«С нетерпением ожидаем ответа, благодарим вас…»
— И так далее.
— Точка!
— Кто будет подписывать?
— Добрикэ! Пусть подпишет Добрикэ! — наперебой звучат голоса.
Добрикэ вынимает из кармашка авторучку и в торжественной, внезапно наступившей тишине старательно выводит подпись.
Мгновенно несколько рук потянулось за промокашкой, и маленький Маринаш едва успевает подхватить снова закачавшуюся вазу.
— Прочти письмо сначала, — просит он председателя.
— Перечитывать некогда — в двенадцать выемка писем из ящика. Пишите адрес! — увлеченно командует Добрикэ.
И уже Шербу, смуглый мальчик в голубой фуражке без козырька, захватив самокат, лихо мчится вниз по лестнице с розовым конвертом в зубах.
— Без десяти двенадцать. Лечу, лечу! — доносится его голос.
Через три дня в Браде на собрании актива третьего отряда председатель сообщает:
— К нам пришло письмо из Бухареста. Вот оно:
«Дорогие товарищи, узнав из газет о ваших успехах, мы очень обрадовались. Мы хотели бы последовать вашему примеру. Мы бы очень хотели иметь такую малиновку, как у вас».
— «Малиновку»? Какую «малиновку»? — перебивает какой-то пионер.
— Дай-ка письмо сюда. Точно: «Мы бы очень хотели иметь такую малиновку, как у вас».
Письмо переходит из рук в руки, и недоумение ребят все растет.
— Вот так штука!
— Какую малиновку?
— Откуда малиновка?
— Для чего малиновка?
Наконец председатель, снова повертев письмо в руках, догадывается:
— Они, вероятно, прочитали о нашем музее естествознания… Ведь о нем была статья в газете.
— А-а-а-а, чучело. Что ж, можно послать. У нас ведь два.
— Все согласны?
Руки дружно поднимаются, и председатель в журнале отряда отмечает: «Постановили: отправить по почте пионерам в Бухарест чучело малиновки».
В Бухаресте через четыре дня.
— Ребята! — кричит Добрикэ, вихрем влетая в класс и задыхаясь от волнения. — Почтовое извещение! Смотрите: «На ваше имя получена посылка. Выдача посылок производится ежедневно с 8 до 12 и с 16 до 20 часов».
Шербу вскакивает и кидается к самокату.
— Я съезжу на почту. Самокат со мной. Через пять минут я вернусь.
Он бешено несется по улице. На почте он подает извещение человеку в халате. Тот удивительно медленно и спокойно (как кажется Шербу) передвигает ящики и наконец подает мальчику странную картонную коробку с надписью: «Осторожно, бьется». Удивленный Шербу недоверчиво перечитывает адрес: «Бухарест, 8-я школа, 2-ой отряд».
Через несколько минут картонная коробка лежит в пионерской комнате на столе, покрытом красной скатертью.
— Вот!
Ребята окружили стол и недоуменно уставились на посылку, напоминавшую большую спичечную коробку.
— Что бы это могло быть? — постукивая по картону, задумчиво говорит Добрикэ.
— Может быть, они так много послали?
— Это невозможно, — вздыхает курьер, вытирая фуражкой потный лоб. — Если даже послали очень много, коробка чересчур велика…
— Все ясно! — перебивает один из мальчиков. — Они послали нам корневища!..
— Чепуха! Где они весной возьмут их?
— Может быть… они хранили с осени… — неуверенно бормочет кто-то.
— Все равно. Черенки — не стекло. К чему тогда надпись: «Осторожно, бьется»?
— Открывайте коробку, — раздаются голоса.
Добрикэ нерешительно срывает сургуч и развязывает веревочку.
Крышка снята, и все, онемев от удивления, склоняются над коробкой. В ней стоит упакованное в вату чучело малиновки.
— Что это? Зачем? — с растерянным видом говорит Добрикэ.
— Это птица, — поясняют сзади.
