Владимир Добряков - Зуб мамонта

1973 г.

На встречах с юными читателями меня нередко спрашивают:

— А про войну вы писали книжки?

Этот простодушный вопрос звучал уже столько раз, что постепенно во мне родилось чувство неловкости и какой-то личной вины.

— Нет, — скорбно отвечаю, — про войну не писал. На фронте не был, в сражениях не участвовал — в те годы работал на авиационном заводе. Про войну лучше напишут те, кто прошел сотни километров огненных фронтовых дорог, кто видел смерть товарища в бою, кто, как говорится, изучал войну по первоисточникам.

— И фантастические книжки не писали?

— Тоже не писал, — отвечаю.

— Значит, все — про детей?

— Точно, — говорю, — все — про вас.

Да, так уж получилось: все полтора десятка моих книжек — о ребячьей жизни. Почему? И сам толком не знаю. Просто, наверное, оттого, что люблю ребят. И еще уверен: дети — самая лучшая, самая замечательная и любознательная часть человечества. Писать для них огромное удовольствие, радость, но в то же время и большая ответственность. Им непременно подавай книжку с захватывающим сюжетом, смелыми, сильными и справедливыми героями, которым хотелось бы подражать, сделать их как бы своими товарищами и друзьями на долгие годы.

И вот, когда в полной мере проникаешься этой ответственностью, то за письменный стол садишься с чувством волнения и даже некоторого страха: сумеешь ли дать читателям то, чего они ждут?

Первая моя книжка рассказов «Отец и Володька» вышла во Львове в 1957 году. С тех пор были опубликованы и другие книжки: «Полевые цветы», «Староста класса», «Король живет в интернате», «Самый сильный», «Одиннадцать бестолковых», «Шумный двор», «Вредитель Витька Черенок», «Все про наш класс», «Недолгие зимние каникулы» и другие.

Бытует выражение: хорошая, талантливая книга — это как выигранное сражение. Каждый писатель мечтает создать такое произведение, но «далеко не каждому удается это сделать. Честно признаюсь: не все книжки, на обложках которых стоит моя фамилия, удовлетворяют меня. Всегда кажется, что сделано что-то не так, можно было бы написать лучше, интереснее. И неизменно ловишь себя на мысли, что вот уж в новой книжке удастся избежать каких-то просчетов и недостатков. Видимо, это чувство неудовлетворенности своей работой сопровождает писателя постоянно. И это хорошее чувство, оно не дает автору успокоиться, зовет к новым и новым поискам. Но как бы сам ни относился к своим книжкам, они тем не менее живут уже своей, самостоятельной жизнью, отдельно от писателя, стоят на библиотечных полках, ждут своего читателя. И, видимо, делают какую-то нужную работу. И я радуюсь, когда вижу свою книжку затрепанной, с замусоленными страницами, с подклеенной обложкой. Это значит, книгу спрашивают, читают. И еще очень греют читательские письма, в которых ребята честно, прямо, без заигрывания высказывают свои впечатления, задают вопросы, интересуются судьбами героев. Это приятно. Ведь известно: интересуются и переживают за тех, кто стал дорог, близок тебе.

Спасибо, ребята, за эти письма. Они помогают в работе.

Автор.