Станислав Хабаров - Сказка о голубом бизоне

– Ни о каком снисхождении, – заговорил, наконец, старший Мудрец, – не может быть и речи. Ведь судит у нас не судья, а Электронный Мозг. Он назубок знает все законы, каждую букву закона. Его нельзя упросить или разжалобить. Сейчас мы набьем на ленте вашу вину.

Мудрец диктовал, а муравьи прокусывали в ленте дырочки, которые и означали, что посетитель оторвал кусочек земли.

– Всё очень просто. Теперь мы введем вашу вину в машину и на этой ленте получим ответ. Тяните, птица-секретарь.

Птица-секретарь потянула клювом ленту из машины и прочитала, прищуря глаз, ответ:

– Смертная казнь.

– Сейчас проверим, – сказал старший Мудрец, – не было ли сбоя? Так, так. Всё верно и сбоя нет. Заводим ещё раз для надёжности. Да, получается смертная казнь. И обижаться не на кого. Машина ответила. Приходится вас казнить. Конечно, вы можете выбрать себе любую казнь, но я бы советовал совместить ужасное с полезным. У нас пока слабо изучены Черные дыры, что возникают в океане время от времени и потому вас отвезут в то самое место, где возникла новая Чёрная дыра. Сюда. – И он показал место на карте, где была дырка. – Туда вместе о вами отправим двух морских котиков из привлечённых. И когда вас потянет в бездонную Чёрную Дыру, прошу вас, пожалуйста, прокричите им ваши научные наблюдения. Поймите нас – мудрецов, учёных. Ведь из Дыры никто не возвращается, и для науки знания о ней – бесценны.

Котики оказались болтливыми и по дороге к Дыре несли всякий вздор.

– Замечу вам, – начинал один, – что смертная казнь – удивительная отсталость. В Пограничьи, например, даже самой смерти нет.

– Нет, – подхватывал другой котик, – да и обходится она у нас слишком дорого. При этом гибнет целый корабль…

Правда, корабль, на котором плыли теперь Художник и котики, не приходилось жалеть. Он был совсем допотопный, развалюха какая-то, он даже в спокойном море скрипел.

Постепенно море из тихого сделалось волнующимся. Волны росли.

– Подумать только, – кричал один котик другому, пытаясь перекричать свист ветра и шум волн. – чего только не приходится терпеть из-за дурновоспитанного иностранца, которому раз плюнуть на законы этой страны.

Море штормило. Грохот волн и завывания ветра заглушали слова. Волны стали огромными. Потемнело. Судно, не выдержав, затрещало и развалилось на куски. Котики прыгнули в воду и что было сил поплыли обратно, выбираясь из кипящей воды.

Художника понесло. Он только успел крикнуть:

– Несёт в Чёрную дыру.

Впереди виднелся огромный чёрный круг, дыра, в которую обрушивались волны, и всё пропадало в ней. Ничего не было видно из-за темноты. Художника тянуло, вертело, несло туда и сюда. Видно, и в Дыре были свои течения. Затем течения слились. Что-то лопнуло, и Дыра поглотила Художника.

Очнулся он посреди поляны, среди пушистой, высокой травы. Трава была удивительно мягкой и обыкновенной, а не голубой. Начинался рассвет. Небо с востока окрасилось в нежные утренние цвета. Художник видел, что вокруг него обычный, прекрасный и желанный Мир.

Что случилось с ним? Может, он уснул на этой поляне, а волшебная, кукольная Страна приснилась ему? Он, зажмурив глаза, представил себе пограничные холмы, королевский замок, башни Насмешливых Колдунов. Но постепенно кукольная страна затуманилась и исчезла. Может, чары закончились или высохли слёзы в глазах, мешавшие ему, потому что он понял, что никогда больше не увидит эту страну.

В нескольких шагах от него текла река и на берегу лежала байдарка. В ней были вещи и его часы, которые показывали и минуты и дни. По часам было видно, что минула лишь ночь.

Он сел в байдарку и поплыл по реке, надеясь доплыть до островерхого сказочного домика. Но сколько не плыл, домик не появлялся. Может, он показался вчера видением из Страны Грез, а утром грёзы закончились.

Он вернулся в город ровно через три дня, как и обещал. И едва успел. На центральной площади города уже урчали автобусы, в которых рассаживалась детвора.

– Где ты был, бородач? – спросил его Малыш и схватил за руку. – Бежим.

И они побежали. Под карнизом дома вытягивали тонкие шейки беспомощные птенцы. Увидев Малыша, они запищали и раскрыли желтые клювики.

– Я кормлю их с ветки. Посмотри, бородач. Ветка тонкая и выдержит лишь малыша. А сумеешь ты достать, встав на цыпочки?

Художник попробовал. Встал на цыпочки и дал птенцам корм. Он сунул хлебные крошки в открытые клювики, и птенцы благодарно защёлкали ему..

– Бежим, – улыбнулся Малыш. – Где же ты пропадал?

– Долго рассказывать. Я всё нарисую в книжке, – сказал на бегу Художник.

Они едва успели. Малыш уселся в автобусе у окна. Автобус тронулся, и Художник замахал ему вслед.

Вернувшись домой, он тут же принялся рисовать приключения, начиная с полянки желаний и встречи с Маленьким Охотником, который в конце концов получил своего Голубого Бизона и вернулся с принцессой на свой пограничный пост.