Екатерина Вильмонт - Похищение

– Ладно, не обижайся, просто это так прямо как в кино. Она с ружьем, а тут врывается отец с пистолетом… Ну сама посуди!

– Но так и было!

– Ошизеть!

На другой день под вечер, когда Маня и Саша делали уроки, в дверь позвонили. Саша пошла открывать. На пороге стояла Аля, держа в руках что-то круглое, плоское, прикрытое кухонным полотенцем и источавшее упоительной аромат.

– А Маня-то дома? – спросила она, сияя улыбкой.

– Дома. Да вы проходите. Что это у вас?

На голос выбежала Маня.

– Аля! Привет!

– Манечка, это тебе. Я испекла!

– Ой, что это?

– Пирог с капустой. Я слыхала, ты любишь с капустой… И спасибо тебе, прямо не знаю, если бы не ты…

– Аля, знаете, а давайте не будем ничего говорить Элеоноре Федоровне, как будто ничего и не было? Тетю Лену мы уговорим…

– Нет, – решительно покачала головой Аля, – нет. Я решила, что пора уж отвечать за свои дела самой… Я сама все ей расскажу, а там уж как она решит. Но я одно точно знаю – если бы не ты, Маня, я сейчас не знаю, что делала бы, пряталась бы где-нибудь, как последняя воровка, скрывалась бы, от каждого милиционера шарахалась…

Ведь я не преступница, а обыкновенная дура из провинции. А ты… ты мне всю душу перевернула!

На глазах у Али выступили слезы, у Мани тоже. Они стояли с двух сторон вцепившись в круглое блюдо с пирогом, пока Саша не отняла его у них.

– А вы Инночку одну оставили? – на всякий случай спросила Саша.

– Ну уж нет! Она тут, у Елены Дмитриевны.

…Когда Аля ушла, Саша сказала:

– Манька, как быть с пирогом? Сами есть будем или наших позовем?

– Конечно, позовем! И немедленно. Ты звони Ксюхе, а сбегаю за Гошкой. И пусть Ксенька позвонит Шмакову. Мы все заслужили этот пирог.

– Погоди, Маняшка, я хочу тебе сказать… я тебя уважаю!

Маня обернулась в дверях:

– На фиг мне твое уважение? Мне нужна Гошкина любовь, вот!