Эльвира Линдо - Манолито Очкарик

— Я всегда говорил, что хочу умереть в 1999 году, за пару дней до конца двадцатого века. Так вот, я тут подумал и решил, что попробую пожить еще пару годков в двадцать первом.

Все захлопали. Мама попросила старичков отвести нас погулять в парк с Висельным деревом, пока она будет мыть посуду и убираться.

Весь пол был в чипсах и кока-коле. Наверняка через час-другой он опять заблестит как зеркало, потому что моя мама — совсем как тетеньки из рекламных роликов, только квартирка у нее поменьше.

Мы пошли в парк с Висельным деревом. Скоро за моими друзьями стали приходить их мамы. Мы с дедушкой и Придурком остались одни. Дни стали длиннее, и можно было уже не надевать осточертевшую куртку. Эта перемена погоды всегда случается в Карабанчеле 14 апреля, как раз в дедушкин день рождения. Не спрашивай, почему. Ученые всего мира пытались объяснить это удивительное явление, но не смогли, а просто констатировали факт, что лето в Карабанчеле начинается в тот день, когда дон Николас празднует день рождения.

Дедушка захватил с собой в пакете все свои новые шарфы и время от времени на них посматривал. Я тоже так делаю, когда мне дарят подарки на Рож-де-ство: беру их с собой в парк с Висельным деревом, чтобы не расставаться с ними целый день. Мы сидели на единственной во всем парке целой скамейке, по утрам на ней устраиваются подремать все наши дедушки. Но на этот раз заснул Придурок, голову положил к дедушке на колени, а ноги ко мне. Вечно мне достается самое плохое. Придурок еще такой малявка, а у него уже носки воняют, в этом он в папу пошел. Я тоже пошел в папу: у меня очки, как у него, и зовут меня так же.

Я был ужасно рад, потому что до конца школы оставалось уже совсем немного времени, и наша жестокая «сита» Асунсьон вот-вот должна была исчезнуть из моей жизни на несколько месяцев. Начнется лето, мы с дедушкой и с Придурком будем гулять в парке до темноты, прямо так, без всяких там курток и пальто. Мамы будут звать детей домой, когда зажарятся сосиски, и все в квартале будут ложиться спать гораздо позже, чем обычно.

Дедушка показал рукой на красное-красное солнце, которое вот-вот должно было скрыться за Висельным деревом. Дедушка говорит, что земля в Карабанчеле слова доброго не стоит, зато небо одно из самых красивых на свете, не хуже египетских пирамид и небоскребов из «Кинг-Конга». Это такое восьмое чудо света.

Кругом было тихо, как в фильме, который на днях показывали по телеку, там хоронили одного негра, а потом все разошлись, и на кладбище остались сидеть только дедушка с мальчиком. Только сейчас все было еще лучше, потому что в моем фильме никто не собирался умирать, мне дедушка обещал.

Может, ты не поверишь, но это, кажется, был мой самый счастливый вечер на планете Земля.