Герберт Кемоклидзе - Немец

-- Нового мы к вам привели, -- сказал отец. -- К на- чальству-то как пройти?

Безрукий промолчал, жуя сливу, а безногий, с любо- пытством оглядев всех, сказал:

-- Карантин у нас. Всем входить нельзя. Только тому, кого принимают. Главврач сам к воротам подходит.

-- Так позвать его как? -- спросил отец, глядя на ко- жаные чехлы безногого.

-- Сейчас сходит, -- кивнул тот на безрукого. -- Он тоже дежурный, только повязку не на что надевать.

Он засмеялся, и от этого смеха у Витьки побежали по коже мурашки. Безрукий молча встал и пошел по до- рожке. Теперь было видно, что он не так высок ростом, как казался рядом с другом.

-- Стариков-то почти нет, -- сказал безногий. -- Перемерли, видно, в войну. Такие, как мы, тут в основном -- новоиспеченные.

Он показал фукой сначала на свои чехлы, потом в сторону уходящего.

-- Батька, что ли, сплавляешь? -- и его лицо сразу стало злым.

-- Не родня он мне, -- спешно сказал отец. -- Немец он.

Безногий вздрогнул и непонятливо посмотрел па отца.

-- Правда, что ли?

Немец растерянно смотрел на безногого. Потом что-то тихо и невнятно сказал. Этого оказалось достаточно. Лицо у безногого искривилось и задергалось, он оттолкнулся колодками от скамейки, но вместо того, чтобы спрыгнуть, скатился на землю и стал колотиться о нее затылком. На губах у него выступила розовая пена. Немец вцепился Витьке в руку и тоже трясся всем телом, повторяя: "Майн гот, майн гот, майн гот..." Отец и мать громко закричали. Безногий, не переставая, бился головою о землю. Немец вдруг опустился на колени и стал подставлять ему под стриженый затылок ладони. Прибежали какие-то люди.

Когда безногого унесли, мать и отец сели на скамейку по обе стороны от немца.

-- Ну что, Николай? -- спросила мать. Отец с минуту помолчал, потом встал и сказал:

-- Пошли, Оттович.

В автобусе немец часто мигал, а когда пришли домой, заплакал.

Он прожил еще полгода и умер в мае сорок шестого, через неделю после празднования Дня Победы.

Похоронили его не на немецком кладбище, а на русском, и отец заказал табличку с фамилией и инициалами "Ланг Ф. О." и надписью "Мир праху твоему".