Ян Бэк - Том Верное Сердце

Он убрал меч в ножны и пристегнул их к поясу. И, постояв немного посреди кухни, полной родных лиц, произнес:

— Я всем докажу, на что способен, дайте только срок. Я найду нашего папу, целого и невредимого, правда, мама, найду.

Ворон Хохоток, как и было условлено, сел на ветку невдалеке от некоего старого дуба. Он прислушался к звукам сумеречного леса. Ухали совы, скрипели заснеженные сучья. Ждать пришлось недолго. Вскоре Хохоток услышал легкие эльфийские шаги. И точно — по тропе к нему спешил дальний родственник, старый Цицерон Браунфилд собственной персоной. По спине у ворона пробежали мурашки, и он вернулся в прежнее обличье. Хохоток вышел из-за дерева, потянулся, пошевелил пальцами. Конечно, снова стать самим собой было приятно, хотя и немного непривычно.

— Вот и ты, — сказал Цицерон. — Интересно, каково живется воронам? Обязательно расскажи мне об этом поподробней за бутылочкой доброго эльфийского эля у костерка. Думаю, мы можем друг друга поздравить: дело сделано превосходно. Отличная работа, особенно во всем, что касается тебя, юный Хохоток. — И он похлопал Хохотка по плечу. — Идем, нам пора. Скоро нужно будет доставлять новые письма с инструкциями и устраивать новые приключения.

Эльфы зашагали по лесу, ступая легко, словно тени, и растворились в предзакатной мгле. Остались только деревья, зябко подрагивающие в белых зимних одеяниях.

Далеко на севере, за темными лесами, за широкими лугами и за круглыми холмами, в укромном уголке Страны Сказок, было темно и пусто. Выли волки, бушевала пурга. Кругом был только лед, снег и мороз. Дни стали совсем короткие, света почти не осталось. Уже темнело, когда дырявый воздушный шар с глубокой ивовой корзиной врезался в мягкий сугроб. Несколько секунд спустя из корзины выбралась нелепая дрожащая фигура в черной хламиде — и стояла теперь по колено в снегу, изнемогая от жажды мести.

Я искренне признателен Лиз Кросс, Ларе Деннис, Дэвиду Фиклингу, Хилари Деламере, Джульет Тревеллард и всей моей семье за бесценные советы, неизменную поддержку и, главное, терпение.

Книга посвящается памяти Глин Бойд Харт и Джонатану Джили, моим любимым друзьям и коллегам.