Глаз сокола - Мишель Пейвер

21

Заметив, как округлились глаза Пирры, Гилас пожалел, что ему не хватило смелости раньше ей во всем признаться.

– С тех пор как на Кефтиу приплыл. – А еще я вижу Чуму. Она похожа на черное облако. Врагу такого не пожелаешь! И чем дальше, тем хуже. А как ты узнал?

– Просто догадался, – ответил скотовод. – Духи тебе постоянно являются?

Гилас покачал головой:

– Нет, время от времени. Заранее не угадаешь, когда в следующий раз появятся. Но перед этим у меня голова болит. Вот тут.

Гилас дотронулся до виска.

– У тебя на этом месте шрам, – тихо произнесла Пирра.

Он повернулся к ней, но девочка тут же отвела взгляд.

– От ожога остался.

Рассказывая о том, что пережил в жерле огненной Горы на Талакрее, Гилас будто снова чуял сернистый запах дыма, видел пылающую тень Повелительницы Огня и Ее яркие волосы, ослепительно сверкавшие среди черноты, ощущал обжигающее прикосновение Ее пальца к виску…

– Думаешь, я из-за этого вижу призраков? – выпалил Гилас. – Потому что Повелительница Огня меня обожгла?

– А ты сам разве не так думаешь? – спросил Девкарьо.

– Раньше мне такая мысль в голову не приходила. И что это означает?

Девкарьо поглядел на взлетавшие вверх искры.

– Я не провидец. Но даже я знаю, что в душе у каждого человека есть дверь между нашим миром и миром духов. У многих эта дверь всю жизнь скрыта за плотной завесой. Ну а твою завесу сожгла Повелительница Огня. Или может быть, не всю, а только часть. Поэтому ты и видишь призраков лишь иногда – обрывки завесы колышутся туда-сюда: то заслонят дверь, то снова откроют.

– Уж не знаю, дверь там или не дверь, но я бы ее с радостью закрыл, – пробормотал Гилас.

Девкарьо усмехнулся:

– Друг мой, богам нет дела до того, чего хочешь ты. К тому же сегодня твоя способность нам помогла. Пожалуй, от нее есть не только вред, но и польза.

– Говоришь прямо как провидец, – проворчал Гилас.

Девкарьо рассмеялся и хлопнул мальчика по плечу.

– Видно, это я от усталости! Пора спать.

Через некоторое время Пирра проснулась. Рядом храпели Девкарьо и Тесео, а Гилас куда-то пропал.

Тихо, чтобы не разбудить спящих, Пирра встала и вышла из пещеры. На равнине было теплее, чем в Горах, однако ночью холод приходил и сюда, и девочка поплотнее запахнула грязные лисьи меха. Костер у входа в пещеру почти догорел, но от углей исходило тусклое красное сияние.

– Гилас! – тихонько позвала Пирра.

Тишина.

– Эхо! Эхо, ты нужна мне…

Соколиха подлетела к девочке и села к ней на плечо. Пирра полезла в мешочек на поясе за землеройкой, которую сегодня поймал Тесео. Голодная соколиха с удовольствием ее растерзала.

Пирра печально гладила чешуйчатую ногу Эхо. Птица часто напоминала ей об Усеррефе. Пирра очень за него тревожилась. До Девкарьо не доходило никаких слухов о странствующем египтянине. Где же он? Пирра представила, как он замерзает на Горе Дикти. А вдруг Усеррефа схватили Вороны?

Тут из темноты вышел Гилас, но при виде Пирры замер.

– Ходил Разбойницу искать, – произнес он.

– Нашел?

– Она меня нашла. Мне кажется, Разбойница понимает, что сейчас она не может идти с нами, но хотелось бы знать наверняка.

Гилас нервно рыл пяткой землю.

– Пирра, я собирался тебе рассказать про… ну, про то, что я вижу.

– Не важно.

Присев на корточки, Гилас стал рыть землю палкой.

– Страшно, наверное, когда призраки появляются?

– Еще как, – не поднимая головы, проговорил мальчик. – В Горах было еще терпимо, но здесь они толпами бродят. Неупокоенные, злые, а я ничего не могу для них сделать. Да и видения стали ярче.

У Пирры сжалось сердце. Может, и в Доме Богини тоже есть призраки? А в гробнице сидит Яссассара и наблюдает за своими владениями.

Гилас внимательно поглядел на Пирру.

– Ты боишься возвращаться, – тихо произнес он.

Пирра кивнула.

– Оттуда же все ушли. Никто тебя там не запрет.

Пирра помедлила с ответом.

– Да, людей там нет.

Эхо доела землеройку, вытерла клюв о меха Пирры и улетела, бесшумно скрывшись в ночи.

– Мы с тобой все время будем вместе, – ободряюще произнес Гилас. –