— Не птица, а насмешка, — рычит Шербу.
— Смотрите, она, как живая, смотрит на вазу с цветами!
— Она нам не нужна!
— Обратно ее!
— Надо напрямик сказать им: посадите свою малиновку в малину!
— В малину! — закричали все так громко, что малиновка, казалось, с удивлением блеснула стеклянными глазками.
Добрикэ тут же, волнуясь и негодуя, пишет записку и, прикрепив ее к спинке птицы, завязывает коробку. На чистом листе бумаги, приклеенном к коробке, он выводит красным карандашом:
«Арад, 3-ему пионерскому отряду».
И снова пакет возвращается в руки спокойного человека в халате. Он с любопытством посматривает поверх очков на хмурое лицо юного отправителя.
В Араде через четыре дня.
На заседании совета отряда председатель говорит:
— Ребята, мы получили посылку из Бухареста. Какие-то незнакомые товарищи прислали нам чучело малиновки. Очень хорошая малиновка. Она теперь в нашем школьном музее. К чучелу была прикреплена записка: «Храните его у себя. Это вам за малину!» Наверно, они думали о нашем сорте малины, прочли о ней в газете. Мы, конечно, должны поблагодарить их. Пошлем им семена нашей малины!..
— Конечно. Это так просто: в конверт с письмом вложим пакетик с семенами.
В тот же день в Браде.
Собравшись в пионерской комнате, ребята совещаются.
— Наша малиновка уже давно должна быть в Бухаресте. Ведь восемь дней прошло, как мы ее послали.
— Представляю, как они обрадовались…
— Так почему же они не подтверждают получение?
— А вдруг посылка попала куда-нибудь по другому адресу? Ведь бывают ошибки. Надо написать им.
— Вот еще! Малиновка в Африку летает и не заблудится, а тут… Бухарест.
— А все-таки надо справиться.
— Решено. Напишем письмо!
Через два дня в Бухаресте.
Добрикэ со своим отрядом работает на школьном участке. Посреди участка, напоминая огромную стеклянную черепаху, сверкает на солнце теплица. Вокруг чернеют вскопанные грядки, у каждой табличка. Мальчики, угрюмо посматривая на голые грядки, перебрасываются словами.
— А ведь хвастались, что вырастим необыкновенную малину. Вся школа будет над нами смеяться.
— Да, разве мы виноваты? Разведем клубнику.
— Может быть, ее примут за малину? — вспыхивает Добрикэ.
В этот миг раздается грохот самоката, и Шербу, маневрируя между грядками, подъезжает к ребятам.
— Друзья, сразу два письма для нас!
Добрикэ, окруженный взволнованными ребятами, повертел конверты в руках, внимательно рассмотрел штемпеля и адреса отправителей и, наконец решившись, вскрыл желтый конверт с печатью почты Брада.
— «Дорогие товарищи, две недели тому назад мы получили ваше письмо с просьбой выслать малиновок. Мы смогли послать вам только одну (квитанция от второго апреля). До сих пор от вас нет никакого ответа. Мы хотим знать, получили вы малиновку или нет. Отвечайте скорее! С дружеским приветом коллектив третьего отряда. Брад».
Письмо переходило из рук в руки.
— Мы не посылали в Брад никаких писем. Мы посылали в Арад… — сказал кто-то.
— И просили не малиновку, а малину! — добавил Влэдуц.
Председатель раздраженно взглянул на него.
— Если нам прислали малиновку, значит, мы ее просили. Это ты, Влэдуц, писал письмо? Не правда ли?
— Ну… я… и что же?
— Не понимаешь? Эх, ты!
— Все вы диктовали, а теперь…
— Мы диктовали. Но ты написал «малиновку» вместо «малину». Вот!
— Ну, а Брад? Я даже не знаю, где он находится…
— И в адресе ты ошибся! Не понимаешь? — закричал Добрикэ, махая письмом перед лицом Влэдуца. — Малиновку-то прислали из Брада! Не попало наше письмо в
