдавал мне «учебный экземпляр».
Шапка из резины с огромными, как у пришельца, глазами и хоботом-кассетой меня очень смешила. Это был никакой не современный противогаз, а старый, советский, то есть возраста моего папы. Тяжелый и вонючий.
Я думал надеть его еще в школе, но не смог. Волосы мешали.
Поэтому, придя домой, первым делом выловил в ванной из маминого ящика ободок и позвонил деду.
Деда Толя обрадовался мне. В трубке было слышно, как он лузгает семечки.
– Оттягивай хобот вниз одной рукой, другой – натягивай на затылок. И лучше делай это на выдохе.
Резинка придавила мне пальцы к затылку, на выдохе надеть противогаз не получилось. Я попятился в дверь из ванной, и… мама с папой вскрикнули.
– Коля! Что ты делаешь?
Деда по громкой связи поздоровался с ними и объяснил за меня:
– Николай осваивает противогаз. Времена такие – надо быть готовым ко всему.
Сквозь резину я услышал, как папа шепнул маме, что это я так пытаюсь привлечь их внимание.
А я просто пытался снять противогаз.
Три, нет, даже четыре дня я ходил смотреть, как монтируется полоса препятствий! И ходил не я один – вся школа. В коридорах спорили и делали ставки, правда ли на соревнованиях появится будка с полной темнотой и коробка с червями. Саму площадку затянули пленкой, как при ремонте домов, и за ней только и было видно, что мелькание инструментов и силуэты рабочих.
Ребята, которые знали про Клуб, пытались добиться от меня ответов. Но мне было строго-настрого запрещено что-то рассказывать: Тамара Степановна сначала пообещала мне плюс один балл ко всем оценкам в четверти – за полосу препятствий, а потом пообещала минус балл – если проговорюсь о ней. Я хотел сказать, что это нечестно, но завуч глянула на меня поверх очков так, что можно было бы и без сварки расплавить пару труб. Кстати, про сварку.
Даже через тканевую ширму искры летели во все стороны, словно салют! А когда Тамара Степановна взяла меня с собой за ширму, я такое увидел… Это было вау! Для бассейна с пенопластовыми шариками привезли черную резину, которую натянули между труб, песок, целый рулон проводов, словно колесо от КамАЗа. Фотографировать мне не разрешили…
Я пытался глазами найти стенку для скалолазания, но Тамара Степановна положила мне руку на плечо и сказала, что полосу препятствий чуть изменили, чтобы и для меня она была сюрпризом.
– Ты же будешь участвовать в испытаниях? – спросила Тамара Степановна.
В тот же вечер Клуб Смелых собрался для тренировки. На школьном дворе, как вы понимаете, проводить наши занятия было невозможно, поэтому мы отправились во двор к моему дедушке Толе. Он тоже обещал к нам присоединиться.
Это был маленький, с дырами в асфальте и ржавыми турниками дворик в спальном районе. Почему-то никто из жильцов здесь не высаживал цветы и не разбивал клумбы. Стояла там только старая, без половины стекол машина,
