— Мое маленькое сокровище, наконец-то я нашел тебя. До чего мила! Сколько я пересмотрел принцесс, ни одна с тобой не сравнится, — произнес человек в зеленом плаще, наклоняясь над принцессой. Он протянул к ней хищные длинные руки. — Проклятая охота! Я уже хотел подойти к тебе, но тут на меня накинулись собаки. Мне пришлось превратиться в старый пень. Когда ты перебиралась через ручей, я уже собрался протянуть тебе руку, но тут налетели охотники. Мне пришлось превратиться в мокрый камень. Наконец я решил подождать тебя на поляне, но здесь какой-то дурень строит шалаш, и я обернулся вязом. Но главное, я тебя отыскал и теперь тебе никуда от меня не скрыться. Я еще появлюсь перед тобой во всем блеске и великолепии. Решено, аппетитная малютка, ты станешь моей женой.
Человек в зеленом плаще повернул кольцо с черным камнем на пальце. И тут же превратился в огромного зеленого шмеля. Громко жужжа, шмель покружился над принцессой и исчез.
Кот потянулся и открыл глаза.
— Кто-то тут нахально разжужжался, какая-то дрянная муха.
Он выглянул из шалаша и ахнул.
— Фырбырмяу!! Куда подевался старый вяз? Моя шляпа, плащ — все валяется на траве! Пока мы спали, кто-то спилил дерево и увез. Нечего сказать, укромное местечко! Батюшки, а это кто? Не иначе как принцесса! Несомненно, принцесса! К тому же прехорошенькая. И какая удача, как раз в обмороке.
Кот быстренько надел шляпу и принялся изо всех сил тормошить спящего Жака:
— Хозяин, хозяин, проснись! Не упусти случай.
— Что тебе? Отстань, — сонно проворчал Жак.
— Тут на полянке принцесса. Лежит без чувств. Ну что же ты! Давая шевелись. Скорее!
Жак вылез из шалаша и остановился потрясенный.
— Какая красавица! Я и подойти боюсь.
— Чего бояться! Не бойся, подойди. И сразу же поцелуи ее.
— Ты думаешь? А она не рассердится? — с сомнением спросил Жак.
— Чудак, давно известно, если принцесса в обмороке, ее надо тут же поцеловать. Они это просто обожают. Тут и думать нечего, Целуй!
Жак-простак опустился на колени. Он наклонился над принцессой, вглядываясь в ее бледное личико, и робко поцеловал в губы. Ресницы принцессы затрепетали. Она тихонько вздохнула и открыла глаза.
— Кто вы? — изумленно спросила принцесса.
— Я? — растерялся Жак. — Я просто сын мельника…
— Ничего не просто, — вмешался Кот. — Мы решили тут немножко пожить на природе, вот он и говорит всем, что он — сын мельника.
— Но даже если и так, не вижу тут ничего плохого, — ласково сказала принцесса, вставая и отряхивая с платье травинки.
— А на самом деле перед вами маркиз Карабас и его пушистый слуга, — любезно сказал Кот, снимая шляпу и раскланиваясь.
— Никакой я не маркиз! — Жак сердито толкнул Кота локтем в бок. — Меня зовут Жак-простак.
— В душе он настоящий маркиз, поверьте, принцесса, — промурлыкал Кот.
— Да я и сама это вижу, — улыбнулась принцесса. Как много было в ее улыбке!
За деревьями послышались тревожные женские голоса:
— Ваше Высочество, где вы? Где вы?
— Как не во время! Сейчас появятся из кустов их длинные любопытные носы, — с досадой сказала принцесса.
— Прощайте, принцесса, — грустно промолвил Жак. — Наверно, я вас больше никогда не увижу.
— Почему же! — возразила принцесса. — Я сегодня как раз свободна. Завтра и послезавтра — тоже. Приходите ко мне во дворец.
— Во дворец! — ахнул Жак.
— Конечно, конечно, Мы придем! Всенепременно, — подхватил Кот.
— Так я вас жду, Жак, то есть маркиз Карабае. Не забудьте, сегодня вечером в саду моего замка…
Принцесса с нежностью посмотрела на Жака, затем раздвинула кусты жимолости и скрылась, Голоса, Топот коней. Все затихло, Жак в отчаянии повернулся к Коту:
— Что ты натворил, чудовище! Я влюбился в нее. Влюбился на всю жизнь. Теперь мне остается только умереть от тоски.
Жак в отчаянии закрыл лицо руками и опустился на траву.
— Погоди, хозяин, не умирай, — испугался Кот. — Что ты! Что ты! Поживи еще немного. Увидишь, я что-нибудь придумаю. Ведь я не просто Кот, а Кот в сапогах и шляпе.
Кот фыркнул на пробегавшего за кустами кролика, да так, что тот опрометью бросился прочь, только мелькнули серые уши.
