Мэри Нортон - Добывайки в поле

Теперь она видела, что тусклый свет идет из дыры в деревянной панели. Дровяной ларь почему-то не был придвинут вплотную к стене, там могло быть для нее достаточно места. Вот бы еще разок взглянуть на комнату, где несколько часов назад Том поставил их на пол… познакомиться, пусть мимолетно, с этим человечьим обиталищем, которое теперь будет составлять для нее весь мир.

Арриэтта подкралась к сводчатому отверстию. Кругом была тишина. Дровяной ларь не доходил до стены на полтора дюйма. Такой крошке, как она, ничего не стоит выскользнуть наружу и протиснуться между стеной ларя и деревянной панелью. Конечно, это страшновато: вдруг кто-нибудь из человеков решит поставить ларь на место и придвинет его вплотную к стене. «Меня тут же раздавят, — подумала Арриэтта, — и когда-нибудь, много лет спустя, найдут, прилипшую к стене, как диковинный, засушенный между листами книги цветок». Поэтому она почти бежала по узкому проходу и, добравшись до угла ларя, сделала шаг наружу на каменную плиту перед очагом.

Арриэтта окинула взглядом комнату. Увидела балки на потолке, ножки резного деревянного кресла и низ его сиденья. Увидела зажженную свечу на деревянном столе, а на полу у одной из его ножек — кучу звериных шкурок. «А, вот откуда у Спиллера зимняя одежда», — подумала она.

На столе, неподалеку от свечи, на куске материи лежал другой мех — светло — желтый и более жесткий. В то время как Арриэтта разглядывала его, мех зашевелился. Что это? Кошка? Лисица? Арриэтта замерла на месте, но… Да, теперь у нее не оставалось сомнений: мех шевелился, он перекатился из стороны в сторону и вдруг взлетел вверх.

Арриэтта судорожно глотнула воздух — чуть заметный звук, однако он был услышан.

Из-под копны волос на нее глядело сонное, освещенное свечой лицо. Оба молчали. Наконец уголки огромного рта поднялись вверх — мальчик улыбался. Со сна он казался таким юным и совсем безвредным. Рука, на которую он положил голову, свободно свисала со стола; с того места, где стояла Арриэтта, она заметила, что пальцы его были расслаблены. Где-то над ее головой тикали часы, ровно горела свеча, освещая мирную комнату, в очаге слегка потрескивали угли, падая на решетку.

— Привет! — сказала Арриэтта.

— Привет! — откликнулся Том.