Ознакомительная версия. Доступно 4 страниц из 22
Иваныч. Если вдуматься, Чичиков сам себе все и портит. Ну, вы знаете, как это бывает в кино: герой решил покончить со злодеем, взял его на мушку, но вместо того, чтобы спустить курок, он читает ему лекцию о морали и возмездии. И вы такие все ему кричите: «Стреляй, чо болтаешь!» Но он, конечно же, не стреляет, злодей очухивается, наступает второй раунд силовых переговоров для того, чтобы еще немножко подержать нетерпеливого зрителя в напряжении. Все эти сценаристы, они что, у Гоголя учились??? Если считать пьесу «Ревизор» типа сценарием, то да, Гоголь – сценарист.
Так и хочется сказать Чичикову: «Вали ты, Паша, из этого города, пока не спалился!» А он пошел по балам да по обедам. А с другой стороны: Чичиков, ну что он там намошенничал – были бы лярды там, а так… Пока всё только себе в убыток. Думаю, когда он соберется мертвые души в заклад (или куда там он хотел) отдавать, случится эта самая ревизская сказка (погуглил – типа перепись населения) и снова у Чичикова наступит облом, как уже не раз бывало.
Ну а вообще, «Мертвые души» – это типа квест: сначала пройти по помещикам и собрать души, а потом выбраться из города, не прибегая к магии и насилию.
И еще сейчас одну вещь скажу, только не ржите: история Чичикова – это такой жизненный трип. Родился человек, занимался всю жизнь какой-то ерундой в надежде поднять бабла, а потом в гремящей карете с закрытыми (ставнями? шторками?) – читай в ящичке – покидает сей бренный мир. Как-то так. Вот я философ. Тогда и второй том не нужен, и правильно его Гоголь сжег.
Дизлайков нет.
Пирожникова: По нынешним меркам масштаб Чичикова – ну смехота же. Тоже мне мошенник. Вот, кстати, есть такой чувак, Джон Хоуп, он придумал продавать участки на планетах Солнечной системы, кроме Земли, ну, и Солнца. Он мошенник или кто?
Печёрский: Почём?
Пирожникова: Да вообще недорого. На Луне сорок соток – 3,5 к.
Печёрский: Баксов?
Пирожникова: Рублей!!! На Марсе – 2,9 к.
Печёрский: Надо брать!!!
Пирожникова: Сперва вопрос доставки реши. После семидесятых на Луне ведь больше так никто и не высадился.
Печёрский: Если не решат вопрос доставки – значит, мошенник. Если решат, то честный бизнес. А чо он так-то себе всю Солнечную систему захапал?
Пирожникова: Юристы у него хорошие: выяснили, что ему это сделать никто не запрещает. И теперь он миллиардер.
Печёрский: Блииин, на чем люди деньги делают!
Пирожникова (сильно позже): Люди! Что творится! Не мы, не американцы! Даже не этот везучий сукин сын Илон Маск! Китайцы посадили свой аппарат на обратной стороне Луны! Видимо, мы сильно недооценивали китайскую космическую программу. Пошла гуглить на эту тему.
Пирожникова: Да они там уже бурить собираются!!!
Печень: Чо, типа можно прикупить участочек?
Пирожникова: Беги, Печёрский! Думаю, Хоуп щас наварится. Тапки не потеряй.
Я – Симашовой в личку: Кать, ты где? Обиделась? Даже комменты не пишешь.
Сима: Я в Горном, связь плохая.
В Горном, да. Все понятно. Понятно даже с кем. Пора и мне в Турцию с родичами валить. С родичами, бр-р, ы-ы-ы, а-а-а.
* * *
Онлайн. Дай, думаю, почитаю «Евгения Онегина», потроллю старика Пушкина… А он, блин, сам там всех потроллил знатно. Чо писать про Онегина, теперь не знаю.
Может, хоть это станет для вас ценной инфой: Онегину в начале романа было восемнадцать, Татьяне, когда они встретились, семнадцать. Короче, чувачки были примерно такие же, как мы, – любовь-морковь, все дела, кто влюблен, а кто не очень.
И вообще, как можно другана на дуэли застрелить? Отказываюсь я такое вообще понимать. Я тут гуглил этого, как его, Вайля-Гениса, они пишут, что ОЕ – вообще-то грустное произведение, чуть ли не Шекспир. Кровь, убийство, тревожные видения, разрушенные романы, разбитые сердца, неравные браки с пенсами. На сегодня все.
Офлайн. Чего еще вы от меня хотите? Читали все сто лет еще тому назад, и лишь Захар Табашников, придурок, читает Пушкина в июле и влюблен. Влюблен???
Лайков – 0.
Печень: Чо за дела, бро? Я уже настроился на длинное познавательное читалово, а ты халявишь? Мало букаф, пиши есчо.
Печень: Блин, Сима в Горном, Булкина в летней школе. Ничо не постят, и ты туда же?
Печень: А, сорян, вижу, где ты. И как оно там?
Я: Да как. С родителями. С телефона много не попишешь.
Печень: Крепись, чувак. Там чо, в натуре в «Евгении Онегине» нескольких глав не хватает? Или я качнул чот не то?
Сердечко под комментом Стаса от О. Л.
Офлайн. Все мысли про Симашову. Черт, я же люблю информатику. Почему я не тот ботан, который может понравиться Симашовой? Потому что я просто ботан, но не тот.
Тут реально скучно. Тусим либо возле бассейна в гостинице, либо на пляже. Где-то там опять произошла авария с туристами, мом решила на экскурсии не ездить. Жру всякую маракуйю. Читаю Чехова. Чувствую себя Грибоедовым в Персии – жарко и тоскливо. Отец взял ноут, даст ли в сети посидеть?
Через три дня наши мне на стену всякого понавесили: мол, а где же наш Табачок, а почему ничего не пишет?
А хрен вам.
А Табачок – врозь.
Симашова, главное, как ни в чем не бывало: «Тусим с родителями в Горном». И уведомления про ее фотки – блям, блям, блям, задолбали уже. Ботан, с ботаном, опять с ботаном. Ботан на сплаве, ботан на рыбалке. Тьфу. Закрыли тему.
Стоп, что тут ей Пирожникова пишет? «Парень ничо так. Брат?». И сердечко от Симы. Брат??? Стильный ботан – это брат??? Не знаю ни про какого брата у Симашовой.
Еще до фига дней в этой Турции сидеть. Ридер, хоть и бэушный, но норм, прям жизнь спасает. Но тот лучше был.
* * *
Онлайн, снова онлайн!
Добрался до ноута. Пьеса
Ознакомительная версия. Доступно 4 страниц из 22