А Кот задумчиво замурлыкал свою любимую песенку:
Мой хозяин Жак-простак
Добрый удивительно.
Без меня он так и так
Пропадет решительно.
Будет думать день и ночь,
Тосковать отчаянно.
Должен я ему помочь,
Выручить хозяина.
Потом подумал и допел песенку до конца:
Пять когтей на каждой лапе,
Две лукавинки в глазах.
Будет наше дело в шляпе,
Будет дело в сапогах.
Жарко пылал огромный очаг, бросая золотые отсветы на высоким прокопченный потолок. Все стены кухни были увешаны огромными ножами, похожими на сабли, вилками, больше смахивающими на вилы. Под потолком висели сковородки, А все полки были уставлены медными великолепно начищенными котлами и кастрюлями. В этом замке было много роскошно убранных покоев, но почему-то Людоед предпочитал проводить время в своей кухне у очага.
Вот и сейчас Людоед в зеленом камзоле сидел, откинувшись в кресле, глядя на жарко пылающие поленья.
— Мила, очень мила. И вообще мне давно уже пора жениться. Эти беленькие пухлые ручки, словно булочки.
И словно вторя ему, где-то под потолком качнулась и прозвенела большая сковородка.
— Круглые румяные щечки, ни одно яблочко с ними не сравнится!
Над очагом звякнули две огромные вилки.
— Нет, нет, жена совсем для другого! — спохватился Людоед. — Ей в моей кухне и делать нечего. Пусть в парадном зале принимает гостей и поражает всех своей красотой.
Пустая кастрюля на полке сердито забулькала, как будто в ней кипела похлебка.
— А пройдет какое-то время, мне на колени будут карабкаться маленькие людоедики и пищать: папочка, папочка! Что за прелестная картина! Решено, я женюсь!
В тот же миг большая медная кастрюля сорвалась с крюка и крепко стукнула Людоеда по затылку.
— Вижу, моим кастрюлям и сковородкам не нравится, что в доме появится новая хозяйка, — проворчал людоед, потирая затылок. — Ну, буду я еще считаться со всякой поварешкой!
Послышался шорох и топот маленьких ног. Из круглой норки появилась Королева мышей. Голову ее украшала корона, а горностаевую мантию поддерживали два мышонка.
— Я лежала на своей постели под балдахином. Вдруг звон, грохот, Что случилось в нашем замке?
— Я женюсь, королева, — усмехнулся Людоед, протягивая к огню косматые руки. — Она просто восхитительна, моя маленькая принцесса.
— Какой опрометчивый шаг! — возмутилась Королева мышей. — Чувствую, теперь все в замке пойдет кувырком, Забегают придворные дамы, начнется суета, шум, все эти женские штучки, сплетни, пересуды. И будет ли она достаточно почтительна со мной? Ведь я королева.
Мышь недовольно сморщила носик, огляделась.
— Между прочим, дорогой маркиз, куда подевался ваш повар?
— А, пустяки! Он так разъелся на моих припасах! И при том этот постоянный румянец от жаркого очага… Словом, нам пришлось расстаться. Ну, вы догадываетесь… — небрежно махнул рукой Людоед. — Впрочем, поймаю на дороге себе какого-нибудь другого повара.
— И все-таки, дорогой маркиз, не совершайте столь опрометчивого шага, — озабоченно покачала головой Королева-мышь.
Но Людоед ее уже не слушал.
— Надо пойти переодеться: атласный камзол, шпага с рукоятью, усыпанная алмазами. Нельзя же снова явиться перед моей милои крошкой в виде дерева.
Людоед прищелкнул языком от удовольствия, улыбнулся, предвкушая что-то приятное, и быстрым шагом вышел из поварни.
— Ох, предвижу большие перемены и не к лучшему! — огорченно пробормотала Королева-мышь. — Недаром мне приснился сегодня премерзкий сон. Нахальный котяра да еще, представьте себе, в сапогах и шляпе! Нет, такой сон не к добру.
О досады Королева наградила подзатыльником испуганного мышонка-пажа и удалилась в свою норку.
Глава 4. СВАТОВСТВО ЛЮДОЕДА
Для влюбленных время тянется медленно, Жак-простак сидел возле шалаша, жевал травинку и вздыхал. Он вспоминал прелестное личико принцессы Флоретты и сам не понимал, что с ним творится. Он одновременно печалился и радовался, робел и надеялся. А Кот нетерпеливо поглядывал на небо и ждал, когда ветер унесет подальше облака. Ведь когда светило солнышко, ему приходили в голову чудесные пушистые мысли.
— Вот, вот, еще немножко… Уже что-то намечается… — пробормотал Кот. — С одной стороны — принцесса, с другой, стороны — мой хозяин… В этом случае неплохо бы заполучить что-нибудь получше нашего шалаша. Но как? Как?
