не увидел в ней ничего такого, из-за чего кому-то захотелось бы торчать здесь часами.
ПАМ! Звук заставил его выскочить наружу. Взорвалась лампа накаливания, висевшая дальше всех по коридору.
ПАМ! В дожде осыпающихся осколков стекла за ней последовала средняя лампа.
Калле вскрикнул и поднял руки, чтобы защитить глаза. Последнее, что он увидел, была ослепительно-яркая вспышка третьей, ближайшей к нему лампы. ПАМ!
И опять темнота.
Калле ненавидел темноту.
Отсутствующий-2
Джоэль пришёл в школу, одетый как обычно: джинсы, кроссовки и зелёная безрукавка, надетая поверх футболки с длинным рукавом. Пока Ева проверяла присутствующих, Джоэль бездумно рисовал монстров на последней странице тетради. Отозвавшись на своё имя (Лундмарк шёл девятым по списку), он отключился и не услышал, как учительница опять его зовёт. Еве пришлось три раза повторить его фамилию, прежде чем Джоэль оторвал взгляд от тетради.
– Что?
– Я спрашиваю, знаешь ли ты, где Калле? – спросила она, и Джоэль отрицательно мотнул головой. Ева выглядела обеспокоенной. На долю секунды ему показалось, что она хочет спросить его ещё о чём-то, но она лишь выдавила из себя улыбку и произнесла:
– Должно быть, опять проспал.
Джоэль кивнул, и Ева поставила галочку в списке рядом с «Шьёберг, Карл».
Через шесть часов и сорок минут школьный день подошёл к концу, а Калле так и не появился. Джоэль был первым, кто вылетел из класса.
Через два дня сочинение должно быть готово, и он больше не мог откладывать работу над ним. Пришло время задать Элизабет главный вопрос: почему Джонатан покончил с собой?
Весь путь до дома Джоэль проделал лёгкой рысцой, временами переходящей в бег. Лишь оказавшись на своей улице и завидев Заброшенный Дом, он перешёл на шаг.
Дверь не открылась, как раньше, поэтому Джоэль стукнул дверным молотком и подождал.
Он опять ударил молотком и вдруг вспомнил ребятню, которая на днях до смерти перепугала Элизабет. Вдруг она решит, что они снова вернулись?
Джоэль обошёл вокруг дома, пытаясь заглянуть в окна. Если бы она только увидела его и перестала бояться…
Но все жалюзи были опущены. Он снова ударил молотком. И подождал.
Куски жёлтой пластмассы
По средам София не работала – она работала по понедельникам, вторникам, четвергам, пятницам и даже по выходным, но по средам – никогда. Это был её любимый день. Единственный день в неделе, когда она оставалась дома одна. Конечно, ещё и Джоэль возвращался из школы, но он никогда не шёл сразу домой, во всяком случае, не по средам. Он был не в восторге от перспективы общения со своей сестрой и всегда находил чем заняться в компании этого балбеса Шьёберга.
София сталкивалась с одним из братьев Шьёбергов, ещё когда ходила в школу. Он учился на два класса старше, и его она тоже терпеть не могла. Как-то раз он влетел в раздевалку для девчонок, когда она собиралась переодеться. София вообще не любила находиться перед кем-то голой и, даже не беря в расчёт всяких идиотов-мальчишек, бесилась при одной только мысли о том, что приходится принимать душ вместе с другими девчонками.
Если не хочешь посещать школьный спортзал, лучше вообще не ходить в школу. Но София оставила учёбу вовсе не по этой причине. Она терпеть не могла быть среди отстающих. Не то чтобы она ленилась или не делала домашних заданий. Нет, и в школе, и дома она проводила долгие часы за чтением учебников. Проблема была в том, что особой пользы это ей не приносило. Когда приходило время отвечать, София не могла дать правильного ответа ни на один вопрос. Читая текст, она всё понимала, но никогда не могла понять, какой именно ответ требуется от неё сейчас, в данную минуту. Она никогда не знала, что ей следует сказать.
С Джоэлем же всё было иначе: ему стоило только открыть рот, и, что бы он ни сказал, всё было в точку. При этом он не просиживал за книгами ночи напролёт и не выполнял по нескольку раз одно и то же домашнее задание, как это делала она.
София хотела быть умной, но у неё не получалось.
Она хотела быть весёлой, но у неё не получалось.
Она хотела быть красивой и обворожительной, как тридцать три Барби, но это у неё тоже не получалось.
Единственное, о чём она мечтала и могла себе позволить, – быть стройной.
По средам Джоэль уходил в школу в 07:55, а мама отправлялась на работу в 08:30. София заводила будильник на 08:31, чтобы не потерять ни одной секунды долгожданного одиночества.
Она дольше обычного бегала и мылась в душе.
Она готовила плотный завтрак. ВНИМАНИЕ: ГОТОВИЛА – не ела. Приготовив, София сразу же выбрасывала его, даже не попробовав. Это был центральный момент лучшего дня недели. Быть голодной и в то же время выкидывать еду. Это
