Василь Хомченко - Боевая тревога

Тем временем Борейко уже доплыл до берега, выбежал из воды, запрыгал, точно индеец, отплясывающий свой танец. Паромщик накинул солдату на плечи пиджак, чтобы он быстрее согрелся, бил его ладонью по спине, по плечам, растирал, мял, хлопал.

Для того чтобы перегнать лодку и перевезти детей, Борейко понадобилось совсем немного времени.

– Отсюда до школы вас довезет дядька Павел, – сказал Борейко. – И на уроки успеете вовремя.

– Довезу, гвардейцы, домчу мигом.

Мотор «Запорожца» зарокотал, автомобиль вздрагивал, нетерпеливо рвался в дорогу. Борейко уселся в лодку.

– Привяжи получше лодку, – предупредил его паромщик, – а то снесет. Паром должны сегодня пригнать. За ним буксир послали.

Таню Павел Алексеевич усадил на переднее сиденье, Ваня уселся сзади, и «Запорожец», толчком тронувшись с места, помчался в поселок.

Дети щурились от солнца, и каждый из них думал с радостной благодарностью и про солдата Борейко, и про инвалида Павла Алексеевича, которые так старались сделать для них добро. Разве можно забыть об этом? Глядя на них, сам невольно будешь стараться сделать для людей хорошее…

А Борейко, возвращаясь в часть, удивлялся: куда девались подавленное настроение, досада, омрачившие ему сегодняшнее утро. Спокойно и тепло было у него на сердце и никакой обиды. Он даже начал посмеиваться над собой. На Карпова разозлился… Подумаешь! А за что? Правильно покритиковал. Вспомнил о ночной стрельбе и подумал: неудача у него случайная, он знает, в чем ее причина, и теперь добьется успеха. Было такое ощущение, будто река, которую он переплыл, смыла с него сентябрьской чистой водой всю эту никчемную обиду, неприятности, мелочность…

– Ну, Карпов. Ну, Карпов, – засмеялся Борейко и стукнул кулаком по баранке. – Художник, поэт, чем пион по стрельбе. Ты у меня еще повертишься. Еще по смотрим, на что я способен. Еще потягаемся. Только ты мне, конечно, поможешь…