Татьяна Мельникова - 13 историй из жизни Конькова. Рассказы

Я хотел спросить, хочет ли она к ним, но посмотрел на Наташкино лицо и не спросил.

…Пока я искал нужный дом по адресу, который был у меня на бумажке, мы оба молчали. Я долго стучал в маленькую калитку, прорезанную в высоком деревянном заборе, утыканном гвоздями, но никто не выходил.

Мы ушли и долго бродили по улицам. Они показались мне скучными и пыльными, такими же неприветливыми, как забор с гвоздями.

Потом мы опять подошли к нужному нам дому.

— Теперь уж, наверное, они пришли, — говорил я бодро, по на самом деле мне почему-то вовсе не хотелось, чтобы «они» так быстро пришли.

Напряженно я ждал шагов за калиткой, но снова на наш стук никто не вышел.

— Да их нету никого, — наконец показалась из соседнего дома женщина. — Они вторую неделю как в отпуск уехали. А вы издалека? И не знали? — она жалостливо смотрела на нас.

Значит, все зря! Зря я не поехал с ребятами. Зря трясся на поезде, потом на автобусе. Плутал по этому чужому поселку.

Но странное дело, несмотря на все это, я совершенно не чувствовал досады. Я смотрел на закрытую калитку, и мне становилось все веселей и веселей.

Я не знал, сколько живет их в этом доме, знакомых, которые «могут присмотреть» за одним маленьким, попавшим в беду человеком. Но разве наша семья — это только мама, которая через день дежурит? И только папа, который поздно приходит с работы? А я? «Разве мы — не общество? — вспомнил я слова старика-рыбака. — Разве нас кто лишал голоса?»

Я еще не знал, как я скажу дома все, что мне хотелось сейчас сказать.

Но я знал, что больше никогда не повезу по этой дороге Наташку, чтобы оставить ее здесь одну. И мама не повезет. И папа. Это я знал наверняка.