Тогда шумела листва - Никандр Алексеевич Алексеев

До самого дома Леночка не проронила ни слова — она была тревожно молчалива.

Вбежав в квартиру, она встретила меня на пороге. В глазах её стояло по одной росинке:

— Она улетела домой. Её позвали подруги: «Мы домой, мы домой!»

Я успокаивал Леночку:

— Наша квартира для неё была тёплым краем.

— А к зиме она опять прилетит к нам? Да? Прилетит?

На секунду задумалась и объявила свой категорический приказ, властное повеление детского сердца:

— Папа, не стреляй курочку с красным бантиком.

Выбежал Фингал и медленным, осторожным шагом, точно боясь кого-то спугнуть, направился мимо нас под одинокий куст сирени.

— Неужели?

Мы видим серенькую птичку, бегущую впереди Фингала… Нет, эта птичка не бежит, а прыгает. А прыгают воробьи. Умный пёс презрительно повернул голову в сторону: мол, экая невидаль, и не пошёл дальше.

— Ошибся!

Все мои друзья охотники, приходя ко мне потолковать о прошлых и завтрашних охотах, должны были отвечать на вопрос:

— Дядя, вы не встречали случайно перепёлочки с красным бантиком?

Глубокий вздох и просьба:

— Дядя, прошу вас, не стреляйте её!

Кажется, это было совсем недавно, когда на месте ныне разрастающегося сада Театра оперы и балета стояли первые малыши-кустики и тонкие, маленькие, словно игрушки, деревца. Время быстро бежит, а порою — летит, как птица.

И всё же хочется спросить:

— Ребята, может, вы где-нибудь видели маленькую птичку с красным бантиком?