Кристине Нёстлингер - Рассказы про Франца и телевизор

Габи захотелось поиграть в «Отгадай рекламу». Она сказала:

– Кто быстрей отгадает, про что реклама, тот выиграл!

– Ну ладно, – согласился Франц.

После девятой рекламы он крикнул:

– Это дурацкая игра!

Все девять раз Габи отгадывала первой.

– Тебе просто завидно, потому что я лучше отгадываю! – огрызнулась Габи.

– И что тут такого особенного, ты ведь каждый день всё это смотришь!

– Ну да, особенное – это только то, что умеешь ты!

– Реклама – это вообще глупость!

– Сам ты глупость!

И Габи отодвинулась от Франца.

Но тут реклама закончилась, и начался детектив.

Франц сразу понял, что сейчас по нему будут бегать мурашки.

Показывали старый зáмок. В каком-то ужасно туманном месте. Была ночь.

В большом зале у камина сидела женщина и смотрела на огонь. Через живую изгородь перелез человек с чулком на голове и подошёл к окну замка. Было ясно, что он замышляет что-то нехорошее.

– Может, лучше всё-таки поиграем в домино? – спросил Франц.

– Тихо! Не мешай! А то мы ничего не поймём, – зашипела Габи.

Человек в маске забрался в окно. Он вытащил из кармана нож и проскользнул через комнату к двери.

Было ясно, что за этой дверью – тот самый зал, где у камина сидит женщина.

– Или давай играть в повара, – сказал Франц. Это была любимая игра Габи.

– С тобой ничего не посмотришь! – крикнула Габи и встала.

– Ты всё время мешаешь! Я пойду к себе!

Габи выбежала из гостиной. Входная дверь захлопнулась.

Франц выключил телевизор, прихватил с кухни печенье с лимонадом и пошёл в свою комнату. Он достал с полки стопку старых книжек с картинками, улёгся на кровать, стал пить лимонад, жевать печенье и листать книжки.

Франц пролистал только половину стопки, когда в коридоре зазвонил телефон.

«Это, наверное, мама, – подумал он. – В театре сейчас антракт, и она хочет узнать, как мы тут справляемся!»

Франц побежал в коридор и снял трубку.

– Алло… Алло… Это я… Кто говорит? – крикнул он.

Йозеф всегда так отвечает на телефонные звонки.

Сначала Франц понял только, что на другом конце провода была не мама. Там был какой-то тихий голос.

Такой тихий, что Франц не мог разобрать ни слова.

– Пожалуйста, говорите громче! – крикнул он.

Голос стал немного громче, и Франц понял, что это Габи.

Ему удалось расслышать лишь отдельные слова:

– Ужасно страшно… кто-то в туалете… шуршит… влез через окно…

– Ну так иди обратно сюда, – сказал Франц.

Трубка снова зашептала:

– Я боюсь идти мимо туалета. Пожалуйста, иди ты ко мне!

– Я? К тебе?

Франц решил, что Габи многовато от него требует.

Героем он не был! Он гордился уже тем, что остался дома один и не дрожал от страха. Но выйти на тёмную лестничную клетку и на ощупь добираться до квартиры Габи – это уж слишком! А чтобы включить свет, надо сначала дойти до лестницы, где выключатель. Да, это уже чересчур!

– Да нет там никого в вашем туалете, – сказал Франц.

– Ну, пожалуйста, приходи и посмотри, – прошептала трубка. – Я боюсь!

– Ты же никогда ничего не боишься!

– Это из-за того, что фильм был такой страшный… Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, Франц, приходи, или я умру! Правда!

Что же Францу оставалось делать? Не мог же он позволить лучшей подруге умереть!

Франц взял из шкафа фонарик, зажёг его, глубоко вдохнул и распахнул входную дверь. Никогда ещё он не преодолевал пару метров до соседней квартиры так быстро! Дверь Габи он распахнул с таким облегчением, что прямо-таки ввалился в коридор. Как хорошо, что там было светло! Франц захлопнул за собой дверь и крикнул:

– Габи, ты где?

– Здесь, – пискнуло в гостиной.

– Выходи! – крикнул Франц. – Посмотрим, что там в туалете.

Ему совсем не хотелось делать это в одиночку.

В гостиной никто не пошевелился.

– Ладно, – вздохнул Франц, храбро подошёл к туалету и… распахнул дверь. Внутри действительно что-то шелестело. Окно было открыто, рулон туалетной бумаги размотался, и длинная полоска трепыхалась на сквозняке.

Франц залез на унитаз, закрыл окно, намотал бумагу на рулон. Потом вышел в гостиную и объявил:

– Всё в порядке. Злодей обезврежен!

Габи выползла – в обнимку с телефоном – из-под стола. Трубка у неё в руках дрожала.

– Ты… ты… что, правда его… того?.. – пролепетала она.

– Да нет, – улыбнулся Франц. – Там никого не было. Даже жалко.

Франц остался у Габи и охранял её до тех пор, пока не пришли их мамы и папы. Франц никому ничего не сказал, но втайне собой гордился.

Уже лёжа в постели, очень довольный, он сказал сам себе: «Вот, оказывается, на что я способен, когда действительно надо! Никогда бы не подумал!»