Берег Софи - Ева Немеш

Стоп! Хватит! Всё равно ничего не изменить. Что он вчера говорил? «Пойми. Всех не вылечить, всех не спасти. Это ложный гуманизм, порождение слишком хорошей жизни, все хотят быть чистенькими и добренькими, причём без особых усилий. Желание похвальное, но как насчёт того, чтобы улучшить жизнь первого встречного? Только не кота, не дельфина, а человека: накормить, помыть, поселить его у себя дома, оплатить лечение? А? Такая идея не приходила в голову? Подумай над этим. Хорошенько подумай…» – стучит в моей пустой голове. Или это стук в дверь?

– Проснулась? Отлично. Утром не стал будить, быстрее всё самому сделать. Всё в порядке, документы у меня. Мама тебе привет передаёт. Собирайся, нас в колледже ждут. Тебе ещё сфотографироваться и справку получить. Быстрее, до обеда надо всё успеть. И с косами этими дурацкими разберись, чтобы на фотографии вид человеческий был. Быстро получится?..

Почему я киваю, хотя знаю, что на расплетание потребуется несколько часов? Быстро – это побриться налысо. И, в общем, я к этому готова. У меня нет сил ни бороться, ни спорить. Но я их накоплю. Может быть.

13. Уля

Если бы не ворона, ничего бы этого не было – брызг в лицо, рёва мотора и далёкого берега, затянутого дымкой. Сидела бы я сейчас не в лодке, а на кухне, и напротив была бы не задумчивая Алиса, а бабушка, комментирующая новости. Нарезая хлеб или заваривая чай, она бы рассказала какую-нибудь городскую страшилку. Думаю, сегодня было бы что-то вроде «говорят, что в доме напротив из крана нефть пошла» или типа того. Эту ерунду она бы полдня обсуждала, жаль, что настоящие истории её почти не интересуют. Мой рассказ про отмывание баклана она даже не дослушала: «Жалко животинок, конечно, но толку от вашей мойки… Всё равно сдохнут. Лучше бы шею намылили тем, кто море загадил. И так всё вокруг испоганили, и тут ещё этот подарочек. К гадалке не ходи: никто ни за что не ответит. И правды никогда не узнаем. Выкрутятся же, как пить дать выкрутятся. Нет, ну вот как это могло случиться? Это ж не труба в подвале!»

Моё сообщение «На обед не приду» бабушка прочитала, но почему-то никак не реагирует. Странно. На неё это не похоже. Обиделась или занята? Давно должна была закидать возмущёнными «как?» и «почему?», но пока тихо. Или ей мама всё рассказала – с кем я сейчас и где? Ладно. Главное, чтобы не звонила, всё равно ничего не услышу из-за рёва мотора, а перекричать я его не смогу. Кричать и не умею, и не хочу. Так что, бабушка, прости. В пропуске обеда я не виновата. Это всё ворона. Если бы не она, я бы сейчас изучала не акустический журнал, а морковку в супе. А если бы она не прилетела? Или прилетела, но сидела бы себе молча и не каркала? Меня бы здесь сейчас не было – так получается?

Ворона… Её, расположившуюся на крыше вагончика, мы заметили не сразу, хотя сидели прямо под ней – на ступеньках. Все четверо чего-то ждали. Мы с Машей – вторую смену, чтобы передать дежурство, а Рита и Алиса – машину из больницы. Вообще-то у Риты сегодня выходной, но её срочно вызвали на работу: в хирургическом отделении троих рабочих с Терминала готовили к операции. Получается, от аварии пострадали не только морские обитатели. Алиса решила воспользоваться случаем и поехать с Ритой, чтобы наконец-то проведать Мишу.

И вот сидим, печальные, уставшие, как вдруг откуда-то сверху раздаётся раскатистое карканье. Одновременно вздрогнув, все посмотрели наверх, но небо было чистое. Ворона, возмущённая нашей невнимательностью, не только каркнула ещё раз, причём намного громче, но и требовательно постучала лапой по металлической крыше. Тут уж нам пришлось встать и познакомиться с гостьей.

– Эй! А ну прекращай! – погрозила Рита пальцем. – Моего во́рона разбудишь. Поняла? Нет? Объясняю: в домике, по крыше которого ты колотишь, спит мой муж. Он сильно устал, так что будить его не нужно. Договорились? Вот так. Сиди тихо. А лучше поищи другое место. Да, кровля блестит. Жесть отличная. Но её с собой не унесёшь. Это ж не кольцо с бриллиантом и не серебряная ложка, согласна? Так что давай, милая, улетай!

Не знаю, поняла ли что-то ворона, но каркать и скрести лапой она перестала.

– Кстати, замечено, что блестящими предметами увлекаются только молодые птицы. Пожилые в кражах практически не участвуют, – заметила Алиса.

– Правда? А почему? – удивилась Маша.

– Потому что у пожилых сил ни на что нет, – устало вздохнула Рита. – Слушайте, может, это правда старость незаметно подкралась? Всё болит, и ничего не хочется.

– После вчерашнего – не удивительно, – вздохнула Алиса, глядя на море.

Да, вчера ещё тот денёк был. Мы-то ладно, всего полдня работали, а вот взрослые после обеда на городской пляж переместились – там устроили волонтёрский штаб. Белка и Рита даже ночью птиц мыли, поэтому в город решили не возвращаться – заночевали в вагончике. Алиса бы тоже с ними осталась, но ей нужно было заняться записями с концерта. Как же я разволновалась, когда вчера вечером получила от неё сообщение: «Что скажешь? Кажется, мы с тобой молодцы!» – и файл с расшифровкой звуков Софи. Всё-таки здорово, что я решилась к ней подойти и показать свою тетрадь. Даже не хочу думать, что было бы, если бы это не сделала. Как же всё зависит от каких-то случайностей… Вот и ворона сегодняшняя… Стоп, что-то забыла, в какой момент всё перевернулось… Так. Мы сидели на ступеньках, потом она постучала лапой, Рита её прогнала. Дальше… Дальше мы просто ждали.

– Да куда он делся? Семь минут, семь минут… Полчаса уже сидим, – Рита то и дело подходила к воротам и выглядывала на дорогу, но машины всё не было.

– Тишина какая-то неприятная, – сказала Алиса, зачерпнув ладонью воду в бассейне. – Давайте разговаривать, что ли. Ну, кто начнёт? – Алиса осторожно погладила Софи, но она не то что не заговорила, даже не шелохнулась.

– Я могу про Славика рассказать, – предложила Маша. – Я говорила, что мы бакланчика Славиком назвали? Вроде говорила. Так вот. Мы его к уткам подселили. Они его сначала боялись, но потом привыкли. Теперь даже дружат. Корм вместе едят, по двору гуляют. Сейчас фотку покажу…

Маша уткнулась в телефон – опять стало тихо. Мы как будто договорились поддержать замолкнувшую Софи: если молчать, то всем. На самом деле мы все слова вчера сказали. Сегодня говорить было не о чем. И спасать было некого.